Глава 11. Марк
С жутким дискомфортом в штанах я выбираюсь из тачки, следом за мной Ника. Только я намереваюсь достать ключи от ворот из заднего кармана джинсов, как они сами по себе разъезжаются в стороны, а затем показывается машина отца.
Вот и потрахался, называется.
– Забрал Настю? – спрашивает он, высунув нос из окна.
– Дома уже.
Не обратив внимания на стоявшую у меня за спиной Веронику, он въезжает во двор. Злой, как чёрт, выходит из тачки и на ходу развязывает свой галстук. Швырнув его матери в лицо, он молча входит в дом.
– Мы же будем заходить? – интересуется Вероника.
Она вцепилась в мою руку и ждёт приглашения, но у меня уже пропало всякое желание заявляться домой с ней. Неужели она не видит, что в моей семье полный разлад, а это не самое лучшее время для знакомств.
Избавьте. Обидится – плевать. Расстанемся – да и хрен с ней. Не велика потеря.
Она хоть и является связующим звеном между мной и Викой, но я не могу допустить, чтобы совершенно посторонний человек стал свидетелем наших семейных проблем.
– Марк, ты привёл гостью? – радостно спрашивает мама, подойдя к нам. Она держит в руках отцовский галстук и приветливо улыбается, смотря на Веронику. – Познакомишь нас?
– Ах, да.
И я знакомлю зачем-то их, хотя прекрасно знаю, что она больше никогда её не увидит. Моя мать, даже будучи в скверном расположении духа, всегда была очень гостеприимной. Даже сейчас, разругавшись с отцом в пух и прах, она приглашает нас с Вероникой за стол, наливает чай и угощает своей выпечкой. Мама отменно готовит, а отцу постоянно что-то не нравится. По мне, так она идеальна, но он вечно ею недоволен. Столько измен ему прощала, а сколько ещё предстоит простить. Она смирилась. Раньше я мечтал, чтобы родители развелись. Хотел, чтобы мать вздохнула полной грудью, освободившись от этих оков, которые тянут её на дно уже на протяжении десяти лет, если не больше. Но если она сама того не желает, то я умываю руки.
– Ну, рассказывайте, давно вы знакомы? – присев с нами за стол, любопытствует мама.
Я напрягаюсь. Не хочу, чтобы она привыкала к Веронике. Не хочу давать ей какие-то надежды. Не хочу, чтобы она думала, что я изменился, но судя по всему, именно так она и думает. Мама сияет как начищенный самовар, мечтательно разглядывая нас, подперев щёку ладонью.
– Месяц уже, но могли бы и раньше познакомиться. Не знаю как так вышло, потому что, как оказалось, у нас много общих знакомых, – отвечает Вероника, с любовью глядя на меня.
Фу. Меня прямо сейчас стошнит от приторности настоящего момента. Кажется, я тоже терпеть не могу сладкое в таком виде.
– Здорово, – восторгается мать. – Просто Марк не так часто приводит в дом девушек. Наконец-то он остепенился.
Бла-бла-бла…
– Как это не так часто? Просто они приходят ночью, когда ты уже спишь, – встревает Настя, появившись на кухне.
Как она вовремя.
Я не выдерживаю и прыскаю со смеху, мысленно отбивая «пять» этой малявке.
– Что сейчас было смешного? – накаляется Вероника, увидев мою не самую лучшую реакцию.
Если она рассчитывала на то, что я всячески буду опровергать действительное, то она полная дура.
– Так, я вас оставлю, – почуяв неладное, мать поднимается из-за стола. – Приятно было познакомиться! Настя, а тебе пора браться за английский.
– Я ещё вчера сделала все задания! – отвечает, но глядит при этом на Веронику. – Не смотри так на меня. Ты мне не нравишься, вот и всё. И не думаю, что ты чем-то отличаешься от тех девушек, которые здесь уже побывали. Так что закатай губу! Выкуси! – вздёрнув нос, она высовывает свой язык и демонстрирует его Нике.
Как ни в чем не бывало, Настя достаёт баночку газировки из холодильника, а затем уходит.
– Что сейчас было? Почему ты не пресёк это? – полушёпотом говорит оскорблённая Вероника. – И почему ты ржёшь как идиот?
– Просто забавно вышло. Ничего личного, – прикусываю щёку с внутренней стороны, чтобы не заржать в голос, а чтобы больше ничего не сморозить, я набиваю полный рот сдобой.
Быть свидетелем того, как моя сестра уделала мою фальшивую девушку – одно удовольствие. Это, определённо, поднимает настроение. Наверное, поэтому я не хочу заводить серьёзных отношений.
– Я хочу, чтобы она извинилась! Нельзя допускать, чтобы ей сошло это с рук. Она же ещё ребёнок, а уже ведёт себя как самая настоящая сучка.
Сучка здесь только ты, – хочется сказать, но я осекаюсь. Не время, но всё же зря она так о моей сестре. Так и заполучить внеочередную порцию фирменного дерьма от меня можно.
– Почему ты молчишь? Да и вообще, ты тоже хорош! Оказывается водишь к себе всяких шлюх, а меня целый месяц боялся привести? Как это понимать?
– Хочешь поговорить о том, чем ты отличаешься от шлюх, которые побывали в моей постели?
– Хочу! Потому что меня это не устраивает! Я думала ты нормальный, а ты как и все остальные – кобель.
Теперь мне приходится сдерживать себя, чтобы не наломать дров, и не выставить её вон из этого дома. Ненавижу выяснения отношений. Особенно, когда отношений-то и нет.
– Допивай свой чай, пожалуйста. Желательно молча. Если что-то не нравится – дверь незаперта, – сквозь зубы проговариваю, не желая смотреть на неё. Мне противно.
– Не хочу я этот чай! Он сладкий! Ненавижу сладкое! – стучит она ладонью по столу.
Всё. Я дошёл до точки кипения.
Это выводит меня из себя и моё терпение лопается.
Приподнимаюсь из-за стола, хватаю с кухонного островка солонку, откручиваю крышку и высыпаю Веронике в кружку всю соль из банки. С горкой.
– Пей! Он больше не сладкий! Не нравится – уёбывай отсюда! Повторюсь – дверь незаперта.
И я просто ухожу в свою комнату.
Достала стерва.
Не намерен больше возиться с ней. Не хочу. Завтра же скажу Ярославу, что выхожу из игры. Пофиг, перепишу на него свою тачку, так и быть, но трахать свой девственный мозг я никому не позволю.
М-да, Марк, так скоро ты ещё никогда не сливался со спора.
Что, чёрт возьми, происходит со мной?
Глава 12. Вика
– Дим, давай договоримся так: если хочешь встретиться поздним вечером, то сообщаешь заранее. Я не могу по каждому твоему зову бросать все дела и бежать к тебе на встречу. Мне уже не двадцать лет. Своих забот хватает, – сердито заявляю, пристёгивая ремень безопасности.
– Как скажете, госпожа, – с иронией отвечает. – Я просто соскучился. Как-никак почти месяц не виделись.