– Да. Некоторые люди живут обыденной скучной жизнью и понятия не имеют, что прямо у них под носом находится удивительный мир. Они проводят всю жизнь, ни о чём не подозревая, и умирают, так и не узнав, чего могли бы достичь.
– Это очень грустно.
– На самом деле это довольно забавно.
– Нет, это грустно. Разве бы вам понравилось, если бы вы не узнали, на что способны?
– Так ведь я бы не узнал, – ответил Скалдаггери и неожиданно остановился. – Мы пришли.
Стефани подняла голову. Они оказались перед полуразрушенным старым многоквартирным домом со стенами, изрисованными граффити, и потрескавшимися грязными окнами. Стефани последовала за Скалдаггери по бетонным ступенькам в вестибюль, а затем они вместе поднялись по просевшей лестнице.
На первом этаже было тихо и пахло сыростью. На втором сквозь трещины в дверях в тёмный коридор проникали узкие полоски света. Из одной квартиры раздавались звуки включённого телевизора.
Когда они поднялись на третий этаж, Стефани поняла, что они на месте. Тут было чисто и очень светло, ничем не пахло. Они как будто оказались совсем в другом здании. Вслед за Скалдаггери Стефани прошла до середины коридора и заметила, что на дверях не было номеров. Она посмотрела на дверь, в которую постучал Скалдаггери: на ней висела табличка с надписью «Библиотека».
Пока они ждали, Скалдаггери произнёс:
– И ещё кое-что. Как бы тебе этого ни хотелось, не говори ей своё имя.
Не успела Стефани ещё что-нибудь спросить, как дверь открылась, и оттуда высунулся худой мужчина в клетчатом костюме с галстуком-бабочкой и больших круглых очках. У него был крючковатый нос и редеющие жёсткие волосы. Он взглянул на Стефани, потом кивнул Скалдаггери и распахнул дверь, давая им пройти.
Стефани поняла, почему на дверях не было номеров: все они вели в одно и то же помещение. Стены между квартирами были снесены, чтобы разместить полки с огромным количеством книг. Бесконечный лабиринт из стеллажей и стопок книг тянулся из одного конца здания в другой. Пока они петляли по проходам, следуя за мужчиной в очках, Стефани увидела других людей, погружённых в чтение, людей, наполовину скрытых в тени, людей, которые выглядели не как все…
Наконец они вышли на открытое пространство посреди библиотеки, похожее на лесную поляну. Там стояла женщина, прекраснее которой Стефани никогда в жизни не видела. Её волосы были чёрными, как крылья ворона, а глаза – светло-голубыми. Черты её лица были настолько изящны, что Стефани испугалась, что они рассыплются, если она улыбнётся, а потом женщина улыбнулась, и Стефани почувствовала такое тепло, что на мгновение ей захотелось всегда быть рядом с этой женщиной и нигде больше.
– Прекрати, – сказал Скалдаггери.
Женщина перевела на него взгляд, и её улыбка стала игривой. Стефани зачарованно смотрела на неё. Её тело стало тяжёлым и неуклюжим. Ей хотелось лишь стоять здесь и не сводить глаз с подлинной чистой красоты.
– Прекрати, – повторил Скалдаггери.
Женщина рассмеялась, пожала плечами и посмотрела на Стефани.
– Извини, – сказала она.
И туман в голове у Стефани рассеялся. Она почувствовала, что у неё подкашиваются ноги, пошатнулась, и Скалдаггери подхватил её за талию.
– Прошу прощения, – ещё раз извинилась женщина, едва заметно поклонившись. – Я забываю, какое влияние оказываю на людей. Первое впечатление и всё такое.
– Кажется, ты забываешь этот незначительный факт каждый раз, когда встречаешь нового человека, – заметил Скалдаггери.
– Что я могу поделать? Я очень рассеянна.
Скалдаггери хмыкнул и повернулся к Стефани.
– Не смущайся. Каждый, кто впервые видит Чайну, влюбляется в неё. Поверь мне, чем лучше её узнаёшь, тем слабее производимый ею эффект.
– Слабее, – повторила женщина по имени Чайна, – но он никогда полностью не исчезает, верно, Скалдаггери?
Детектив снял шляпу и посмотрел на Чайну, но на её вопрос не ответил. Та улыбнулась Стефани и вручила ей визитную карточку бледно-жёлтого цвета. На ней изящным шрифтом был напечатан номер телефона.
– Позвони, если найдёшь книгу или предмет, которые могут меня заинтересовать. Скалдаггери раньше всегда мне звонил. Но теперь он этого не делает. Боюсь, как говорится в пословице, слишком много воды утекло с тех пор. Ах да, где мои манеры? Меня зовут Чайна Печаль, милая. А тебя?
Стефани уже собиралась назвать Чайне своё имя, когда Скалдаггери резко повернул к ней голову, и она вспомнила его предупреждение. Стефани нахмурилась. Желание рассказать этой женщине всё, что она пожелает, было почти непреодолимым.
– Тебе не нужно её имя, – ответил Скалдаггери. – Всё, что тебе нужно знать, это то, что она стала свидетелем того, как кто-то вломился в дом Гордона Эджли. Он что-то искал. Что такого могло храниться у Гордона?
– И ты не знаешь, кто это был?
– Это не имеет значения. Я ищу его хозяина.
– И кто, по-твоему, его хозяин?
Скалдаггери не ответил, и Чайна рассмеялась.
– Снова Серпин? Милый, ты считаешь, что Серпин стоит почти за каждым преступлением.
– Потому что так и есть.
– Тогда почему ты пришёл ко мне?
– До тебя доходят разные слухи.
– Правда?
– Люди разговаривают с тобой.
– Это потому, что я очень общительна.
– Я подумал, может быть, ты что-то слышала: сплетни, какой-нибудь шёпот, что-нибудь ещё.
– Ничего, что могло бы тебе помочь.
– Но ты что-то слышала?
– Я слышала глупости. Я слышала то, что даже не заслуживает быть названным слухами. Похоже, Серпин расспрашивал про Скипетр Древних.
– И что он хотел знать?
– Он его ищет.
– О чём ты? Скипетр – всего лишь сказка.
– Вот я и говорю – просто глупости.
Мгновение Скалдаггери молчал, как будто запоминал информацию, чтобы позднее обдумать её. Наконец он снова заговорил и на этот раз задал другой вопрос:
– Так что же такое хранил Гордон, что могло понадобиться ему или кому-либо ещё?