Девочка с Кошмаром в кармане. Тайна Улыбающегося кота
Всякий раз, приходя в Лабиринт, Икс искала одну потерянную душу. Правда, столько времени уже прошло, что по-хорошему пора было сдаться.
Клякс потерся о щеку девочки, отвлекая от грустных мыслей.
– Спасибо, – сказала Икс и пощекотала его.
Подул странный ветер. Сначала сильный порыв едва не сбил Икс с ног, и она с трудом удержала равновесие. А потом ветер закружил ее и потащил по коридору навстречу голодной арке. Она пыталась сопротивляться, но пятки ботинок скользили по камню.
Вдруг ее перестало тянуть вперед и, наоборот, начало отталкивать назад. Икс запуталась в собственных ногах и плюхнулась на мох. Со всех сторон ее окружили клочки ледяного тумана.
Нет, не тумана. Это были души!
Казалось, Лабиринт сделал огромный вдох, а потом выдохнул десятки мерцающих призраков. Икс во все глаза смотрела на мужчину в стильном костюме, старушку в ночной сорочке, двух подружек, державшихся за руки, и мутные силуэты тех, кто слишком долго пробыл в Лабиринте и начал забывать себя.
Икс поднялась и сунула Клякса за ворот для надежности.
Она впервые увидела столько душ сразу. Лабиринт еще никогда их не выплевывал. Он должен был увлекать души в самую сердцевину, а не прогонять их. Икс вспомнила, о чем говорили Солдаты Света. Нарушение… Это было нечто страшное и серьезное, и уж точно не Икс.
Душа позади нее застонала и вытянула прозрачную руку. Икс отскочила в сторону и опустила взгляд.
По ступням легко угадать, кто перед тобой – потерянная душа или уже мертвая. Если они парят над землей и подрагивают, душа просто заблудилась в Лабиринте. Она еще привязана к телу и потому как бы не совсем здесь. А если ноги твердо стоят на земле, сразу ясно, что это мертвая душа, которая ищет путь к Двери Смерти.
Икс ахнула. У души перед ней ступни касались каменной тропы. И не только у нее! Все вокруг твердо стояли на ногах и смотрели на Икс.
Ее окружали призраки!
Икс обмерла от страха. Призрак снова к ней потянулся, но она нырнула ему под руку: еще секунда, и костлявые пальцы схватили бы край пальто. Икс помчалась через тесное скопление душ, судорожно оглядываясь в поисках завитков тумана, которые еще не унесло ветром.
Ускользнуть из Лабиринта она могла через туман. Рядом парил небольшой клочок, но и он уже рассеивался.
Икс поспешила туда. Клякс цеплялся за ее шею, пытаясь удержаться, пока она неслась по зеленому мху. Призраки скользили вслед за ней.
Три шага до тумана, два…
Лодыжку облепило что-то скользкое. Икс вскрикнула от неожиданности и упала в заросли душитравника. Лианы ожили и приподнялись, готовые поглотить добычу. Икс ахнула. В ту же минуту ее коснулась рука, холодная, как стены погреба зимой.
Икс замерла от потрясения. Она узнала этого призрака – покойного мужа вдовы Витлок.
Клякс потянул ее за мочку уха, и Икс встрепенулась. Если бы она задержалась еще на минуту, души ее поглотили бы.
Душитравник все сильнее сжимал Икс, но клочок тумана был совсем близко. Икс зажмурилась и дернулась вперед со всей силы.
«Отнеси меня куда угодно, лишь бы подальше отсюда!» – взмолилась она, чувствуя, как ее охватывает туман.
Она провалилась в него, а потом упала по-настоящему – в холодную воду. Икс вынырнула с глубины на поверхность и закашлялась. Она насквозь промокла.
Ее унесло в прудик за тыквенной бахчой, неподалеку от дома тети Тары на окраине Тускловилля. Несчастный Клякс болтался на поверхности, раздувшись в два раза от воды, которой он наглотался. Икс выловила его и выплыла на берег, а там выжала маленького Кошмара, как могла.
– Не знаю, что это было, – прошептала она, – но надо скорее возвращаться домой.
Икс готова была поклясться, что видела сегодня в Лабиринте покойного мистера Витлока. А ведь он умер несколько лет назад, мирно, в своей постели. Его душа давно должна была перейти в мир мертвых. Если ее не втянула Дверь Смерти, возможно, и другие ей подобные еще блуждали по Лабиринту. И с ними – та душа, которую Икс искала все это время…
Солнце заходило за горизонт, когда Икс подбежала к домику, окруженному колючими кустами, и ворвалась в дверь. Тетя Тара так испугалась, что едва не выронила чашку с чаем.
– Икс! Клянусь Скорбями, где ты…
Икс промчалась мимо нее к лестнице и взбежала по скрипучим ступеням.
В дальней комнате на втором этаже царил полумрак. Икс, тяжело дыша, подняла жалюзи и впустила вечерний свет.
Папа лежал неподвижно; его кожа была покрыта твердыми мерцающими кристаллами. Он не умер, но и очнуться не мог. Такое случалось со всеми, чья душа терялась в Лабиринте. Но судьба Нейтана Таттерфола была особенно загадочной.
Обычно тело медленно обрастало кристаллами в течение года, пока душа блуждала по Лабиринту, и, если за это время ее не успевали спасти, кристалл трескался и человек умирал. Никто не оставался пленником Лабиринта так долго, как папа Икс. Его душа пропала десять лет назад – вскоре после того, как девочка родилась. Поэтому Икс знала отца только по тетиным историям, и все они были полны предостережений.
«Твой отец тоже нарушал правила, – как-то раз сказала тетя Тара, когда Икс прибежала домой, спасаясь от целого вороха Кошмаров. – Нейтан неделями пропадал в Лабиринте и с какими только тварями не якшался. Он на какое-то время успокоился – после того, как встретил твою маму. Я уже думала, что все это осталось позади, но… – Тетя Тара промокнула глаза платком и продолжила: – После того как тебе исполнился годик, твоя мама пропала. На Нейтане тяжело сказалась эта потеря. Он стал одержим тем, чтобы добраться до центра Лабиринта. И вот однажды я обнаружила его там, полностью застывшего в кристалле! А ты лежала рядом, еще совсем крошка, брошенная на растерзание Скорбям…»
Икс ничего об этом не помнила, но порой гадала о том, не был ли то первый раз, когда она провалилась в Лабиринт.
– Ты еще здесь… – прошептала Икс. Она села подле кровати, поникнув от разочарования. После того как ей встретились неупокоенные души, она надеялась, что среди них был и отец и что он сумел найти выход из Лабиринта.
Икс долгие часы проводила в этой комнате, у постели отца, время от времени снимая с него маленьких Кошмаров, которых тянуло к кристаллу. Она ужасно по нему скучала, но это все равно что скучать по приятному сну, который вспоминаешь смутно и обрывками после того, как проснулся.
На пороге появилась тетя Тара. Она сильно походила на брата – тоже смуглая, темноглазая. Только лицо у нее было покрыто морщинами от переживаний.
– Икс, я страшно за тебя беспокоилась. Где ты была?
– Солдаты Света, – сказала Икс вместо ответа. – Они здесь. В нашем городе. Они ищут нарушение, из-за которого в Лабиринте происходит что-то плохое.
Тетя Тара побледнела:
– Скоро они и сюда придут. И тогда…
Икс нервно сглотнула:
– Что тогда?
– Они заберут твоего отца, – сказала тетя Тара, глядя на нее со смесью грусти и сочувствия.
Нет! Икс ринулась к шкафу и вытащила из него старый сундук для путешествий. Клякс, до сих пор не ускользнувший прочь, свисал у нее с локтя.
– Надо бежать, – быстро заговорила Икс. – Пока нас не нашли, сегодня же ночью…
Тетя положила руки ей на плечи:
– Боюсь, для этого слишком поздно. Остается только надеяться, что Солдаты Света ни в чем тебя не заподозрят.
От страха у Икс скрутило живот. Она давно ничего не ела, но ей все равно казалось, что ее сейчас вырвет.
– Меня тоже заберут? – спросила она.
– Я им не позволю, – обещала тетя Тара. – Нейтану уже ничем не поможешь, но тебя я могу защитить.
Она выпрямилась. В ее взгляде еще читалось волнение, но, помимо него, появилось еще кое-что: целеустремленность.
– Уже темнеет, а значит, Солдаты Света начали обход. Завтра с утра, сразу после того, как уйдешь в школу, я позову их и отдам твоего отца. Надеюсь, они решат, что это из-за него нарушен покой в Лабиринте, и не станут интересоваться тобой.
– Не отдавай папу! – в ужасе воскликнула Икс.
– У меня нет другого выбора, – объяснила тетя Тара. – Он спит уже одиннадцатый год. За это время можно было найти дорогу домой. Вряд ли он вернется спустя столько лет. К тому же Нейтан хотел бы, чтобы в первую очередь ты была в безопасности.
У Икс сдавило горло. Она не могла знать, чего хотел бы ее отец, но вряд ли ему понравится, если его тело заберут Солдаты Света и засунут в какой-нибудь душный склеп.
Глаза защипало от слез, и силуэт тети Тары, застывший на верхней ступеньке лестницы, размылся.
– Обещай, пожалуйста, – сказала тетя, – обещай, что не станешь мешать Солдатам Света и не будешь привлекать к себе лишнего внимания.
Икс промолчала. Она чувствовала себя потерянной. Повернувшись обратно к папиной кровати, она накрыла его руку своей.
Пускай и спящий в кристалле, он был единственный, кто связан с прошлым Икс и ее странными способностями, единственный, кто что-то знает о главной загадке в жизни Икс: ее матери.
У нее было к нему столько вопросов, что хватило бы на всю жизнь. Только папа знал, кем была мама Икс, и только он мог все объяснить. Поэтому Икс боялась, что вместе с ним потеряет шанс получить хоть какие-то ответы на свои вопросы.
Скоро к ним придут Солдаты Света. Завтра. Тетя Тара не отступится от своего решения. А в одиночку Икс не сможет спрятать тело отца.
Оставался лишь один выход: сегодня же ночью отыскать в Лабиринте его душу. Икс много лет пыталась ее найти. Высматривала всякий раз, когда попадала в Лабиринт. Но кое-чего она еще не пробовала. Чего-то настолько опасного, что даже папа, такой же правонарушитель, как сама Икс, не одобрил бы. Икс сглотнула ком в горле и крепче прижала к себе маленького Клякса.
Сегодня она отправится навстречу Скорбям.
4
Первая Скорбь
Колокола пробили одиннадцать ровно в ту минуту, когда Икс закрыла глаза, утопая во тьме, погружаясь все глубже и глубже, ускользая в Лабиринт душ.
Холодный туман поднялся у ее ног. Зачастую Икс попадала в Лабиринт нечаянно, во сне, поэтому оказывалась здесь босая и в ночнушке. Сегодня она спрятала своего нового друга Клякса в тумбочку у кровати и юркнула в постель полностью одетая. Когда тетя Тара пришла пожелать доброй ночи, Икс подтянула одеяло к самому подбородку, чтобы ее не раскрыли.
Она снова попала на окраину Лабиринта, где все выглядело обветшалым. По покрытой мхом земле тянулись каменные дорожки, но они никуда не вели. Пшик-птицы сидели на острых ветвях ножиственницы и трещали обо всякой чепухе – чем хорошо украсить десерт, какие нелепые бывают имена и куда можно пойти, чтобы точно заблудиться.
– Налево! Повор-рачивай налево! – требовала одна из них, крича как попугай.
Икс развернулась и выбрала дорогу, которая вела куда угодно, но уж точно не налево. Пшик-птицы всегда давали только вредные советы.
В Лабиринте нельзя ориентироваться по звездам, и сторон света здесь нет. Все специально устроено так, чтобы тебя запутать. К тому же его крайние неровные коридоры принадлежат самому переменчивому Кошмару из Семи Скорбей – единственному из них, кого Икс встречала лично.
Хаос. Улыбающийся кот.
Его она и искала.
– Улыбок! – прокричала Икс в туман.
Такое прозвище она дала Улыбающемуся коту, когда была еще совсем маленькая. Он научил Икс выживать в Лабиринте и советовал всегда улыбаться перед лицом страха. Икс подозревала, что их дружба – всего лишь забавное развлечение для Хаоса, но если он был в настроении, то вполне мог помочь.
Она сложила ладони рупором и снова позвала:
– Улыбок!
Ее голос потонул в ледяном тумане, от которого мурашки бежали по коже, но тут ноги Икс коснулось что-то пушистое. Она опустила взгляд и увидела маленькую Дымку, которая вилась у ее ног. Дымка забежала чуть вперед и обернулась, изогнув голубовато-белый хвост в знак вопроса.
Дымки подчинялись Хаосу. Должно быть, он услышал ее зов.
– Спасибо, – сказала Икс.
Дымка металась в разные стороны и один раз даже вернулась к предыдущему повороту в Лабиринте, но Икс послушно следовала за ней, понимая, что с Хаосом часто все запутанно.
Голая каменистая почва постепенно сменилась густым мхом, из которого выглядывали шляпки грибов и головки одуванчиков, жутко мерцающие в полутьме. Широкая улыбка сверкнула в тумане, прежде чем Икс увидела силуэт громадного кота, размером с целый экипаж. Хаос выскользнул ей навстречу, пушистый и лохматый. Его длинная шерсть местами была словно соткана из сумерек и тумана, и потому казалось, что она покрыта темными полосками. Огромные аметистовые глаза мерцали подобно фонарям. Дымка, которая показала Икс дорогу, закружила у его большой лапы.
Хаос припал к земле, чтобы оказаться на одном уровне с Икс, и его улыбка расплылась еще шире, если это вообще было возможно.
– Вижу, ты до сих пор любишь бродить по Лабиринту, человеческое дитя.
– А ты – внезапно возникать из темноты, – шутливо ответила Икс. Улыбок был одним из Семи Скорбей, самых могущественных и опасных созданий Лабиринта, но в то же время – ее единственным другом.
Он цокнул языком, и его усищи дрогнули.
– Да, но ты не удивляешься, а это портит все удовольствие. Так зачем ты меня искала? Хочешь послушать еще истории о Лабиринте?
Улыбок был прекрасным рассказчиком. Одна и та же история менялась всякий раз, когда он ее повторял. Но сегодня Икс интересовало другое.
– Я встретила целую толпу душ в тумане, – начала она, и Улыбок тут же ее перебил:
– Возмутительно!
– Лабиринт выпускает души? – с надеждой спросила Икс.
Улыбок задумчиво лизнул лапу:
– Хмм… Скорее выплевывает. Хотя так точно быть не должно. Кто-то не выполняет свою работу.
Икс не очень понимала, о чем он.
– Что ты с ними сделал? С теми душами?
Улыбок пренебрежительно вздохнул:
– Отправил обратно вглубь Лабиринта, само собой. Лучше уж внутрь, чем наружу, правда?
– О…
Икс перевела дыхание, набираясь храбрости.
– Если я ищу в Лабиринте душу, одну потерянную душу, ты поможешь мне ее найти?
Она понимала, что сильно рискует. Просить у Скорби об одолжении – значит ставить на кон собственную душу. Если Икс бездумно пообещает что-то в ответ, Улыбок вполне может заключить ее в Лабиринте навсегда. Но у отца совсем не осталось времени!
Глаза Хаоса зажглись интересом.
– Я не прибираю к лапам людские души, ты же знаешь. Пропускаю их всех дальше по Лабиринту. Мне куда интереснее наблюдать за снами.
– И заманивать людей в Лабиринт, – добавила Икс.
Улыбок облизнул зубы:
– Не моя вина, что это так просто. Вы ужасно предсказуемы и всегда мечтаете о том, чего не можете получить.
Икс не сдавалась:
– Думаешь, кто-нибудь из других Скорбей может найти для меня эту душу?
Улыбок расхохотался, перекатившись на спину:
– Какая очаровательно дикая мысль! Чтобы Скорбь помогла человеку!
Он поднял тяжелую лапу и стал считать по мерцающим в полумраке когтям:
– Отчаяние полностью потеряло рассудок и даже не поймет, о чем его просят. Ярость скорее размозжит тебе череп, чем прислушается к твоей просьбе.
Икс уже слышала о дурном нраве Кровавой потрошительницы и старалась всеми силами избегать ее части Лабиринта.
Улыбок тем временем выпустил третий коготь:
– Паника может тебя выслушать, если просьба покажется ей забавной, но до нее надо сначала добраться, не умерев от страха.
Икс съежилась при мысли о Панике, которую еще называли Безглазым дитятей. Всякий раз, забредая в ее владения, она чувствовала нарастающий в груди ужас.
– Алчность – отвратительный тип, и он что угодно пообещает в обмен на твою душу.
Икс поморщилась:
– Спасибо, но я бы хотела, чтобы моя душа осталась при мне.
– Я так и подумал. Но Тоска никому не рада, и беседовать с ней довольно неприятно… И все, Скорби подходят к концу.
Мрачная леди, как называли Тоску, одевалась только в серое и носила с собой зонтик, из которого шел вечный дождь. Икс не видела ее сама, даже издалека, но однажды едва не утонула в слезовороте – водовороте слез во владениях Тоски. Этого было более чем достаточно, чтобы отвадить Икс от прогулок по тем коридорам.
Оставалась лишь одна Скорбь.
– А как же Смерть? – прошептала Икс.
Улыбок перекатился обратно на живот и поднялся на лапы.
– Пожинательницу душ много лет уже никто не видел. Хотя она всегда была скрытной…
Он замурчал себе под нос, как бы о чем-то размышляя. Под лапами у него вертелась маленькая Дымка.
– Смерть всегда была мягче к детям, – сказал Хаос, и сердце Икс наполнилось надеждой. – Но…
Он выпустил когти и прижал Дымку к земле громадной лапой.
– Тебе придется пройти в самый центр Лабиринта ради призрачного шанса встретиться со Смертью.
Икс нервно сглотнула. Ее папа тоже пытался добраться до самого центра, и его душа пропала…
– Другие души как-то находят туда дорогу, значит, и я справлюсь, – сказала она.
– Большинство этих душ проходят в Дверь Смерти, – напомнил Хаос, убирая когти и отпуская Дымку. – Но ты отличаешься от обычных людей, не так ли, Икс?.. Ты ведь до сих пор не назвала мне свою фамилию. Не напомнишь?
Его аметистовые глаза заманчиво мерцали.
Икс сжала губы. Не раскрывайте свое полное имя во сне и никому не называйте его в ночи. Даже тому, кого давно знаете.
Если выдать Кошмару свое полное имя, он получит над тобой власть. Слабый Кошмар, скорее всего, лишь догадается о твоих тайных желаниях или выйдет вслед за тобой в Явомирье, чтобы шептать тебе на ухо жестокие слова или дурные советы. Могущественные Кошмары, такие как Скорби, могут полностью подчинить тебя своей воле.
– Ну уж нет, – отрезала Икс.
– Однажды я тебя подловлю, – обещал Хаос. – А пока скажу, что меня забавляет твоя просьба. Я даже покажу тебе, где можно срезать, чтобы скорее добраться до центра.
Он поднял лапу и рассек туман. За рваной дырой появился мрачный каменный коридор.
– Чьи это владения? – спросила Икс, задерживаясь на пороге.
– Паники, – ответил кот и подмигнул. – Все-таки мы с ней друзья.
По спине Икс пробежали мурашки, но владения других Скорбей пугали ее еще больше.
– Спасибо, Улыбок, – сказала она, шагая в разрыв в тумане. Он тут же за ней сомкнулся с металлическим звуком, как будто Хаос закрыл его на молнию.
5
Жуткий Джек
Икс тихонько шла по темному коридору. Всюду возвышались каменные стены, покрытые трещинами, и казалось, будто через них за Икс наблюдают Кошмары. Она вдохнула поглубже и пошла дальше вдоль стены, проводя по ней ладонью.
Основная часть Лабиринта делилась на четыре равных квадрата – владения Ярости, Паники, Тоски и Алчности. Внешние коридоры, пропитанные туманом, принадлежали Хаосу, а самый центр – Смерти.
Только у Отчаяния не было своих владений. Это был похожий на громадную сколопендру Кошмар, лишенный рассудка, и он бездумно ползал по всему Лабиринту, поглощая все на своем пути.
Икс еще не заходила так далеко в Лабиринт. Обычно она держалась внешних коридоров. Междумирье вовсе не походило на обычный лабиринт, в котором можно запомнить маршрут. Оно казалось живым. Каменные стены пропадали, уступая место бурным зарослям, появлялись кипящие болота, через которые было никак не пройти.
Каждый квадрат в основной части выглядел по-разному. Владения Паники были обнесены черными каменными стенами, уходящими высоко в небо. На костлявых ветвях скрюченных деревьев обитали целые колонии Страхокрылов, которые в любую минуту могли очнуться и взлететь в воздух. Мутные пруды, полные водных тварей, шли рябью. Паника очень любила заставать души врасплох.
Опаснее всего были владения Ярости. На грубых стенах висели ржавые цепи, и, когда Икс пробовала заглянуть туда через узкие щели в камне, она встречалась с голодными глазами разъяренных чудищ.
Во владениях Тоски раскинулось широкое болото. Вода стекала по стенам подобно слезам, и находиться там было очень неприятно. Затопленная земля поросла бледными поганками, и словно из ниоткуда в ней возникали слезовороты, утягивая тебя на дно.
Во владениях Алчности было легко потеряться. Коридоры там извивались загадочными петлями, стены были покрыты зеркалами, а обманчиво красивые сады и озера скрывали горы костей.
Икс ни разу не заходила достаточно глубоко в Лабиринт, чтобы взглянуть на владения Смерти.
Тропа резко повернула в сторону, прямо навстречу темной луже. Икс наступила в нее и спугнула компанию Кляксов на стене. От неожиданности сердце у нее дрогнуло. Кляксы просочились в щели между камнями, исчезая из вида.
В Лабиринте обитало множество разных существ – и призраки, и видения, и причудливые Кошмарные животные… Но сегодня он казался опустевшим.
Икс шла дальше, и ее шаги эхом разносились по коридору. Но тут впереди послышался другой звук, похожий на шуршание. Как будто кто-то быстро переступал лапками. Волосы у Икс встали дыбом.
В полумраке сновали десятки огромных крыс. Их глаза горели красным, и они двигались прямо на нее! Икс хотелось завопить от страха, но она сдержалась.
«Улыбайся», – напомнила она себе.
Икс прижалась к стене, пропуская крыс. Похоже, те бежали вовсе не на нее, а от кого-то другого. Они прошмыгнули по ее ботинкам и унеслись прочь. За ними проплыли три Тени – почти человеческие силуэты, скрытые под мантией с капюшоном. Следом появились Костящерицы, Ужасабы и даже стая Страхокрылов.
– Джек, там Джек, – шептались Тени. – Жуткий Джек ищет себе друзей.
Дикий вопль разнесся по Лабиринту. Икс вскинула голову и увидела вспышку света высоко в воздухе. Пламя Светлосна!
В Лабиринт вошли Солдаты Света.
На стены в Лабиринте было не забраться, поэтому перелезть их или пройти до центра поверху можно было и не мечтать. Но Солдаты Света умели зажигать пламя Светлосна. Оно ярко пылало у них над головой, показывая дорогу заблудшим душам и самим Солдатам, чтобы они не потеряли друг друга.
Или могли позвать на помощь.
Икс замешкалась на развилке. Одна тропа вела глубже в Лабиринт. Другая – туда, где вспыхнул огонь Светлосна.
Ей выпал отличный шанс. Она может проскользнуть через владения Паники, пока сама Скорбь отвлеклась на кого-то другого. Но…
Снова раздался крик. Икс закусила губу. Похоже, один из Солдат Света в опасности.
Наконец она решилась и помчалась навстречу мерцающему огню свечи. Сердце отчаянно колотилось у нее в груди.
Во владениях Паники нередко раздавались вопли Теней, завывания ветра, напоминающие крики ужаса, и пронзительные трели Визговрана. Эта птица не раз пугала Икс до того, что у той чуть сердце из груди не выскочило. Но сейчас было непохоже, что это шумят создания Лабиринта. Икс была вполне уверена, что кричала девочка. Человек.
Икс подбегала все ближе к пламени Светлосна. Она нырнула под занавесь мха, свисающего откуда-то сверху, и очутилась на поляне с бурной порослью. Туман скользил сквозь щели осыпающихся колонн, а под ногами растекалась черная вода, превращая поляну в жуткое болото.
На дальнем берегу Солдаты Света, скрытые под капюшонами, вели за собой мерцающие души. Они держали руки высоко над головой, и на их ладонях плясали языки пламени.
Крик исходил не оттуда.
С другой стороны, у каменной стены, оказались зажаты еще два Солдата. Икс узнала высокого капитана Кела, вооруженного сияющим мечом Тенегоном. Рыжая девчонка, с которой Икс столкнулась на площади, пряталась у него за спиной. Во тьме Лабиринта их гладкие черные мантии казались необычайно яркими, словно они светились изнутри.
Морриган сжимала плечо, и было видно, что ее рукав пропитан кровью. Икс посмотрела на нее с тревогой.
– Держись за мной, – сказал капитан Кел, и Морриган кивнула, но силы Светлосна уже вспыхивали вокруг нее красными огоньками. Из кулаков Морриган вдруг показались когти, острые, как ножи. Подобие волчьих ушей и хвоста сплелось из горячих искр.
Над Солдатами нависла фигура в коричневом пальто, набитом соломой. Она напоминала неказистое пугало, но внушала нешуточный страх. На лоб у пугала была надвинута черная шляпа, а лицо покрывала холщовая маска с дырками для глаз и рта. Впечатление было такое, что этого Кошмара сшили из разных клочков. Пока Икс на него смотрела, она в ужасе осознала, что он поглощает одного из других Кошмаров: из рваного рта торчали нити бледной Тени.
Должно быть, это и есть Джек.
Икс побледнела, вспоминая, о чем говорила бегущая Тень: «Жуткий Джек ищет себе друзей».
Сколько раз Икс проникала в Лабиринт, сколько времени здесь провела, а про Джека слышала впервые. Насколько ей было известно, обычные Кошмары не носили имен. Имена были только у Скорбей.