Кирпичи стен замелькали перед глазами Матильды, словно убегая от неё, а в трещинах асфальт, неизбежно приближался. Матильда поняла, что падает и изо всех сил зажмурила глаза.
17
Она лежала на старом разбитом асфальте, и голубое небо медленно кружилось и падало на неё. Боли не было, была скованность. А голубое небо всё падало и падало.
Боковым зрением Матильда увидела рядом с собой фигуру в тёмном плаще, высокую как столб. Матильда открыла рот, чтобы закричать, но звука не было. Внезапно, по голубому небу покатился алый шар, становившийся всё меньше и меньше, превращаясь в каплю, которая упала на язык Матильде. Она была сладкой, как мёд. Матильда закрыла глаза.
Дина выскочила на улицу и подбежала к Матильде.
«Бог ты мой, да она мёртвая!» – прошептала она в ужасе.
Оглядевшись вокруг, Дина пустилась бегом окольными путями с завода. Солнце медленно катилось к горизонту, готовясь раствориться в нём.
Тем временем, в беседке городской рощи компания из трёх парней-подростков сидели у костра.
Вечер был тёплый и безветренный. Ребята тихо разговаривали между собой.
– Что-то Матильды опять нет? – сказал Ефрем, надевая на острый сучок сосиску.
–Наверное, забилась на чердак с пыльными книжками, фантазёрка – с улыбкой ответил Наум.
–Вы заметили, ребята, что Матильда в последнее время очень странно себя ведёт? – сказал Ефрем. – Молчит и зависает. Её позовёшь, а она будто бы только проснулась. Полный неадекват!
–Она всегда такой и была! – ответил Наум. – У нас в классе её зовут шизофреничкой. Я много раз заступался за неё. Она же просто закрытый человек и всего-то. Как это называется… – Наум пощёлкал пальцами – Интроверт! Во!
–Да, но кажется, в детстве ей ставили какой-то диагноз, – сказал Ян.
–Да ладно! Это обычные сплетни! Но клеймо шизофренички осталось. От этой грязи теперь не отмыться, – ответил Наум.
Ефрем протянул румяную сосиску с костра Науму и сказал:
–На прошлой неделе, я видел её в роще с Диной-наркоманкой. Они о чём-то разговаривали.
–Что может быть общего у Матильды с Диной? – задумчиво проговорил Ян.
–Надеюсь не то, о чём мы все подумали, – сказал Наум и откусил горячую сосиску.
–Говорят, что Матильда покупала у Дины наркотик, – продолжал Ефрем. – Тогда понятно, что с ней творится. Возможно, втянулась в эту дрянь. Два дня назад её видели в подъезде "зависшей". Она прожгла себе сигаретой коленку. Хлыщ мне рассказал.
– Хлыщ! Нашёл, кому верить! – плюнул Наум, – Первый сплетник в городе. Бабка!
–А я принёс вина, отметить последний учебный день, – улыбнулся Ян. И достал бутылку из рюкзака.
–Погоди с вином, Ян. Давайте ещё немного подождём. Может Матильда всё-таки придёт. За одно и составим с ней беседу. Мы, как её друзья, обязаны поговорить с ней, – сказал Ефрем.
–Ты прав, Ефрем, – согласился Ян.
Наум молча кивнул, увлечённый поеданием жареной сосиски.
Внезапно по дороге, проходящей рядом с городской рощей, с тревожной сиреной пронеслась скорая и полиция.
–Что-то случилось? Умер, кто, что ли? – задумчиво сказал Ян.
–Не исключено, – почесав прутиком лоб, ответил Ефрем.
И все замолчали.