Вспомнить и выжить
Сердце пропустило удар и тут же пустилось вскачь, но я не вскрикнула. Инстинкт, из прошлой жизни, сработал быстрее осознания.
В следующее мгновение матрас скрипнул. Я резко рванулась вверх, левой рукой перехватывая запястье чужака, а правой – выдергивая из-под подушки нож с зазубренным лезвием.
Раздался резкий металлический лязг и судорожный вдох. Через секунду незнакомец был прижат к стене рядом с кроватью. Заломив его руку, я прижала тупую башку к стене. Сталь лезвия плотно впилась в кожу под его челюстью, заставляя замереть и задрать голову.
– Ты ещё, мать твою, кто?
Незнакомец замер, едва дыша. Я лишь сильнее прижала лезвие у его кадыка.
– Еще одно движение, и я проверю, насколько глубоко уходит эта сталь, – прошипев, прижимая нож плотнее. Голос не дрожал, в отличие от бешено колотящегося сердца.
Мужчина медленно поднял руки, ладонями вперед, показывая, что безоружен.
– Тише, птичка. Ты так и своих перережешь, – голос его был с хрипотцой, и пугающе спокойным.
– Своих здесь нет. Есть только те, кто еще не сдох, и те, кому от меня что-то надо. Ты к каким относишься?
Он осторожно сглотнул, и я почувствовала, как его кадык дернулся под самым острием.
– Я отношусь к тем, кто не хотел, чтобы ты задохнулась во сне собственными волосами. У тебя лихорадка, ты металась так, что едва не свалилась с койки.
– Какая забота, – прищурившись, я пытаясь разглядеть его лицо в тени. – В следующий раз, если захочешь помочь – просто стой в другом конце комнаты. А лучше – держись от меня подальше. Как ты вообще сюда попал? Замки целы. – я посмотрела на дверь, без единого намёка на взлом.
Точно помню, что после ухода Джереми запиралась изнутри ключом.
– Для того, кто хочет выжить, ты слишком полагаешься на ржавые засовы, – он не потрудился спрятать в своём голосе усмешку, хотя нож всё еще царапал его кожу. – Убери нож. Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это десять минут назад, пока ты видела сны о чем-то более приятном, чем моя глотка.
– Не знаю, какие тут порядки. Но в мире, где живут нормальные люди, во сне к незнакомцам не прикасаются, – отрезала я, но хватку на его запястье всё же немного ослабила. – Назови имя. Быстро.
Незнакомец внезапно дернул плечом, уходя от лезвия с такой скоростью, будто ожидал этого момента с самого начала. Прежде чем я успела понять, что происходит, его рука стальным обручем перехватила моё запястье.
Чёрт!
Одним мощным, текучим движением он развернул нас, буквально впечатав мою спину в холодную стену. Вес крупного тела навалился сверху, лишая пространства для маневра и выбивая воздух из легких.
– Слишком медленно, – выдохнул он прямо в губы.
Сжав мою руку, он заставил нож выпасть из пальцев. Резко наклонился и наши лица оказались на одном уровне. Голубые глаза внимательно изучали моё лицо.
– Тебе придется быть более осторожной, – прошептал он.
Набрав в грудь воздуха, чтобы закричать – громко, отчаянно, так, чтобы проснулись все мертвецы этого города.
– Помо…! – крик оборвался на первом же слоге.
Он среагировал мгновенно. Его ладонь, накрыла мне рот, намертво припечатывая затылок к каменной стене. Другой рукой он перехватил обе кисти, прижав их над моей головой. Дёрнувшись, я попыталась укусить его за ладонь, но он лишь плотнее прижал её своим весом, лишая малейшей возможности шевельнуться.
– Тише! – прошипел прямо в ухо.
– Хочешь, чтобы нас услышали? Патрули внизу только и ждут, когда кто-то поднимет шум.
Я продолжала яростно мычать в его ладонь, сверкая глазами, полными ненависти и страха.
– Замолчи и слушай, – он подался еще ближе, так, что я чувствовала жар его дыхания на своей коже.
– Сейчас я уберу руку и уйду. Если издашь хоть звук – я тебя вырублю. Ты меня поняла?
Он пристально вглядывался в глаза, ожидая признака согласия. Только когда я едва заметно кивнула, не сводя с него настороженного взгляда, он начал медленно, сантиметр за сантиметром, отводить ладонь от лица.
– Хорошая птичка.
– Что тебе было тут надо? – мой голос звучал на удивление твёрдо.
– Стало любопытно, кого держат в палате для потенциально заражённых.
В комнате стояла тьма, пропитанная запахом сырой штукатурки и старой пыли. Как на зло я не могла разглядеть его лицо. В тусклом свете, проникающем из окна, я могла лишь уловить очертания. Выше меня, крупное телосложение… То, что наши лица были в такой непозволительной близости, не помогало делу. Но эти яркие, голубые глаза, я смогла разглядеть.
– Утолил любопытство?
– Более чем.
Он дёрнул уголком губы, отчего стало ясно – говнюк скрывает улыбку. Подавив смешок от моего возмущения, он опустил взгляд и повёл им ниже…
Какого?
Это уже слишком! Резко вскинув колено, вложив в удар всю свою ярость, я попала точно между ног. Как тебе такое, а? Надеюсь, от твоего любопытства не останется и следа!
Он издал приглушенный, полный боли вой и согнулся пополам, моментально выпустив мои руки. Тяжело дыша, повалился на пол, стал хватать ртом воздух. Не стала терять ни секунды. Не глядя на него, бросилась к двери, выскочив в коридор.
– Помогите! Сюда! – орала так, что голос эхом разлетелся по темному пространству.
Не знаю, кого я тут ожидала увидеть, но коридор встретил мертвой тишиной. Ряды дверей были плотно закрыты, из-под них не пробивался свет. Облезлые стены безмолвно взирали на мою панику.
Через несколько секунд, из другого крыла резко повернула Майли. Тяжело дыша, она схватилась за бок, но увидев меня побежала на встречу.
– Что случилось? – она произносила слова, приближаясь.
– Там! В моей палате, мужчина! Он пробрался внутрь, хотя я заперла двери изнутри!
– Ривер, ты уверена, что тебе не приснилось? Вчера во сне, ты чуть меня не сшибла.
– По-твоему я идиотка?! Там, в палате, мужчина! Он был там, когда я проснулась, и потом, когда я прижала к его горлу нож! Потом, он меня обезоружил и нёс какую-то хрень! – по мере моего рассказа, её глаза превращались из больших в огромные.
– Давай, что-нибудь уже сделаем?! Он там!
Я стала озираться по сторонам, боясь преследования. Очень надеюсь, что мой удар не ранил его самолюбие настолько, чтобы попытаться выбить из меня всю дурь. Не хочу, чтобы здоровяк, который получил от меня, между ног, захотел поквитаться. У меня проблемы с памятью, а не с мозгами.
Она схватила меня за руку, вынув из кармана рацию и нажав на кнопку, стала двигаться со мной. Мы приближались к палате, рация зашипела и издала гудящий, электрический звук. После чего по коридору разнёсся сонный голос.
– Кто это?
– Доктор, это Майли. У нас в правом крыле посторонние! Что мне делать?
– Что случилось?
Мы уже приблизились к палате, я сделала шаг вперёд и медленно открыла дверь. То, что с нами был на связи доктор Кайлер, делало ситуацию не такой угрожающей, которой она казалась пару минут назад.
– На Ривер напали! Мужчина проник в палату и угрожал! Дверь была закрыта на замок и….
Она не договорила. Я полностью открыла дверь в пустую палату, там никого не было. Зайдя я проверила под койкой и зону умывальника. Пусто.
Куда он делся?
– Майли не молчи! Что с Ривер?
– Доктор… тут… как бы правильно сказать…
– Что там???
– Тут уже никого нет.
Ответом из рации было молчание. Я вырвала рацию из её рук и сама заговорила с доктором.
– Мистер Кайлер, это Ривер! Простите, что разбудили, но тут действительно твориться что-то странное! Я проснулась, когда надо мной стоял человек…. – он не дал договорить.
– Я выезжаю. Буду через двадцать минут. Передай рацию Майли.
Я сделала, как он просил. Майли посмотрела на меня взглядом «спасибо дура, теперь мне оторвут из-за тебя голову» и взяла рацию.
– Я на связи.
– Сейчас же оповести охрану по всему периметру, пусть до моего приезда проверят территорию. Скоро буду, а пока отведи Ривер в мой кабинет.
Спустя пол часа я уже пила чай, который мне сделали. Это был небольшой, но уютный кабинет. Несмотря на то, что стены были выкрашены, ещё, наверное, до вируса убившего всё человечество, это место наводило на меня успокаивающий эффект.
Доктор Кайлер внимательно выслушал весь мой рассказ, не забыв упомянуть, что разберётся по какой веской причине, его стажёрки не было не дежурстве. Достал из кармана кулон и протянул его. У меня появилось чувство дежавю.
– Первым делом я лично проверил палату. Увидел, что ты оставила кулон. Наверное, обронила, когда всё произошло.
– О, да, спасибо! Но не стоило, я сама бы нашла, когда вернусь в палату.
– Нет, ты туда не вернёшься.
– Не вернусь? – чёрт, почему мой голос звучит так по-детски жалко?
– Нет, Ривер. Это может быть небезопасно. Нам известно, что как минимум у одного человека есть дубликат ключа от палат.
– Но… Я могу ночевать тут! – я одобрительно закивала, подпрыгивая на старом велюровом диванчике, который заняла.
– Тут? Не смеши меня, дорогая. Напомни, что говорил незнакомец?
– Когда я спросила, что ему надо, он сказал, что хотел узнать кого держат в зоне для потенциально заражённых.
Доктор задумчиво смотрел на меня и теребил в руках кружку с остывшим чаем. Стало очевидно, что произошедшее напугало его сильнее, чем меня.
– Ты тут меньше недели, а ситуация уже принимает опасные обороты… О тебе начали интересоваться. Значит тебе действительно лучше покинуть это место.
– Что? Но куда я пойду? Доктор, может вы забыли, но я, та самая «девушка непомнящая ничего», которую вы нашли у стены! Пожалуйста! Вы не можете, так просто вышвырнуть меня туда, откуда взяли!
– Как ты могла подумать обо мне такое, Ривер?
– Но вы сказали…
– Я сказал, что ты должна покинуть это место. Это действительно так, но речи не может быть о том, чтобы ты вышла за пределы Аркадии. В любом случае, я хотел тебя в ближайшее время вывезти отсюда, но думаю, твой отъезд нужно ускорить.
– Но где я буду жить?
– В районе, где живу я, есть дом, который правительство любезно предоставляет под мои нужды. Я там не живу, но иногда бываю, чтобы поработать над личными проектами.
– Что-то вроде лаборатории? – меня передёрнуло от мысли жить за стеной от места, где ставят опыты.
– Не совсем. Назовём этот дом – рабочим пространством. Там какое-то время жил Джереми, прежде чем перебраться в корпус кадетов – стажёров. Сейчас он пустует, поэтому ты можешь остаться там, до тех пор, пока…
– Пока не вспомню, откуда валилась на вашу голову? – закончила я за него, чем вызвала добрую улыбку.
– Да. Пока можешь располагайся тут, всё-таки ещё ночь.
Я с радостью растянулась на диване, укрывшись предоставленным плетом. Сегодня был очень длинный день, и мне дико хотелось спать.
– Я тоже, пожалуй, поеду домой. Утром вернусь, и отвезу тебя в тот дом. Что скажешь?
– Спасибо, доктор.
– Отдыхай.
С этими словами он забрал мою чашку с чаем, выключил настольную лампу и вышел из кабинета. Запираться не было никакого смысла, снаружи я слышала, как к двери приставили охрану. Кто-то будет следить, чтобы на меня снова не напали. Да уж, доктор действительно прав. Я тут всего ничего, а уже сама того не желая привлекла внимание.
Перед сном я прокрутила в голове все, что происходило в моей палате. Мужчина с лёгкостью проник внутрь госпиталя, прошёл пост охраны и остался незамеченным. И у него точно был ключ, иначе как бы он зашёл в палату?
Птичка.
Вот же урод! Если он снова мне попадётся, получит не между ног, а меж глаз! Вместе с этой прекрасной мыслью я наконец уснула, закончив этот странный день.
Глава 5
Утро прошло на удивление спокойно. Ко мне никто не заходил, если ни считать Майли, которая, постучав не стала дожидаться, когда ей откроют и оставила у двери тележку. В больничной переноске лежали: поднос с едой и стопка одежды. Быстро надев джинсы и тёмно-синюю толстовку, я снова выглянула наружу. Солдата, который охранял мой сон, у кабинета доктора Кайлера уже не было, в коридоре было пусто.
Расправившись завтраком я привела себя в порядок. Волосы торчали во все стороны и нуждались в расчёске. Пришлось собрать их в узел на макушке.
Позже за мной приехал доктор и проводил до коричневого пикапа. Вау! Всё-таки люди, которые смогли выжить, сумели привести некоторые вещи в приемлемое состояние. Не могу вспомнить, было ли у меня средство передвижения, но садясь спереди, вместе с доктором, я восхитилась.
– Почему ваши стажёры не захотели меня проводить?
– Это не так, Ривер. Они хотели с тобой попрощаться, но появились непредвиденные обстоятельства. Вчера прибыл один из основных отрядов солдат, сейчас они нужны там.
От тяжелых стальных ворот лечебницы, автомобиль отъехал почти бесшумно. Прильнув к холодному стеклу, жадно всматриваясь в мир, который не помню, я смотрела на город. Он выглядел как израненный зверь, которого попытались нарядить в чистые, но тесные одежды.
– Я помню об этом. Джереми вчера говорил, что они должны вернуться. С ними были раненые.
– И не только. В группе оказалось двое заражённых, пришлось сооружать дополнительные места в карантинной зоне. Я даже вызвал Сойер и Кейт, сейчас нужно задействовать весь штат.
– Вы имеете ввиду сестёр?
– Да. – Доктор улыбнулся и стал заворачивать. – Вижу Джереми уже начал промывать тебе мозги. Не переживай, вы с ним скоро увидитесь. Я обещал дать ему выходной, уверен, что он заглянет к тебе.– Было бы здорово.
– Как твоя память? Может, вчерашний инцидент помог что-то вспомнить? Такое бывает.
Может, соврать ему? Что мне мешает, придумать свою собственную легенду? Он ведь всё равно ничего не узнает…
От этой мысли стало неопрятно внутри, как будто вся суть протестовала против этого. Тут я поняла, что не хочу врать доктору. Он, Майли и Джереми – мои первые и единственные друзья, в этом незнакомом мире. Мире, где каждый может потерять близкого в любой момент. Не говоря уже о девчонке, которая не помнит от куда тут взялась. Возможно, у меня вообще больше нет близких людей. Никаких. Нигде. Да, я готова врать для защиты, но с этими людьми я буду честна.
– Нет, ничего.
На мой ответ он лишь поджал губы, а я начала ещё внимательнее рассматривать мир за пределами машины.
Машина миновала «Серую зону». По дороге доктор начал рассказывать мне историю города. Раньше здесь были жилые кварталы, теперь же – лишь скелеты высоток с заколоченными окнами. Между руинами вились свежеуложенные нити безупречно черного асфальта, по которым патрулировали дроны. Контраст был пугающим: ржавое прошлое и стерильное, механическое настоящее.
Я увидела людей. Они двигались по тротуарам одинаковыми серыми тенями, уткнувшись в воротники своих форменных курток. Никто не поднимал глаз. Никто не останавливался поговорить. На огромных голографических щитах, установленных прямо на кучах неразобранного щебня, сменялись лозунги: «Порядок – это спасение», «Труд – это жизнь», «Забыв о прошлом, мы строим завтра».
– Ривер, пока рано делать выводы, но судя по тому, что твоя память до сих пор не начала приходить в норму, это значить только одно.
Резко повернувшись в к нему лицом, я замерла ожидая, что он скажет дальше. Хотя, наверное, понимаю куда клонит доктор.– Мы так и не узнали причин, но боюсь, что ты никогда не сможешь восстановиться. Твоя память. Это навсегда.
Я не ответила. Развернувшись, стала дальше разглядывать улицы, которые мы проезжали. За окном промелькнул старый парк. Деревья стояли голые, почти без листьев, а земля залита бетоном. В этом мире даже природа была взята под контроль. Всё было мрачным, но вместе с этим вызывало интерес. Коснувшись пальцами стекла, оставила на нем мутный след. Там, за окном, догорал серый закат, и город постепенно погружался в искусственный свет, исходящий от фонарей и больших вывесок.
– Доктор, в вашей семье были заражённые?
– К счастью, не было. Но и в моей семье были свои потери. Моя жена столкнулась со неизученной формой аутоиммунного заболевания головного мозга, что привело к полной деградации её личности. Сейчас её развитие напоминает скорее трехлетнего ребёнка, чем пятидесятилетней женщины.
– Мне жаль.
– Это произошло десять лет назад. Сейчас она живёт отдельно, окружена заботой и вниманием специализированного персонала. Я добровольно отказался её навещать. Не могу выносить этого. Слишком тяжело.
– Ох, мистер Кайлер…
– Мы с Ислой были вместе со школы. Она родила очень рано.
Протянув руку, я коснулась его плеча и сжала. Моё сердце кровоточило от того, что все в этом мире проходят через боль. Кто-то из-за вируса, кто-то по другой причине.
– Я положил всю жизнь ради этого… чтобы сберечь семью. Придумывал варианты вакцин и антидотов, на случай если это всё-таки произойдёт. Как оказалось, наш мир непредсказуем.
– Это ужасно. Всё это! Вчера Джереми показал мне Карантин…. Нужна сила духа, чтобы наблюдать это каждый день. Он рассказал про своих родителей…
– Я рад, что Джереми поделился с тобой. Он немного своеобразный, не в последнюю очередь, потому что оказался сиротой, но у него быстрый ум и очень доброе сердце. Каждый, кто с ним знаком, со мной согласиться.
– Вы правы.
Пейзаж сменился внезапно. Машина свернула в сторону элитного сектора, где за высокими заборами с датчиками движения, виднелись одинаковые белые дома. Вскоре мы припарковались у одного из таких домов.
Пикап затормозил перед массивным бетонным крыльцом. Перед тем как выйти, доктор Кайлер куда-то нажал и замок с моей стороны щелкнул дистанционно, выпроваживая наружу. Я ступила на обледенелый гравий и осмотрелась. Воздух здесь был другим: сухим, свежим и пронзительно холодным, без привычной по лечебнице примеси хлорки.
– Идём.
Доктор зашагал в дом быстрым шагом, я едва поспевала, хотелось всё тут осмотреть. Тяжелая входная дверь открылась без единого звука. Замерев, я оглядела холл. Изнутри дом выглядел как декорация к жизни, которой больше не существовало. Я прошла внутрь, направившись на кухню. Проведя рукой по столу, я поняла, что доктор говорил правду, когда сказал, что не появляется тут. Вся ладонь была в пыли. В целом весь интерьер был пугающе минималистичным и функциональным. Здесь не было ни ковров, ни штор.
В гостиной стоял диван, обтянутый грубой серой тканью, а напротив него – пустая стена, на которую проектор транслировал текущее время и показатели чистоты воздуха: 15 октября 2075 года. Статус: Норма.
– Немного жутковато.
– Не правда.
Мой сопровождающий оскорблённо смахнул пыль с дивана и присел. Он взял рацию и нажав какую-то комбинацию кнопок протянул мне.
– Тут вполне безопасно, но на всякий случай возьми.
Он отдал рацию, показывая на какие кнопки нажимать в каких ситуациях. Особенное внимание уделил экстренным кнопкам и тем, которые ни в коем случае наживать нельзя.
– Выходит, рации могут работать на самых разных частотах и дальностях?
– Не все. Те, что у меня могут. Так можешь связаться с кем-то, если попадёшь в беду. Я надеюсь, что такое не произойдёт, конечно, но так мне будет спокойно.
– Откуда у вас такая техника?
Я не могла скрыть изумление в голосе. Не нужно иметь память, чтобы понять, что в мире, где мы находимся, такие вещи непозволительная роскошь. И позволить себя такое могут только единицы. О, боже, да тут есть люди, которые борются за выживание будучи здоровыми! Мы проезжали мимо одной из переработанных станций, и я видела как вместе с крысами, у мусорных баков жили люди.
– Это одна из разработок моего сына. Деятельность его компании обширна, и направлена на сотрудничество с правительством Аркадии. Он уверен, что когда-нибудь его возглавит.
С этими словами он смеясь покачал головой, а я в сотый раз поблагодарив его, стала продолжать осматривать своё новое жилище.
Пройдя вглубь, я слышала, как шаги гулко отозвались в пустоте. В углу комнаты увидела то, что заставило меня похолодеть: в потолке медленно и бесшумно повернулся объектив камеры наблюдения. Он зафиксировал движение, мигнул красным огоньком и замер. Это реально не дом, а персональная лаборатория. Стало не по себе. Захотелось вернуться в свою обшарпанную палату. Там, по крайней мере, не было камер. Сзади подошёл доктор и видя моё беспокойство постарался успокоить.
– Тут повсюду камеры, Ривер. В Аркадии.
– Но в вашем госпитале их нет. Почему?
– Это тоже заслуга моего сына. Он считает, не совсем гуманно – снимать людей на камеру, когда они находятся при смерти.– Что ж, ваш сын чертовски прав!– Да, но, к сожалению, убрать камеры из жилых домов вне его возможностей.
– Но зачем…
– Главные лица Аркадии, считают, что такого рода контроль ситуации необходим, чтобы вовремя помочь, если кто-то заразиться.
Нет. Полный контроль и возможность подавить мятеж в зародыше – вот истинные мотивы вашего правительства.
А это ещё что было? Откуда у меня эта мысль в голове? Я не произнесла это вслух, видя, с какой преданностью доктор говорит. Пусть лучше считает меня наивной дурочкой. Хотя, откуда мне знать? Может я такая и есть. Дальше доктор Кайлер закончил проводить для меня экскурсию по дому. Показал, как работает тепловой генератор и проектор. Теперь, мне должно быть не так скучно, как в палате. Через проектор я могла смотреть всё, что хотела, но доктор предложил начать с документальных фильмов, о последних пятидесяти лет. После чего уехал, оставив меня одну.
Джереми приехал на следующее утро, и привёз сумку с вещами.
– Майли просила передать. Одевайся, я покажу тебе окрестности.
Не дослушав, я схватила одежду и побежала в ванну. Не думаю, что в другой жизни я страдала шопоголизмом, но мне дико хотелось надеть свежую одежду.
Вещей было даже больше, чем я ожидала. Длинная, свободная юбка, двое штанов и кофт к ним, и много футболок. Обожаю это девчонку!
Выбор пал на юбку и одну из цветных футболок. Я распустила длинные волосы и расчесала их расчёской, которую нашла в ванне. Выйдя в холл, обнаружила Джереми разговаривающим по рации. Тактично подождав, когда он закончит, я подкралась сзади.
– У меня тоже есть такая штука!
– Такие рации есть не у всех, но ты, наверное, уже знаешь…
Он обернулся и резко замолчал, удивлённо раскрыв глаза. Присвистнув, Джереми широко улыбнулся.
– Распускай волосы почаще! Это потрясающе! Ты похожа на принцесс из сказок!
– Да ладно тебе! Идём.
Выйдя из дома и зашагав вдоль улицы, он рассказывал об этом месте.
– В Аркадии есть четыре зоны: промышленная, жилая, где обитают высшие слои общества, трущобы и серая зона, где находятся госпитали и военные объекты. Мы сейчас идём, по той самой, жилой зоне для богачей. Доктор, так не считает, но что взять с человека, который никогда не жил в трущобах. А вот я жил.
Он подмигнул мне и стал комментировать здания которые мы проходили. Зона высшей касты ослепляла. Вместо разбитого асфальта – дорожки из белого кварца. Я прищурилась: после полумрака госпиталя, где я провела несколько дней, чистота этого места казалась агрессивной. У некоторых домов, были разбиты «вертикальные сады» – пышная зелень, настоящая, не синтетическая, удерживаемая под куполами климат-контроля.
Потрясающе… но, во сколько, всё это обходится?
– Видишь ту башню с золотым шпилем? – Джереми указал вперёд. – Это Центр Ресурсов. Там решают, сколько литров чистой воды сегодня получит каждая зона. Отсюда кажется, что всё это – рай, правда?
Мы прошли жилые дома и спустились к центральной площади, где было многолюдно. Люди передвигались неспешно, одеты были в шикарную одежду, некоторые перемещались с тонкими бокалами, смакуя, болтали друг с другом.