Энтропист

НА ПЕРЕКРЕСТКЕ

Полуденное солнце освещало многоэтажные офисные здания и жилые комплексы. Дорога шумела двигателями и выхлопными трубами машин. Люди сновали по улицам, поглощенные своими повседневными думами и проблемами. Женщины средних лет что-то обсуждали, идя рука об руку. Какой-то мужик живо и громко разговаривал по телефону, пытаясь перекричать шум двигателей. Мальчишка шел с портфелем на спине и от скуки размахивал сумкой.

По ровной, гладкой, как кожа младенца, дороге ехал ничем не примечательный автомобиль. Струйки сигаретного дыма расплывались в его салоне.

– Я сказал, успокойся. Дело уже почти сделано, остался один.

Голос мужчины был хрипловатый, спокойный и холодный. В одной руке он держал руль и медленно, даже лениво, управлял машиной. В другой руке он держал мобильный телефон. Одет мужчина был в костюм-тройку с рубашкой под пиджаком.

– Братан, ты не врубаешься?! Он попал к Дону и его людям, а что, если он проболтался?! Нам теперь точно пиздец! – послышались возгласы из трубки.

Машина ехала по полупустым улицам. Середина дня, в это время большая часть людей обедала в кофейнях и сидела на своих работах. Он увидел копов, стоящих неподалеку от переулка. Они опрашивали какого-то зеваку, который показывал пальцем в сторону и живо рукоплескал. Искоса водитель проводил их ледяным взглядом, а после продолжил:

– Эта шестерка ничего не знает. Я приеду к ним и все улажу. Все будет нормально.

На время повисла тишина, только двигатель авто издавал шум. В трубке началась какая-то возня, что-то упало на пол и глухо ударилось, раздались нервные ворчания и ругательства, опять возня, что-то чикнуло, и послышался долгий затяг, потом выдох.

– Это просто пиздец! Как они могли нас так облапошить?! Какие-то сосунки! Как им такое в голову пришло?!

Машина остановилась на светофоре.

– Просто щенки подумали, наверно, что мы лошки какие.

– Ха-ха-хха! – почти истерически засмеялся он. – Выходит, что не прогадали! Ну… до одного сукина сына я таки добрался… А как там тот, за которым ты погнался? Я надеюсь, ты отрезал ему яйца?!

Он выдохнул новую порцию дыма. По пешеходному переходу проходила женщина с детской коляской. Над малым в коляске позванивали свисающие погремушки, что радовало ребенка. Водитель проводил ее взглядом, а после слегка откинулся в сиденье и задумался.

****

В узком переулке, рядом со стеной дома и дверью в этот же дом, стоял горшок с пышной геранью. Женщина аккуратно полила его из стаканчика, смахнув пыль с лепестков. Ярко-красная герань практически полностью расцвела, за исключением пары маленьких бутончиков, которые как новорожденные птенцы проклевывали скорлупу наружу, чтобы в конце концов раскрыться нежными цветками. Женщина направилась за дверь дома. В этот момент нога пробегающего мимо человека со всего маху пнула горшок так, как пинают мяч на футбольном матче. Горшок с цветком взмыл вверх, вместе с землей разлетелся по округе, забросав стену и пол. Человек, споткнувшись, спешно побежал дальше. Оторванные цветки медленно опускались на землю, бутоны оказались раздавлены, корни рассыпаны. Пустой горшок покатился по дороге, продолжая рассыпать остатки земли по тротуару.

– Эй! – послышался женский голос позади.

Убегающий резко повернул в сторону, петляя в узких улочках. Мимо вывороченного горшка и женщины, которая теперь возилась с остатками герани, пробежал второй человек с пистолетом в руках. Первый беглец держал длинную, спортивную сумку и постоянно оглядывался. Второй догонял.

– Стой!

Беглец рванул прочь.

– Отъебись! – заорал он в глотку.

Задыхаясь, он побежал вперед, расталкивая людей. Преследователь оскалился и рванул в сторону, в другой проход. Человек с сумкой повернул в переулок и выскочил к ступеням. Перепрыгивая через них, он в очередной раз оглянулся. От бега кололо в груди, в висках стучало, он чувствовал себя, как молодая косуля, загнанная в угол волками.

Беглец выскочил на небольшую площадку, когда из террасы в один из домов выпрыгнул преследователь. Он побежал на беглеца и, оттолкнувшись от железного заборчика террасы, накинулся, повалив на землю. Тот успел только вскрикнуть. Он вдарил лежачему по лицу и прижал к земле.

– Думал, сможешь просто убежать, уебище?!

Ударил еще раз. А после достал ствол и воткнул тому в лицо.

– Нет! Не надо! У нас правда есть деньги! Есть заначка! Я знаю где! Не убивай!

Он нахмурено смотрел на беглеца сверху вниз. Кольт 1911 года смотрел в упор, прямо в глаз человека, и преследователь чувствовал через ствол, как тот дрожит, как быстро бьет его пульс.

****

Дым от сигареты снова разлился по салону. Светофор показал зеленый. Водитель выпрямился, и машина тронулась.

– Забудь о нем.

В трубке снова послышался затяг.

– Ладно… Выходит, что остался и правда один.

– Угу…

Машина повернула в промышленные районы, где уже не было жилых домов. Из труб предприятий валил густой дым. Смог покрывал небо так, что становилось пасмурно.

– Слушай… ты уверен, что справишься? Людям Дона это не понравится, может, тебе подсобить?

– Не нужно. Лучше займись отводом глаз. Если босс обо всем узнает, то нас уже ничто не спасет.

В трубке снова послышался затяг и выдох.

– Сука, мне сразу это дело не понравилось! Если босс узнает…

– Не узнает. Мы вместе в это влезли, вместе и выберемся. Лучше успокойся и веди себя естественно, – твердо проговорил он.

Выглянув в окно, мужчина увидел большой производственный ангар. Стены его проржавели, краска облупилась, он явно был заброшен.

– Я на месте. Как только со всем разберусь, выйду на связь.

– Ладно…

– Давай.

Он отключился и убрал трубку в карман. Машина остановилась у ангара, тут же стояла еще одна. Человек залез в карман и достал оттуда маленький пакетик с белым порошком. В нем оставалось совсем немного. Он высыпал все на тыльную сторону ладони и быстро занюхал.

Его брови вскочили, зрачки округлились, он резко схватился за руль, сморщился, что-то прорычал, потом проморгался. На глаза ему попалось облако вдалеке. Мягкое и пушистое, словно подушка, оно лениво плыло куда-то вдаль.

Какое-то время человек сидел и пустыми глазами пялился на небо, а после резко повернулся и небрежно откинул дверь, которая распахнулась до самого упора. Он непринужденно вывалился на улицу.

Солнце ударило в лицо, заставив прищурить красные глаза. Человек начал оглядываться по сторонам, хмуря лоб и брови, как бы соображая, куда его вообще занесло. Заводские районы, предприятия, шум стучащих машин и работающих станков где-то за бетонными заборами. Немного постояв, он повернулся, откинул дверь обратно, хлопнув ей, и направился к ангару.

Три удара костяшками пальцев по старому железу гулким эхом разнеслись по округе. Возня за воротами послышалась не сразу.

Быстрым рывком дверь приоткрылась, и на него высунулось дуло от MAC-10. Он приподнял руки и слегка улыбнулся. Лицо человека с оружием обволакивала тьма, лишь на мгновение блеснули белки глаз. Привратник покосился на пришельца.

– Это ты, Хирург? – прозвучал низкий басистый голос.

– Я-я, босс просил разузнать, что тут за дела.

– Хмф, а ты вовремя.

Дверь открылась пошире, так, чтобы пришелец мог просунуться внутрь.

– Ты че, один? – нахмурился страж ворот.

– Мне не повезло быть неподалеку, – пожал он плечами.

Хирург прошел вперед. Тут было темно и пыльно, только через верхние рамы, где когда-то находились окна, падал свет. Людей внутри он увидел почти сразу. Помимо того, кто его впустил, были еще двое: один постарше, другой помоложе. Они стояли рядом с третьим, привязанным к стулу и избитым, что-то обсуждали и посмеивались. Его слегка передернуло, по телу прошли мурашки. Привязанный к стулу выглядел бездыханным. Сзади послышался скрипучий визг закрывающихся ворот.

Хирург пошел к тем двоим.

– Ты погляди, это ж старина Хирург! – воскликнул старый.

– Здарова, Грибник! – ухмыльнулся молодой.

По очереди пожали руки. Повадки у старого были такие, как будто бандитом он родился. Никто не знал, сколько ему лет, и Хирург мог поклясться, что в банде Дона этого тоже никто не знал. Молодой был совсем щенок, горячая кровь.

– Босс сказал, что у него наркота была? – начал Хирург, мотнув головой на связанного.

– Кокоса на пять кило! – как-то торжественно воскликнул молодой.

– Мы уже маякнули Дону, скоро он будет тут, а за ним и другие боссы подтянутся, – важно проговорил старый, слегка мусоля каждое слово. – Будет разборка.

Тот, кто открывал ворота, подошел и сплюнул. MAC-10 неизменно теплился у него в руках.

– Говнистое это дело, – продолжал старый. – Либо кто-то из боссов нарушил правила и начал наркотой барыжить, либо кто-то из молодых решил по-быстрому срубить бабла.

– Второе, – заключил воротчик.

– А это пугало что говорит? – Хирург кивнул на связанного.

– Хах! – усмехнулся старый. – Этот вафел нам интересную историю рассказал! Кто-то из братвы продавал им с друзьями кокос, а те их и облапошили! Поменяли наркоту на резанную бумагу! Вот я хохотал!

Они с молодым засмеялись, воротчик тоже улыбнулся. У Хирурга дернулся глаз, он глянул на сидевшего – его голова была свешена вниз.

– Ясно…

Он повернулся спиной к пленнику.

– А покажите мне наркоту.

– Зачем это? – сощурился старый.

Хирург полез в карман, и все сразу же напряглись и тоже куда-то потянулись, будто невзначай. Хирург медленно достал телефон.

– Босс просит фотоотчет, – улыбнулся он уголками губ.

– Тю! Мы как будто в ебаном офисе работаем! – всплеснул руками старый.

Хирург пожал плечами.

– Если фото не пошлю, босс с меня шкуру спустит.

Старый сплюнул.

– Ладно, только мы ее в сейфе держим, так что подожди здесь. Щас принесем.

Он мотнул головой молодому, и они пошли по железной лесенке в кабинет, который находился чуть выше. Дверь за ними закрылась. Хирург искоса посмотрел на воротчика, тот все еще держал в руках оружие.

– Есть курить?

****

Зайдя в кабинет, старый сразу пошел к сейфу и опустился на колено, молодой закрыл дверь. Послышались щелканья кодового замка. Молодой оперся на стол в центре комнаты, оглянулся и, убедившись, что дверь закрыта, заговорил:

– Слушай, а это правда, что про него говорят?

– Кхе-хех-хе-хе-хе, – смех старого был кислый и ржавый, похожий на скрип, – ты бы не называл его Грибником! Схлопочешь!

– Значит, правда… – Молодой слегка задумался и важно насупил брови. – Я, конечно, всяких уродов навидался, но это… он же… ну… – Он резко крутанул большим пальцем с раскинутой ладонью у виска. – Совсем ебнутый!

Раздался щелчок, объявляющий об успешном открытии сейфа. Старый достал сумку и положил ее на стол, раскрыл молнию и посмотрел внутрь. Показались белые пакеты. А после он серьезно взглянул на парня.

– Жизнь и не такое с людьми делает, вот доживешь до моих лет в банде, удивляться уже ничему не будешь.

– Но зачем… Я просто не пойму… Зачем он отрезал им уши?

Старый цинично осмотрел содержимое сумки, приложив ладонь к подбородку, и задумался. А через пару секунд ответил:

– Кто его знает, может, на удачу, а может, хавать хотел.

Он вышел из задумчивости, посмотрел на серьезное лицо парня и снова кисло рассмеялся, а после хлопнул его по плечу. Резко закинул сумку за спину и пошел к двери. Взялся за ручку двери, но перед тем как выйти, обернулся к молодому.

– Смотри только, чтобы он тебя не услышал. Такие ветераны, как он, не любят вспоминать военные подвиги.

Кисло ухмыльнувшись, старый открыл дверь, молодой пошел за ним.

Едва они шагнули за порог кабинета, как шесть выстрелов прошили обоих. Кровь брызнула, вскрики разнеслись, тела содрогнулись от каждого проникновения пули.

Методично и точно, как отработанный механизм, вылетали из пистолета пули. По три выстрела на каждого. Старый вскрикнул и упал спиной на ступени. Молодой скорчился от боли, попытался было достать что-то из-за спины, но попятился в кабинет. Сделал еще пару шагов по инерции, задел и откинул дверь, со скрипом снес с пути стол и рухнул посреди комнаты. Железная дверь медленно и протяжно скрипела, продолжая открываться, в полной тишине. Где-то далеко, за толстыми стенами, послышался стук заводского станка.

Хирург вытащил отстреленную обойму и убрал ее в карман. Достал новую и зарядил в кольт. Неподалеку лежал тот, кто стерег ворота, в луже крови. Хирург быстро подошел к старому и небрежно выхватил сумку, повесив себе на плечо. Быстро подскочил к пленному и пару раз хлестнул по щекам.

– Эй ты! Просыпайся!

Тот поморщился и начал моргать.

– Я фсе… фсе уже рассказал…

– Я не с ними, мудила! Смотри мне в лицо! – Хирург схватил его за опухшие щеки.

Пленник посмотрел на него, и его глаза округлились.

– Это ты…

Хирург небрежно отпустил лицо пленника.

– Слушай, я тебя освобожу, только скажи, кто еще в курсе про сделку? Вы еще кому-то сообщали?

– Еще кому… – Он начал оглядываться по сторонам и увидел тела. – Постой… ты их… того…

Лицо Хирурга не выражало ничего, кроме легкого раздражения.

– Да. О них можешь больше не думать.

– Всех… всех четверых…

Пару секунд он внимательного смотрел на пленника, потом послышался скрип двери откуда-то с другой стороны ангара, а за ним и щелчок затвора. Хирург резко обернулся с пистолетом в руке, когда загрохотали выстрелы MP-5. Пули влетали в тело на огромной скорости, словно жалящие осы. От силы ударов он начал падать на спину. Время будто замедлилось, пистолет-пулемет выплевывал пули по очереди, с равным интервалом, не задерживаясь ни на миг. Он стрелял так же методично, как щелкает стрелка от часов. Ноги подвели Хирурга, он рухнул на каменный пол, распластавшись по нему. Перед глазами попеременно сверкало и темнело. Он продолжал слышать выстрелы, как будто в него все еще стреляли. Но ему казалось, что он удалялся от стрельбы, все дальше и дальше. Кровь разливалась по полу. Он выдохнул.

****

Резкий вдох остудил глотку ледяным воздухом. Хирург закашлялся. Каменный пол под ним обжигал холодом. Он уперся локтями и попытался поднять голову. Вокруг было темно и ничего не видно. Хирург съежился в комок. Тело дрожало, изо рта валил пар. Одиночная вспышка света зажглась перед ним, а вместе с ней еще несколько. Этот свет был до боли непривычен и ослеплял. Человек на полу закрылся руками и зарычал как зверь.

– Свершилось, – сказал томный мужской голос, – призыв прошел успешно.

– Слава! Хаос! Слава! – послышались другие голоса вокруг.

Он начал оглядываться по сторонам. Теперь он увидел, что свет исходил от светильников и людей, их держащих. Они были одеты в странные рясы, с закрытыми лицами. Тот, что стоял по центру, мотнул головой. Двое быстро подскочили, схватили Хирурга за руки и куда-то потащили.

– Эй… не трогай… – проговорил он, едва ворочая языком.

Он был все в той же одежде, хотя она показалось ему странной. Тело одолевала слабость. Его подтащили к главному, тот принял от еще одного человека странное приспособление, похожее на клеймо для скота. Повернулся к пленнику. Его схватили крепче. Человек в рясе потянул холодное клеймо ко лбу схваченного.

– Эй…

Слова обернулись криком, когда клеймо прислонилось к его лбу. Боль была не как от ожога, а как от чего-то еще, чего-то странного. Что-то впилось ему под кожу и пустило корни во все тело. Он почувствовал, как будто тысячи микроскопических жуков поползли прямо под кожей. Будто у жуков этих вместо лап были иглы, которые резали и кололи его повсюду, ото лба до пят. Когда человек в мантии отвел от него свое странное клеймо, Хирург повис в изнеможении. Клеймитель отдал прибор своему соратнику.

– Ритуал завершен. Осталось только обратить нового апостола к лику хаоса. – Он сделал жест другим своим людям.

Его снова куда-то потащили. Он свисал на их руках и тяжело дышал, пуская слюни, со лба стекала кровь. Он вспомнил горный склон, где лежал навзничь, а вокруг него лежали другие тела. Солнце ослепляло, и вместе с этим к нему приближался смех. Множество голосов смеялись, то прерываясь, то впадая в новый приступ смеха.

Глаза резко распахнулись, округлились. Он закричал, зарычал и начал дергаться из стороны в сторону. Но его держали крепко. Другие в мантиях побежали на помощь. Он размахнулся и влепил макушкой в лицо держащему. Тот вскрикнул, и Хирург выдернул правую руку из хватки. Быстро сунул за пазуху. Через мгновение в руке оказался пистолет. Два выстрела в одного, еще по два в бегущих к нему. Они упали на пол и застонали от боли. Один, получив пулю, быстро пополз в полуприседе прочь, охая по дороге. Хирург резко ударил стволом в голову держащего его за левую руку, а после пустил ему пулю в мешок на голове. Тот мигом расстелился по полу.

– Что это такое?! – воскликнул кто-то.

– Прибор из другого мира! Осторожно! – предупредил их старший.

Люди в мантиях начали пригибаться и отступать. Хирург размахивал пистолетом и отгонял их.

– Пошли на хуй! Не подходи!!! – рвал он глотку.

Он увидел деревянную дверь и шатающейся походкой пошел к ней. С трудом открыл, продолжая тыкать стволом в странных людей. Те аккуратно обходили его по сторонам, прячась в полумраке, который то поглощал их, то выпускал из тьмы вновь, подсвечивая дыры в мешках, там, где у тех должны были быть глаза. Он с трудом нырнул под дверь и вышел наружу. Быстро закрыл за собой дверь и уперся в нее спиной. Машинально потянулся в карман за новой обоймой и начал перезаряжать пистолет, попутно оглядываясь в полубреду и продолжая тяжело дышать. Вокруг были странные каменные строения. На улице стояла ночь. Луна освещала опушку леса и каменные руины, напоминающие замок.

– Какого хера… Как я сюда попал… Я же…

В голове его пронесся образ человека со стволом, который разряжался в него. За дверью послышались возня и голоса.

– Сука… – простонал Хирург.

Он резко схватился за какой-то валун и подкатил к двери, блокируя ее. Шатающейся, но быстрой походкой пошел прочь, в лес. Тяжело дыша и спотыкаясь, он бродил между деревьев. Ноги и руки словно одеревенели и плохо подчинялись. Голова адски болела. И он все еще чувствовал покалывания по всему телу. Постоянно морщился и сжимал зубы. Он слышал то голоса, то смех, оглядывался, но никого не видел. Попытался прикоснуться ко лбу и, сморщившись от боли, одернул руку.

Он продолжал бродить по лесу, пока солнце не начало выходить из-за горизонта. Когда стало светлее, остановился на холме, тяжело дыша и опираясь на колени. Пока он бродил меж деревьев, контроль над телом медленно возвращался. Посмотрев тяжелым взглядом на занимающийся рассвет, он внезапно заметил тонкие струйки дыма, идущие в небо.

****

Перья растопырились во все стороны, шея вытянулась вперед. Петух возвестил всю округу о том, что солнце встало. Люди медленно выходили из хат и начинали заниматься хозяйством. Какая-то бабка рассыпала зерно по земле, и к ней со всех сторон сбегались куры, которые изголодались за ночь. Мужики выгоняли коров и лошадей из загонов, те торопились к травянистым лугам, не упуская возможности полакомиться травой влажной от утренней росы. Кто-то запрягал лошадей в возы, кто-то – быков в телеги. Другие вытаскивали плуги и сохи для вспашки из сараев. А привязанные псы не забывали лаять, отрабатывая свой хлеб.

Женщина с ведром подошла к реке. Из леса неподалеку слышалось пение птиц. Она присела у берега, сняла обувку, размотала портянку и оголила ногу. Как только та окунулась в воду, рядом послышались шорохи. Женщина пригляделась, и из кустов резко выскочил человек в странной одежде, весь потрепанный, с диким видом и клеймом на лбу. Она ахнула и вскочила на ноги. Потом сощурилась и принялась разглядывать незнакомца, а через пару секунд глаза ее округлились. Женщина что-то жалобно пискнула и рванула прочь, оставив обутой лишь одну ногу.

Он проводил ее недоуменным взглядом, а потом оглядел деревню, к которой вышел. Поселение выглядело небольшим и очень бедным. Дома построены из коричневой глины, лишь некоторые побелены. Крыши абы как покрыты соломой. Ни дорог, ни щебенки. Столбов электропередач не видно, зато кучи навоза вздымались чуть ли ни у каждого дома, насыщая округу ароматами.

«Что за глухомань?» – подумал Хирург.

Он поковылял к центру села. Залаяли собаки, людей видно не было, все куда-то пропали. По пути он увидел лавочку, на которой сидел старичок и прикуривал из странной трубки. Трубка была деревянная, с небольшим расширением на конце для укладки табака. Хирург подошел поближе. Старичок медленно и лениво посмотрел на него, а через секунду вскочил на ноги, выронив трубку. Та упала на землю.

– Господи… – странно взволнованно проговорил он.

Нарисовал в воздухе пальцами странный символ, снизу вверх по вертикали, а после справа-налево по горизонтали. После попятился, уперся спиной в стену дома, а потом резко повернулся, споткнулся, чуть не упал, еле поправился, оперившись на дом, и побежал прочь. Хирургу оставалось только проводить его непонимающими глазами.

– Что за черт…

Он пошел дальше. Люди, которые его замечали, сразу же прятались, как будто увидели медведя или другое опасное чудище. Одна женщина быстро загнала детей в дом и закрыла дверь вместе со всеми окнами. Вскоре в округе не осталось ни одного человека. Перед ним на главной развилке валялись брошенные инструменты. Неподалеку стоял полузапряженный конь и нервно повизгивал, поднимая уши на чужака. У всех хат, которые он видел, были захлопнуты ставни на окнах, а за ними слышалась какая-то возня. Он встал посреди улицы и крикнул:

– Эй!

Легкое эхо сопроводило голос, но ответом была тишина. Где-то далеко, словно за толстыми стенами или в какой-то яме, ревел грудной ребенок. Даже звери притихли, где-то тихонько поскуливал пес.

Сзади, за одним из домов, появилась фигура. Арбалет выпустил болт, который прошил бедро насквозь. Хирург вскрикнул и упал на колено.

– Попал! Валите его, мужики! – радостно воскликнул стрелок.

Трое выскочили как из ниоткуда. Один с вилами побежал прямо на него.

– Сдохни, отродье!

Хирург резко достал пистолет и выпустил в того две пули. Человек вскрикнул и упал набок. Он всадил пару в еще одного, и тот повалился на землю. Третий выронил из рук тесак и ринулся бежать прочь. Хирург повернулся назад, к стрелку, но того уже и след простыл.

Сжались зубы, лицо налилось кровью. Он сбросил пиджак, оторвал рукав и наспех перемотал ногу. В спешке заковылял прочь от поселения, хромая, шипя и ругаясь на каждом шагу.

С трудом он доковылял до опушки леса и реки. Спустился к ней, умыл лицо и начал жадно пить. Потом размотал ногу, задернул штанину и принялся промывать рану.

– Да что это за херь! Что за дикие места?! Тут есть вообще нормальные люди?!

Говоря это, он оглядывался по сторонам, не зная сам, к кому обращается. Снова замотал рану чистым рукавом. А после посмотрел в воду и увидел огромную отметину на лбу. Вместо обычного следа от клейма на лбу запечатлелось что-то черное и как будто живое. Оно странно пульсировало. Он прикоснулся к нему.

– Это еще что…

Снова обернулся на деревню, потом оторвал другой рукав пиджака и перемотал себе лоб.

У подлеска он нашел неплохую, почти прямую палку. Перешел через реку по деревянному мосту и поковылял дальше.

«Лучше обойду эту проклятую деревню», – подумал Хирург и пошел в обход, снова лесами и небольшими холмами, стараясь выйти к дороге.

В голове его проносилось много мыслей: то ли он во сне, то ли в героиновом угаре, но такого с ним еще ни разу не было. Боль в простреленном бедре слишком хорошо напоминала настоящую.

На горизонте он снова заметил дым и поковылял дальше, пока не поднялся на пригорок. Здесь перед ним раскинулся большой город со множеством домов. На границе города стояли одноэтажные халупы, но чем ближе к центру, тем больше они становились и тем цивильнее выглядели. Были тут и двух, и трехэтажные дома с черепичной крышей, довольно близко пристроенные друг к другу. Были и деревянные срубы. Некоторые выглядели вполне прилично. За городскими предместьями виднелась каменная стена, что показалось ему странным.

Он посмотрел в сторону, куда вела дорога, и увидел замок. Брови его задумчиво нахмурились.

«А это еще что… замок…» – подумал он. Помогая себе палкой, принялся спускаться с холма, вперед, к городу.

Выйдя на городскую улицу, он осторожно поглядывал на людей, но те не одаривали его особым вниманием. Хотя некоторые странно поглядывали, но этого интереса хватало лишь на пару мгновений. Он поправил повязку на лбу и прошел дальше, пока не вышел на главный перекресток.

Дорога была тут получше, выложенная камнем. А в округе не продохнуть от народа. Лошади возили красивые и не очень крытые повозки, а быки – крестьянские телеги, груженные мешками, бочками и сеном. Повсюду стояли прилавки, торгаши и зазывалы кричали и приглашали купить товары. Люди были одеты по-простому, однако все носили какие-нибудь шляпы, шапки, капюшоны и другие головные уборы. Периодически сновали всадники. Мимо пришельца проскочил целый отряд рыцарей, с ног до головы облаченных в доспехи. Он задумчиво почесал подбородок.