Бывшие. Она не ты

Глава 1_Даша

Палец замирает в миллиметре от дверного звонка, и я тут же сжимаю ладонь в кулак, ощущая, как ногти впиваются в кожу.

– Да что со мной творится? – Внутри рождается паническое желание сорваться с места и бежать без оглядки.

Не дав себе времени на очередную порцию сомнений, я решительно нажимаю на кнопку звонка.

Дверь распахивается почти мгновенно.

– Дашка! – сестра выбегает на крыльцо дома и бросается мне на шею, обнимая.

– Привет, – губы сами собой расплываются в улыбке. Я соскучилась по ней.

– Как я рада тебя видеть! – Ярослава отстраняется и, положив руки мне на плечи, внимательно осматривает с ног до головы. Улыбнувшись, она отступает в сторону, приглашая меня войти в родительский дом. – Сколько мы не виделись?

– Два года, – переступаю порог дома. Ничего не изменилось. Та же мебель, те же обои, те же фотографии на стенах. В груди болезненно сжимается от нахлынувших воспоминаний.

Сбросив с плеч джинсовку, я небрежно кидаю её на пуфик у двери.

– И звонила ты редко, –  обойдя меня, сестра встает напротив, обнимая себя руками.

Смотрю на полную копию себя и в очередной раз удивляюсь: вроде бы одинаковые мы, но при этом совершенно разные. Она – воздушная, нежная, послушная и добрая. Ярослава – это воплощение всего, что родители хотели видеть в своих детях. А я… я – полная противоположность, вечно ищущая приключения на свою голову, словно магнит, притягивающая неприятности.

– Убери куртку в шкаф, – слышу за спиной сестры строгий, но такой родной голос.

– Привет, мам, – я инстинктивно подаюсь вперёд, чтобы обнять её, но тут же останавливаюсь.

Развернувшись, вешаю джинсовку в шкаф, а кеды отставляю в сторону, чтобы  не мешались.

– Дочка, – из гостиной выходит отец. Его глаза светятся теплом и радостью.

– Привет, – обнимаю его, украдкой поглядывая на мать. Ни единой эмоции на её лице. Ещё столько же времени, она предпочла бы меня не видеть.

– Ничуть не изменилась. Всё такая же красавица!

– Спасибо, пап, – чмокаю его в щёку.

– Пойдёмте. Мама уже накрыла на стол.

Сестра хватает меня за локоть и ведёт в гостиную следом за родителями.

– Я так рада, что ты приехала. Наконец-то познакомлю тебя со своим парнем, – шепчет она.

– Я его знаю? – улыбаюсь сестре.

– Оказывается, да, – искоса поглядывает на родителей.

– И кто же он? – остановившись посреди гостиной, ловлю взгляд сестры, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Он сказал, что вы работали вместе, – нервно убирает прядь волос за ухо и отводит взгляд.

– А имя у него есть?

– Есть… – но договорить она не успевает, потому что раздаётся дверной звонок. – Как я выгляжу? – она поправляет волосы и проводит ладонями по талии.

– Отлично.

Яра разворачивается, выпрямляет осанку и уходит встречать своего парня. Я наблюдаю за ней и радуюсь за влюблённую и счастливую сестру.

– Ты когда вернулась в город? – спрашивает мама, ставя на стол тарелку с нарезанными овощами.

– Полгода назад, – подхожу к столу, беру дольку огурца и отправляю её в рот.

– Могла бы сообщить, что возвращаешься.

– И чтобы изменилось? – тянусь за очередной долькой.

– Хватит таскать со стола. Дождись, пока все сядут, – шипит она, искоса поглядывая в сторону прихожей.

– Мам, это всего лишь долька огурца, – спокойно отвечаю, давно привыкшая к её вечному недовольству.

– Если бы я знала, что ты приедешь, перенесла бы ужин.

– Это я её позвал, – строго говорит отец. – Она тоже член нашей семьи.

– Самое главное, чтобы она нас не опозорила, – шепчет она.

– И чем же я могу вас опозорить?

– Хватит, – гремит отец. – Давайте хоть сегодня не будем ругаться.

– Конечно, пап, – тянусь за очередной долькой и отправляю её в рот, не сводя взгляда с матери.

– Лариса Игоревна, Павел Романович, здравствуйте!

Я застываю с огурцом во рту, не в силах ни прожевать его, ни выплюнуть.

Этого не может быть.

Нет.

Трясу головой, словно у меня звуковые галлюцинации.

– Даш, – Ярослава обнимает меня за плечи, притягивая к себе, – родители не знают, что вы знакомы, – шепчет она, глядя мне в глаза.

Выплёвываю  огурец в руку, боясь подавиться, и резко оборачиваюсь, встречаясь с горящими зелеными глазами.

Меня словно бьёт током и в глазах темнеет. Я моргаю несколько раз, но увиденное не исчезает. От злости сжимаю ладони в кулаки, готовая вцепиться в самодовольное лицо своего бывшего парня.

– Егор, это моя сестра Даша, – Яра сжимает мои плечи сильнее, словно пытается удержать от необдуманного поступка.

– Очень приятно познакомиться, – он делает шаг вперед и протягивает мне руку с натянутой улыбкой на лице.

Перевожу взгляд за его спину, туда, где стоят родители: мама с букетом цветов, а папа с бутылкой коньяка.

– Подыграй, – умоляюще шепчет сестра. А мне хочется кинуть в лицо своему бывшему этот чертов огурец, зажатый в моей руке.

Молча протягиваю руку с огурцом и пожимаю его ладонь. Егор брезгливо кривится, но сжимает мою руку сильнее, словно хочет пересчитать все мои косточки.

Выдёргиваю руку из его захвата. Егор опускает взгляд и смотрит на огурец, лежащий у него в ладони.

– Не удивлён, – хмыкает он, беря со стола салфетку, чтобы вытереть руку.

Я резко поворачиваюсь к сестре и ошарашенно смотрю на неё. Она невинно улыбается и пожимает плечами.

– Проходите к столу, – произносит отец, нарушая повисшую тишину.

Егор пропускает отца к дивану и сам садится рядом с ним. Мама, проходя мимо нас, одаривает меня холодным, испепеляющим взглядом.

– Как вы с ним познакомились? – шепчу сестре, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Он меня с тобой перепутал, а потом предложил поужинать, и как-то всё закрутилось, – мечтательно закатывает глаза.

– Закрутилось…

– Потом расскажу все подробности, – Ярослава усаживает меня за стол напротив Егора, словно я непослушный ребенок. Сама садится на диван рядом с ним.

– Как прошла командировка? – спрашивает мама, наполняя тарелку Егора салатом оливье.

– Хорошо. Заключил новый договор.

– А Ярослава заняла первое место на выставке своих картин, – гордо произносит мама, сияя от гордости за младшую дочь.

– Поздравляю, – Егор приобнимает Яру за плечи и целует в висок. – Никогда в тебе не сомневался.

– Спасибо, – она прижимается к нему плотнее. А мне почему-то от этой картины становится тошно.

– Егор, у тебя свой бизнес? – я тянусь за огурцом, и в этот момент мама тычет локтем мне в бок.

– У нас семейный бизнес, – переводит на меня насмешливый взгляд, словно ты не знаешь этого.

– Обычно в семейном бизнесе браки происходят по расчёту, – откусываю кусочек огурца и, жуя, смотрю на своего бывшего, ожидая ответа.

– Верно, – усмехается он.

– То есть, когда тебе подберут невесту, ты бросишь мою сестру или предложишь ей быть любовницей?

– Даша! – гремит мама своим поставленным голосом, от которого у школьников дрожат колени. Не зря она проработала учителем всю свою жизнь. Дети у неё ходили по струнке. Вот только со старшей дочерью никак не могла справиться.

– Что? – поворачиваюсь к маме и, невинно хлопая глазами, уточняю: – Я разве что-то не то спросила?

– Ты ошибаешься, – вмешивается Егор. – В вашей семье браки заключаются по любви, – его слова звучат как насмешка.

– Ах, вот оно что, – откидываюсь на спинку стула. Оказывается, он просто меня не любил.

Я перевожу взгляд на сестру. Она сидит поникшая и красная, как помидор, готовая разрыдаться.

Блин! Кажется, я перегнула палку.

– Тогда это замечательная новость. Да, сестренка? – протягиваю руку и сжимаю её ладонь, пытаясь хоть немного искупить свою несдержанность.

– Конечно, – она бросает быстрый взгляд на Егора.

– Всё хорошо, – улыбается он ей.

Весь вечер проходит в натянутой обстановке. Егор рассказывает родителям о планах на будущее с Ярославой. Каждое его слово – удар в мою душу. Ведь все эти планы, эти мечты когда-то были нашими.

Мама то и дело одергивает меня за "неуместные вопросы" и "плохое поведение за столом". Ярослава создаёт  идиллию, прижимаясь к Егору. Папа, как обычно, пытается сгладить острые углы, переключая темы и рассказывая смешные истории из своей жизни.

– Оставайся сегодня тоже здесь, – внезапно предлагает сестра.

– Мне завтра на работу.

– Мы тебя подвезём.

– Мы? – удивляюсь.

– Мы с Егором тоже сегодня здесь останемся. Поболтаем. Мы так давно с тобой не виделись. Пожалуйста.

– Да, дочь, оставайся, – поддерживает идею отец.

– Я не могу, – качаю головой.

– А что тебе мешает, или, может, кто-то? – внезапно вклинивается Егор, и в его голосе слышатся нотки вызова. Я подавляю желание закатить глаза.

– Работа, – отрезаю, не желая вдаваться в подробности.

Поднимаюсь из-за стола, забираю пустые тарелки и направляюсь на кухню, надеясь избежать уговоров.

– Поставь чайник, – летит мне в спину от мамы.

Включив чайник, я начинаю мыть посуду, стараясь не думать о том, что происходит в гостиной. Слышу смех Ярославы, приглушенный голос матери. Внутри нарастает ком обиды и злости.

Хлопок двери заставляет меня обернуться. Егор стоит у холодильника и держит в руках банку с солеными огурцами.

– Что ты задумал?  – ударяю по крану, перекрывая поток воды.

– Твоя сестра захотела ещё соленых огурцов, – невозмутимо отвечает он.

– Я не об этом, – резко поворачиваюсь и смотрю на бывшего, пытаясь понять, что он задумал.

– Что ты хочешь услышать? – приподнимает бровь.

– Зачем ты стал встречаться с моей сестрой?

– Когда люди нравятся друг другу, они обычно начинают встречаться.

– Я бы тебе поверила, если бы она не была полной копией меня.

– Не-ет, – скалится он. – Она не ты! Она полная противоположность тебе. Именно за это я её и полюбил! – Его слова звучат как плевок в лицо, как признание моей никчемности.

– Даша, уже поздно. Тебе пора домой! – внезапно за спиной Егора раздаётся раздражённый голос матери.

Глава 2_Даша

Мама стоит в дверном проёме, прожигая меня недобрым взглядом. Но стоит Егору обернуться, как её губы расплываются в притворной улыбке.

– Действительно, что-то я засиделась в гостях, – делаю шаг к двери, но тут в разговор вклинивается Егор.

– Может, не стоит ей так поздно ехать одной? – недовольно смотрит на будущую тёщу.

– Она не хотела оставаться, вот я и беспокоюсь, что уже поздно, а ей ещё до дома нужно добраться, – мама проходит на кухню, ставит на обеденный стол пустой салатник и стопку грязных тарелок.

– Давайте я её отвезу, – будто между делом предлагает Егор, бросая на меня мимолётный взгляд.

– Ярославе завтра рано вставать. Ей нужно отдохнуть, а не разъезжать по ночам.

– Я могу один отвести Дашу, – ставит банку на стол и засовывает руки в карманы брюк.

– Не нужно, – выпаливаю слишком быстро. Мама одаривает меня хмурым взглядом, а затем переводит его на Егора.

– Тогда разумнее будет остаться здесь, а завтра утром мы с Ярославой тебя подбросим до работы.

– Ладно, – соглашаюсь я, решив, что это будет лучшим вариантом, чем ехать с ним вдвоём в одной машине. – Я спать, – срываюсь с места и бегу на второй этаж в свою комнату.

Захлопнув дверь спальни, я прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как колотится сердце от нарастающего бешенства на саму себя за то, что позволила ему загнать себя в угол.

– Зачем я вообще согласилась приехать? – тяжело вздыхаю и обвожу взглядом комнату.

Ничего не изменилось. Всё лежит так, как я оставила пять лет назад. Даже пыль, кажется, лежит там же, где и прежде. Если бы не отец, мать, наверное, давно бы замуровала мою комнату.

Чувствую себя совершенно чужой в этом доме.

Оттолкнувшись от двери, иду к окну и распахиваю его настежь, впуская свежий вечерний воздух, чтобы выветрить затхлый запах.

В шкафу нахожу старую сорочку и переодеваюсь. Поколебавшись, решаю перестелить постельное бельё, надеясь, что на чистом комплекте не так будет ощущаться запах пыли.

Сменив постельное бельё, бросаю старое в корзину для грязного белья. Рухнув на кровать, раскидываю руки в стороны. Лежу так некоторое время, не в силах упорядочить мысли, в голове полный хаос.

– Можно? – услышав голос сестры, я приподнимаю голову и вижу её стоящей в дверях. Когда она успела войти?

– Проходи, – усаживаюсь поудобнее и облокачиваюсь на изголовье кровати.

– Спасибо, что осталась, – Ярослава забирается ко мне на кровать и устраивает голову у меня на коленях.

Несмотря на то, что мы совершенно разные по характеру, интересам и увлечениям, мы хорошо чувствовали друг друга. Между нами была невидимая связь.

Вот и сейчас я ощущаю её напряжение и неуверенность в себе. Она словно чего-то боится и не решается мне об этом рассказать.

– Почему вы не сказали родителям, что мы с Егором знакомы?

– Ты же знаешь маму. Ей никогда не нравились твои знакомые, вот я и побоялась, что она будет против наших отношений с Егором.

Конечно, откуда у такой взбалмошной дочери могут быть хорошие знакомые.

– Ты его любишь? –  провожу пальцами по её волосам, перебирая локоны.

– Безумно, – улыбается она. – Я никогда не была так счастлива.

– Я боюсь, что он разобьёт тебе сердце.

– Почему? – поднимается и хмуро смотрит на меня. – Ты что-то знаешь о нём?

– Он тебе ничего не рассказывал? – стараюсь говорить ровно, чтобы ничем не выдать себя.

– Ты про его невесту? – выдыхает она с облегчением.

– Да, – горло сковывает спазмом.

– Рассказывал, – ложится обратно. – Это должен был быть договорной брак, но на ней женился его брат.

– Верно.

– Откуда ты это знаешь?

– Ну, мы же вместе работали. Ходили слухи.

– Понятно. Не переживай, он очень сильно любит меня. В следующем месяце он собирается отвезти меня в Париж.

В голове всплывают обрывки наших с ним разговоров, его планы на будущее, в которых всегда находилось место и для меня. Париж был нашей общей мечтой. Я помню, как мы вместе рассматривали фотографии Эйфелевой башни и обсуждали, какие круассаны будем есть по утрам.

– Я рада за тебя, – выдавливаю я из себя, стараясь скрыть подступающую обиду. – Париж – прекрасный город.

– У тебя как дела?

– Всё хорошо. Мы с подругой открыли дизайн-студию. Сейчас полностью погружены в её развитие.

– Парень есть? – приподнимается и с надеждой вглядывается в мои глаза.

– Нет. Мне сейчас не до отношений, работа занимает много времени.

– Я почему-то не удивлена. Ты всегда стремилась к своим мечтам и свободе.

– Я просто хотела быть свободной и не зависеть от чьего-то мнения.

Ярослава слегка напрягается, но тут же берёт себя в руки. Она понимает, что это относится и к ней, но вот только она всегда зависела от мнения мамы.

– Как у тебя проходит подготовка к открытию галереи? – перевожу тему.

– Потихоньку, – пожимает плечами. – Мама мне помогает, – опускает взгляд и улыбается. – Она сейчас почти полностью переключилась на галерею, совсем забросив репетиторство.

– Опять мама… – внутри всё сжимается от неприятного покалывания.

Ярослава всегда была окружена любовью и заботой, ей все давалось легко. Может, поэтому она такая доверчивая и наивная? Но в свои двадцать пять ей пора уже быть самостоятельной и не зависеть от мнения родителей.

– Ты всё ещё здесь живёшь? – аккуратно интересуюсь я.

– Да. Я хотела съехать, но продажа картин пока не приносит больших денег. Мама говорит… – она замолкает и опускает голову.

– Можно ведь подрабатывать. Сейчас многие нанимают художников, чтобы им разукрасили стены в домах.

– Разукрасили, – смеётся она. – Расписали.

– И, кстати, за это хорошо платят, – подхватываю её смех.

– Тогда у меня не останется времени на собственные картины.

Прикусываю язык, чтобы не обидеть сестру. Рисует она потрясающе, но без вдохновения, поэтому картины выходят мрачными. Она воплотила мамину мечту и стала художником, но это не было её мечтой.

– А чем ты хочешь заниматься помимо живописи?

– Лепниной. У меня в мастерской есть несколько работ, – её глаза загораются, и я чувствую, как меняется её эмоциональный фон.

– Замечательно. У нас есть клиенты, которым нравится лепнина. Можно предложить им твои услуги.

– Правда?

– Если хорошо себя зарекомендуешь, возьмем тебя к себе на постоянную работу.

– Мне нужно подумать, – она опускает взгляд.

– Подумай. Решишься – дай знать, я помогу найти первых клиентов.

– Хорошо, – она встаёт с кровати и мнёт подол платья. – Я рада, что ты приехала.

– Я тоже.

– Пойду. Егор, наверное, заждался, – краснеет она.

– Конечно, иди.

Пожелав спокойной ночи, она уходит в свою комнату. В горле пересохло, а в груди нарастал ком плохого предчувствия. Никогда прежде со мной такого не было. Словно что-то должно произойти и навсегда изменить наши жизни.

Сворачиваюсь клубочком на кровати и пытаюсь унять нарастающую тревогу.

Ярослава светится от счастья, и это не может не радовать, но в то же время меня не покидает ощущение, что она живет в каком-то розовом мире, созданном ею самой.

В её мире нет места реальным проблемам и сложностям, а все желания исполняются по щелчку пальцев.

И Егор, кажется, идеально вписывается в эту картину: красивый, успешный, любящий… но слишком идеальный.

Я встаю с кровати и выхожу из комнаты. В доме царит тишина, прерываемая лишь тихим тиканьем часов в гостиной.

Направляюсь на кухню, чтобы попить воды. Не включая свет, наливаю стакан ледяной воды из фильтра.

Каждый глоток охлаждает тело и немного успокаивает расшатанные нервы.

Ставлю стакан в раковину, и внезапно мужская рука зажимает мне рот.

Глава 3_Даша

– Я соскучился, – шепчет в ухо Егор, прижимая меня лицом к стене.

Мычу в руку, пытаясь вырваться, но его тело всё сильнее вжимает меня в стену, а его вздыбленный пах упирается мне в ягодицы. Я зажмуриваюсь от страха, не понимая, что он творит.

– Тише, родителей разбудишь, – забирается рукой под мою сорочку и протискивает ладонь между ног.

Пытаюсь ударить его локтем в живот, но ничего не выходит, он словно бетонная плита, которую невозможно сдвинуть.

– Ух ты. Хочешь поиграть? – оставляет дорожку поцелуев от уха до ключицы. Его ладонь скользит вверх по внутренней части бедра, и я ещё сильнее сжимаю ноги вместе.

Выругавшись сквозь зубы, Егор протискивает колено между моих ног и раздвигает их. Добирается рукой до моей промежности, затем через трусики надавливает средним пальцем на клитор.

Бешенство внутри меня закипает, и я начинаю брыкаться, насколько это возможно.

– Сухая, – разочарованно произносит он.

Внезапно он разворачивает меня и впивается в мои губы, пытаясь протолкнуть свой язык мне в рот.

Я бью его кулаками по груди. Поймав мои руки, он прижимает их к стене над моей головой. Второй рукой снова скользит по бедру, забираясь под сорочку.

На мои сопротивления он не обращает никакого внимания. Немного поддавшись его напору, я впускаю его язык в рот и кусаю от всей души.

– Совсем что ли? – отстраняется он, отпуская мои руки.

Я размахиваюсь и отвешиваю ему хорошую пощёчину, так что мою ладонь начинает жечь.

– Ты что творишь? – сжимаю ладони в кулаки.

– Даша? – округляет он глаза. – Чёрт, – морщится. – Я думал, ты Ярослава, – брезгливо вытирает ладонью рот. – В темноте не разобрался. И сорочки у вас одинаковые, – осматривает меня, отступая на пару шагов.

Сорочки одинаковые? Хмурюсь. Хотя… раз она начала встречаться с парнем, скорее всего, поменяла свои хлопковые в пол на шелковые.

– Почему ты ей не сказал, что мы встречались? – задаю вопрос, мучивший меня всё это время.

– Я не думал, что ты вернёшься. С семьёй ты не общалась, вот я и подумал, что это не важно, – берет из раковины мой стакан, наполняет его водой из фильтра и залпом выпивает.

– Но при этом обманул, что мы работали вместе?

– Да, – усмехается он, наливая себе ещё воды. – Я в начале искал тебя, когда ты сбежала…

Внезапно на лестнице послышались шаги. Сердце забарабанило так, что эхом стало отдаваться в ушах. Егор спокойно стоит, прислонившись к раковине, пьёт воду из стакана.

Округлив глаза, смотрю на него и не знаю, что делать и куда спрятаться. Ещё не хватало, чтобы нас застукали вместе в полураздетом виде. Егор вообще с голым торсом, в одних домашних брюках и со вздыбленным пахом.

– Что делать? – испуганно шепчу я.

– Прятаться. А иначе все подумают, что ты пытаешься меня соблазнить.

Я пулей вылетаю из кухни и проскальзываю в туалет. Усевшись на унитаз, зажмуриваюсь, но тут же резко открываю глаза.

– Вот козёл! – до меня только сейчас дошли его слова.

Немного подождав, тихонько открываю дверь и прислушиваюсь. Тихо.

Взбегаю по лестнице и краем глаза замечаю в гостиной сидящую фигуру в кресле. Кто это мог быть, даже нет желания выяснять.

Торопливо захожу в свою комнату и закрываю дверь. Прислонившись к ней спиной, закрываю глаза и пытаюсь угомонить подскочивший адреналин в крови.

– Перепутал он, – цежу сквозь зубы.

Выдохнув, ложусь в кровать и, подмяв под себя вторую подушку, пытаюсь заснуть.

– Тук-тук-тук.

Резко распахиваю веки и прислушиваюсь. Тихо.

– У меня уже глюки, – переворачиваюсь на спину и прижимаю ладони к щекам.

– Тук-тук-тук, – звук повторяется.

Приподнимаюсь на локтях и опять прислушиваюсь. Даже дыхание задерживаю.

– Тук-тук-тук, – ритм звука увеличивается. Сажусь на кровати и поворачиваю голову к стене, за которой находится спальня Ярославы.

– Тук-тук-тук, – стук уже перемешивается с мужскими стонами.

– Боже, – беру подушку и закрываю ею уши, заваливаясь обратно на кровать. – Зачем я согласилась остаться…

Напевая в своей голове какую-то мелодию, тянусь к прикроватной тумбочке и беру наушники. Втыкаю их в уши и включаю на телефоне музыку.

Не думать. Не вспоминать. Всё в прошлом!

Не помню, как уснула, но просыпаюсь я от стука в дверь.

– Даш, просыпайся. Через час будем выезжать, – в спальню заглядывает Ярослава.

– Сейчас, – морщусь от головной боли.

– Ждём тебя на кухне.

– Сейчас спущусь.

Приняв быстрый душ, натягиваю на себя джинсы, а затем и футболку, мысленно радуясь, что в офисе есть запасной брючный костюм. С моим везением заляпаться в самый неподходящий момент, я теперь всегда держу в офисе запасную одежду. Завязав на голове высокий хвост, выхожу из комнаты и улавливаю аромат жареных блинов или оладушек. В животе сразу заурчало, а во рту собралась слюна.

На кухне за столом уже сидели Ярослава и Егор. Мама хлопотала у плиты, раскладывая блины по тарелкам.

– Доброе утро, – размещаюсь напротив сестры, стараясь казаться бодрой и свежей.

– Доброе, – Егор окидывает меня хмурым взглядом.

– Вот блинчики, – мама ставит две тарелки с блинами возле Егора и Яры.

– Я бы тоже блины поела, – приподнимаю бровь, смотря на маму.

– Я не рассчитывала на тебя, – улыбаясь своим любимчикам, она ближе пододвигает к ним сметану и варенье. – Ты обычно за своей фигурой следишь, – бросает на меня быстрый взгляд и отходит к плите.

– Мы поделимся, – Егор протягивает мне свою тарелку.

– Я лучше бутерброды поем. Они не так на фигуру влияют, – хмыкаю я, поднимаясь из-за стола.

Достаю из холодильника сыр, масло и хлеб. Нарезаю всё и сажусь обратно за стол. Чувствую неловкость, витающую в воздухе. Ярослава с довольным лицом поедала блины, а Егор потягивал кофе из кружки, хмуро глядя в окно. Стараясь ни на кого не обращать внимания, я сосредоточилась на завтраке.

– Спасибо, – Егор ставит кружку на стол.

– Ты совсем ничего не съел, – мама смотрит на тарелку с блинами.

– Аппетита нет, – поднимается и уходит. Мама недоуменным взглядом провожает его спину, а Яра слегка хмурится, о чём-то задумавшись.

Закончив с завтраком, мы с сестрой выходим во двор. Егор уже ждал нас в машине. Ярослава усаживается вперёд, а я на заднее сиденье.

Егор бросает на меня задумчивый взгляд через зеркало заднего вида, затем спрашивает:

– Где находится твой офис?

– В центральном бизнес-центре.

Махнув сам себе головой, он выезжает со двора.

Всю дорогу Ярослава что-то щебечет о предстоящей вечеринке, но мне было не до этого. Обида снова начала меня пожирать изнутри. Я столько лет боролась с обидой на родную мать и в какой-то момент даже убедила себя, что смирилась с её отношением ко мне. Но одна встреча перечеркнула все мои старания, напоминая, что я всегда останусь нелюбимой дочерью для собственной матери.