Клыкастый

Авторитет Блатной, сидя в салоне джипа, слегка ухмыльнулся. Он держал в руках тёмные чётки, которые быстро перебирал пальцами. Он словно нервничал немного, но не разберёшь. На заднем сидении восседал авторитет Вила. По паспорту его зовут Гурий Абрамов. У него довольно крупные формы. Он часто посещает спортзал, где отрабатывает свои удары по висячей груше. У него овальная голова, а фейс в момент веселья напоминает мордочку пони. Гурий родился в глухой деревушке Бор, где работал на ферме скотником. Вся драма разыгралась внутри помещения. Он тогда нагло овладел видной дояркой Глашей. Она сопротивлялась, но всё оказалось тщетно. Гурий стал жадно зацеловывать большую грудь девушки. В амбаре живо появились полноватые работницы Вера Колосова и Маруся Распутина. Они походили на родных сестёр. У них щекастые тучные лица, а тела пышные и крепкие. Они живо схватили насильника за ноги и потащили, как будто трактор бревно поволок на завал. Вила закричал. Он облюбовал своим порочным лицом свежий навоз. Доярки ловко бросили негодяя и отошли в сторону. Гурий резко поднялся на ноги. Он в порыве психопатства и истерики схватился за вилы. Он тут же бросился на своих упитанных обидчиц. Он широко замахал орудием и сильно уколол Веру в ногу. Она, показав жуткую гримасу, упала на пол. Её глаза округлились и прослезились. Гурий же тогда походил на истинного маньяка, который сбежал из больнички. Он вновь махнул окровавленным стальным трезубцем и сильно уколол Марусю в бок. У неё сразу халат залился кровью. Она свалилась на сено и живо задвигала руками и ногами. Глаша, быстро опомнившись, тем временем схватила в руки совковую лопату. Она с плеча махнула своим нехитрым орудием и точно попала по порочному лицу негодяя. Гурий тут же свалился на свежий навоз. Он получил глухой нокаут. Гурий лишь руками широко махнул. У него потемнело в глазах, а из носа и перекошенного рта живо потекла кровь. Глаша ужаснулась, взирая на раненых подружек. Она мигом подобрала свой рваный подол халата. Глаша живо побежала по настилу фермы. Она просто влетела в комнату отдыха, где взяла в впопыхах трубку телефона. Через пять минут к зданию фермы подъехал «УАЗ» участкового. Иван Кузьмич Рябов достал наручники и пленил местного скотника. К тому времени уж все доярки оклемались. Им живо оказали медицинскую помощь. Гурий же пошёл по этапу, а после тюремного срока нашёл себе пристанище у мафиози. Оглобля платит деньги наличкой и всегда вовремя, а работа мальчиком по выносу Гурию сразу понравилась.

Повеял чудный, тёплый, летний ветерок. Автомобиль «Volvo» взревел мотором. Авторитет Боксёр резко выкрутил руль и тут же нажал на педаль газа. Он смотрел прямо. Его слегка качнуло. Джип драматично заехал на территорию конторы рыбацкой артели. У него из-под колёс полетела лёгкая пыль. Боксёр тут же заглушил мотор и мигом погасил фары. Он, широко улыбаясь, глянул на своих эпичных приятелей, которые слегка недоумевали.

– Блин. Боксёр. Тебе кто права выдал? Ты где их купил? ААА, – сказал Блатной.

– Хаахахааа…, – засмеялся Боксёр.

– Вот же псих. Ты же не дрова везёшь. А нас с Блатным. Мы же крутые парни. Включи мозги Боксёр. Устроил тут ралли, – возмутился Вила.

– Да всё нормально.

– Нормально. Обратно я поведу, – решил Блатной.

– Хаахахааа…

– Боксёр. А чё ты всё ржёшь, как конь.

– Хаахахааа…

– Да чё с ним разговаривать. Ты не видишь Блатной. Он на всю голову отмороженный.

– Хаахааа, – засмеялся Боксёр.

– Ладно. Потом перетрём. Надо сначала с этим мудилой решить. Всё пошли.

Повеял лёгкий ветерок. Блатной, открыв дверку, живо вышел из салона автомобиля. Он бегло глянул на приятелей. На нём сидел красный пиджак. Он немного подражает своему крутому боссу.

– Пошли пацаны, – сказал он.

Авторитеты Боксёр и Вила вышли из джипа. Они бегло переглянулись. На них сидели плотно светлые футболки, которые подчёркивали развитые мускулы. Все герои тут же двинулись за своим руководителем, который всё крутил чётки. Он вёл себя нагло, как у себя дома. Он, округлив впечатлительные глаза, сплюнул изо рта тонкую струйку слюны. Крутые деятели живо зашли в здание, где быстро потянулись вверх по каменным ступенькам.

Кабинет полнился свежестью. В приоткрытое окно чуть поддувал ветерок, который незаметно колыхал занавеску. Платон Медведев резко округлил любопытные глаза, ощутив всеми жилами, что на частную территорию пожаловали не прошеные гости. Он, сидя на кресле, недоумевал. Его чудные видения мигом прекратились. Он, казалось, полностью вернулся в реальность. Дверь кабинета быстро открылась нараспашку, а в зал живо прошли эпичные деятели. Впереди держался авторитет Блатной. Он, прямо взирая на лицо Платона, живо закрутил в руках тёмные чётки. Он сейчас походил на дикого страуса в пустыне. У него за спиной стояли амбалы. Они бегло осмотрели кабинет. Их порочные лица напоминали мордочки быков, которые уже начинали пускать пар из широких ноздрей и быть копытцем. Платон недоумевал, глядя на незнакомцев. Его глаза ещё больше округлились. Он также сидел на кожаном кресле.

– Ну. Привет олигарх крутой. Хаахахааа…, – сказал Блатной.

– Хаахахааа, – звонко засмеялись амбалы.

– Что? Кто вы такие? Что вы себе позволяете. А ну-ка вышли все отсюда шпана, – ответил Платон.

– Это ты сейчас выйдешь шпана? Лучше послушай, что тебе дельный пацан скажет, – сказал Боксёр.

– Да. Заткнись лучше. Когда с тобой старший говорит, – добавил Вила.

– Что вам надо придурки? – спросил Платон.

– Ты слова выбирай бык редкий. А то я тебя сейчас из окна выкину фофан блин, – дико сказал Боксёр, крепко сжав кулаки.

– Вот урод.

– Остынь Боксёр. Вила. Угомонитесь…, – настоял Блатной, – Мы люди деловые. Значит, так. Будешь нам платить дань. Типа налога на бизнес. Ты же бизнесмен. Так. Вот. А мы тут теперь местная налоговая инспекция. Так вот. Пять тысяч баксов за квартал. Это немного. Для тебя бизнесмен. Всё понял. И не зли нашего босса. Не советую…, – решил Блатной.

– Босса. Хаахахааа…, – осмелел Платон.

– Что ты ржёшь мудило? – заявил Боксёр.

– Вот же урод, – добавил Вила.

– Тихо братва. Ну… Что ещё скажешь? – спросил Блатной, держась за чётки.

Платон чутко посмотрел на порочные лица авторитетов. Он слегка улыбнулся. Его глаза неподдельно засияли.

– Передай своему боссу…, – смело начал Платон, – Что я ничего ему платить не буду! Пускай себе ищет другой способ заработка. Тут ему ничего не светит. Пускай он это поймёт. Если у него не комариные мозги. А вас я попрошу быстро отсюда уйти. Я думаю, у вас хватит извилин, чтобы найти выход из моего кабинета, – спокойно сказал Платон.

– Хаахахааа… Вот как ты заговорил. Сука, – сказал Блатной.

– Пошли вон отсюда шалопаи блин, – смело заявил Платон.

– Ну, всё гнида. Он меня достал.

– Вот ублюдок наглый.

В приоткрытое окно повеял ветерок. Авторитет Боксёр живо двинулся вперёд. Его багряное лицо напряглось, а глаза крокодиловы округлились. Он резко схватил Платона за грудки и потянул на себя.

– Иди сюда. Блин, – произнёс он.

– Боксёр, – заорал Блатной.

– ААААА… Пусти урод. А то врежу. ААААА…, – ответил Платон.

Соперники крепко сцепились. Их слегка заштормило. Боксёр живо махнул рукой, но Платон обладая отменной реакцией, увернулся от удара.

– Сейчас я тебя урою мразь, – заявил Боксёр.

– Отвали от меня урод редкий, – ответил Платон.

– Боксёр уймись, – закричал Блатной.

– Ему надо врезать. Он сука. У него длинный язык, – сказал Вила.

– Заткнись. Ты. Боксёр увянь.

– ААААА…ААА…

Авторитет Боксёр крепко надавил на своего неприятеля, как отменный селекционный бык. Платон, натужив жилы, попятился. Соперники прижались к стене, а на пол полетела небольшая фото рамка. Её стекло с треском разбилось. Боксёр принялся душить своего оппонента. Платон кое-как сдерживал накаченного анаболиками качка. Его лицо покраснело, а глаза округлились.

– ААААА…ААА… Сволочь пусти, – произнёс Платон.

– Я тебя сейчас размажу, ты грязный цыплёнок из курятника, – ответил Боксёр.

– АААААА…ААА…

– Боксёр, – громко закричал Блатной, быстро крутя чётки в руках.

– Я сейчас врежу этой уродине.

– АААААА…ААА…

Платон, крепко натужившись, кое-как сдерживал натиск двужильного качка. Боксёр давил крепко. Он даже не думал отпускать парня. Платон изводился. Он пустил изо рта слюнку и оголил белые зубы. У него на лице заметно покраснела кожа, а глаза округлились Авторитет Боксёр всё давил своими мощными руками на бычью шею Платона и явно бесился. Его порочный лик покрылся багряным цветом, а буйные глаза смотрели прямо, как у знойного хищного сыча в лунной ночи. Он, обладая такой мощной силой, даже чуть приподнял Платона. Бизнесмен Медведев резко и наощупь схватил с тумбочки глиняную вазу, которую покрывали чудные яркие рисунки, выполненные в стиле хохломы. Платон резко ударил сувениром неприятеля по голове, а ваза тут же разлетелась на мелкие осколки, которые облюбовали весь пол кабинета. Боксёр, сразу ослабив хватку, и вовсе отлетел в сторону. Он завалился на стол, но не потерял ориентиров. Боксёр всё же был слегка оглушён. У него в глазах зарябило, а голову теперь томила лёгкая неприятная боль. Он разозлился ещё больше. Платон не терял времени. Он быстро просчитал свои шансы. Он метнулся вперёд. Его путь перегородил авторитет Блатной. Он широко открыл холодные глаза.

– Стоять. Мы ещё не договорили, – произнёс он.

Платон резко махнул рукой и попал плотно и прямо по порочному лицу неприятеля. Блатной, попятившись, широко махнул руками. Он сразу выронил свои чёрно-серебристые чётки, которые покатились по полу. У него же сильно заныло под левым глазом и треснула губа, а вдобавок появилась кровь. Бывалого авторитета пленила резкая боль. Он, падая, завалился на развитые руки мощного приятеля. Вила принял умело и мягко своего главаря. Он же показал смешную гримасу. Он словно изобразил барсука в момент любовных утех.

– ААААА…ААА… Сука, – закричал Блатной.

– Стой, – громко произнёс Вила.

– Блин. Боксёр. Догони его. Вломи суке. АААА…ААА. Он врезал мне сука. Парни догоните урода, – заявил Блатной.

– Сука. Завалю падлу, – произнёс Боксёр.

Бизнесмен Медведев живо метнулся к выходу. Он ловко выскочил из кабинета и быстро побежал по ступенькам каменной, лестничной площадки. Платон сразу задышал тяжело. Его ледяные глаза округлились, а пульс, казалось, был нереально высокий. Платон сейчас походил на жеребца в прямом смысле слова, за которым гнались дикие ковбои. Авторитет Боксёр побежал следом. Он мигом метнулся по ступенькам. Его вид сейчас напоминал мощного вепря в ночи, который уже затоптал и зарыл бывалого охотника. Глаза просто на лоб полезли. У него на лице виднелась тонкая ссадина и капелька крови на виске.

– ААААА… Стой. Убью. Стой, – закричал Боксёр.

– Хрена тебе лысого, – крикнул Платон.

– Стой. Завалю олигарх хренов.

Авторитет Блатной принял из рук приятеля свои чётки и тут же быстро опомнился от удара. Эпичные деятели мигом выбежали из кабинета. Они тоже пустились в погоню и понеслись, как дикие гуси от коршуна.

Небо лазурное прямо сияло, но светило таилось за белой, призрачной дымкой. Повеял лёгкий ветерок. Платон Медведев живо миновал лестницу конторы. Он, открыв двери подъезда, выбежал на уличную площадку. Его тут же обуял лёгкий, приятный ветерок. Платон дышал на взрыв, а сердце чувственно билось в груди. Он живо метнулся по зелёной лужайке. Мысли путались. «АААА… В тачку не успею сесть. Что делать? Надо бежать. Куда? В посёлок. Просто спрятаться от этих уродом где-нибудь. Только где? Они уже бегут. Может, успею завести свою ласточку…», – подумал он. Платон живо побежал по каменной дорожке. Он мигом схватился за дверную ручку «жигулей». Но его тут же осенило.

– Блин. Ключи в кабинете на столе, – подумал он.

Повеял лёгкий ветерок. Из здания резво выбежал авторитет Боксёр. Он тут же сморкнулся. Он широко открыл глаза и смотрел прямо. Его мощные мускулы на руках округлились. Он устремил свой жуткий взор на обидчика, как бешеный бык. Платон немного обомлел. Он словно заворожился чудищем, которое вынырнуло из болота. У него по телу пробежал быстрый холодок. Он также смотрел на своего врага, который сразу смело двинулся вперёд.

– Убью суку, – тихо произнёс Боксёр.

Повеял лёгкий ветерок. Платон попятился. Он бегло осмотрелся, а затем метнулся в сторону, но быстро передумал лезть через забор. Он нацелился на дорогу. Боксёр же смекнул и резво перегородил собою путь, где находились ворота. Он теперь бурно смотрел на своего явного недруга. Платон вновь попятился. Он живо заглотил небольшую слюнку. У него в глазах зарябило. Он прищурился из-за того, что солнечные лучи по-своему слегка слепили лицо. Мысли томили. «Вот же урод. Он смотрит на меня. Теперь мне не выбежать. Он там. Ворота за ним. Вот же бычара. Откуда он только такой взялся? И эти уроды бегут. Я вас имел всех. Вот же уроды. Двоим я врезал. Блин. На забор что ли лезть. Да пошли они. Я у себя дома. А они кто такие? Понаехали тут. Сволочи голодные. Бабок они захотели. А хрена на воротник им не надо…»