Скалдаггери убрал револьвер и вышел в прихожую. Вгляделся в темноту. Убедившись, что поблизости не прячутся люди-факелы, он вернулся обратно и, хмыкнув от напряжения, поднял с земли дверь. Поставил её на место, прислонив к дверной раме, пожал плечами и вернулся в гостиную. Стефани снова уставилась на него.
– Прошу прощения за дверь, – сказал он.
Стефани молчала и не сводила с него глаз.
– Я оплачу её ремонт.
Стефани всё смотрела и смотрела.
– Дверь всё равно хорошая. Крепкая.
Когда Скалдаггери понял, что Стефани не способна ни на что, кроме как разглядывать его, он снова пожал плечами, снял пальто, аккуратно сложил его и повесил на спинку стула. Потом подошёл к разбитому окну и начал собирать осколки стекла.
Теперь, когда Скалдаггери снял пальто, Стефани увидела, насколько он худой. Отлично скроенный костюм висел на нём мешком. Стефани смотрела, как он собирает разбитое стекло, и заметила между рукавом рубашки и перчаткой голую кость. Скалдаггери выпрямился и обернулся к ней.
– Куда выбросить осколки?
– Не знаю, – тихо ответила Стефани. – Вы скелет.
– Верно, – согласился он. – У задней двери Гордон держал бак на колёсиках. Можно выбросить туда?
Стефани кивнула.
– Да, хорошо, – ответила она, глядя, как Скалдаггери уносит из комнаты груду стекла. Она всегда мечтала о чём-то большем, что изменило бы её скучную жизнь, а теперь, когда это, кажется, случилось, понятия не имела, что делать. В голове, соперничая друг с другом, крутилось множество вопросов. Ужасно много вопросов.
Скалдаггери вернулся, и Стефани задала первый:
– Вы нашли бак?
– О да. Он был на своём обычном месте.
– Ладно. – Если бы вопросы были людьми, то сейчас недоумённо смотрели бы на неё. Стефани постаралась собраться с мыслями.
– Ты назвала ему своё имя? – спросил Скалдаггери.
– Что?
– Имя. Ты сказала ему, как тебя зовут?
– Н-нет…
– Хорошо. Если знаешь чьё-то настоящее имя, то обретаешь над человеком власть. Даже одного имени, например, Стефани, было бы достаточно, чтобы сделать это.
– Что сделать?
– Получить контроль над тобой, заставить делать то, что он скажет. Если бы он знал твоё имя и как его использовать, этого бы хватило. Пугает, правда?
– Что происходит? – спросила Стефани. – Кто это был? Чего он хотел? И кто вы?
– Я – это я, – сказал Скалдаггери. Он поднял шляпу с париком и положил их на столик. – А что касается него, я не знаю, кто он, никогда прежде его не видел.
– Вы в него выстрелили.
– Верно.
– И метнули в него огонь.
– Так и было.
Ноги Стефани ослабели, и у неё начала кружиться голова.
– Мистер Плезант, вы скелет.
– Ах да, вернёмся к нашему главному вопросу. Да, я, как ты выразилась, скелет. И являюсь скелетом уже несколько лет.
– Я схожу с ума?
– Надеюсь, нет.
– Значит, вы настоящий? Вы действительно существуете?
– Вероятно.
– То есть вы не уверены, существуете или нет?
– Я совершенно уверен. Конечно, я могу ошибаться. Я могу быть какой-то жуткой галлюцинацией, продуктом моего воображения.
– Вы можете быть продуктом собственного воображения?
– Случаются вещи и более странные. И причём с пугающей регулярностью.
– Но это слишком странно.
Скалдаггери сунул руки в перчатках в карманы и поднял голову. У него не было глазных яблок, поэтому Стефани не могла понять, смотрит он на неё или нет.
– Знаешь, я познакомился с твоим дядей при похожих обстоятельствах. Ну, почти похожих. Но он был пьян. И мы были в баре. Его стошнило на мои ботинки. Полагаю, обстоятельства не слишком уж похожи, но оба события включают в себя встречу, так что… Я хочу сказать, у него были кое-какие проблемы, и я протянул ему руку помощи, после чего мы стали хорошими друзьями. Очень хорошими друзьями. – Скалдаггери склонил голову. – У тебя такой вид, как будто ты вот-вот потеряешь сознание.
Стефани медленно кивнула.
– Прежде этого никогда не случалось, но кажется, вы правы.
– Хочешь, чтобы я поймал тебя, если ты упадёшь, или…
– Если вы не против.
– Совершенно не против.
– Спасибо.