Им дорог до сих пор, наш дом из камня,
И не войдут, ведь им отец не рад,
А в доме лишь всегда отец был главным.
И ветер оборвёт листву с дерев,
И смоет дождь плоды не первой зрелости,
И буйно разгулявшись, блажь и гнев,
Поставит крест на прошлой благосклонности.
И лист слетевший ляжет на порог,
Мне надо было от тебя немного,
Но ты, куражась, – выставил рога,
И мы ушли, отдавшись воле Бога.
И сердце, разрываясь, смотрит вдаль,
Ища приюта, где-то там, не дома,
И плачет наш поверженный рояль,
Чуть уловимым горьким, горьким стоном.
Контрольный выстрел
Контрольный выстрел сделать поспеши,
Моя душа не требует пощады,
Ты всё за нас, как и всегда, решил,
Я замерла под звуки канонады.
И слушать отказался речь мою.
Поёшь себе, фальшивя, дифирамбы,
И веруешь, что я ещё люблю,
Как непреложной истине и главной.
И плачешь горько над судьбой своей,
И требуешь от неба, мне расплаты,
Кто я мой милый? Я мешок костей.
По мне уж плачут жёлтые палаты.
А я, тебе желаю лишь добра,
Забудь меня. Начни свой путь с начала.
Я будто, с нашим прошлым умерла.
Остался шаг до стылого причала.
Река забвенья плещется у ног,
И уж паромщик машет мне печально,
Спасибо, – ты ведь очень мне помог,
Разбив любовь, как будто шар хрустальный.
Не медли, жми курок. Чего ты ждёшь?
Не выворачивай мне, на изнанку, душу,
Вся наша жизнь, всего лишь медный грош,
Быть может та, другая, будет лучше.
В нирвану погружаясь, – ухожу
От повседневной ненасытной боли,
И никуда уж больше не спешу,
Леча покоем, давние мозоли.
И только ветер воет на луну,
Гоняя сонмы набежавших туч.
Ты знаешь, я тебя всегда пойму,
Ты мой весенний тёплый, яркий лучик.
Но ночь спешит вступить в свои права,
И гонит прочь сурово, лики прошлого.