– Кукареку! Пробил час освобожденья!
Ира подняла голову и спросила:
– А ты все данные внесла?
– Нет, – сказала Лена честно.
– Задержись, доделай.
– Слушай, ну кому этот архив нужен? Скажи ему, что мы все внесли, он и проверять не станет.
– Но… так нельзя, – сказала Ира. – Вдруг данные кому-то понадобятся…
– Вот кому они понадобятся, пусть сам их и впечатывает! – сказала Лена.
Ира помотала головой:
– Мы же несем ответственность перед нашими клиентами.
– Сдались они тебе. Лучше нас пожалей. – Она сказала жалобно: – У меня от этих бумажек так голова разболелась… Мне бы до дому доползти и на диван плюхнуться.
Ира махнула рукой:
– Ладно, иди. Сама доделаю.
Ну, если она такая принципиальная, решила Лена, пусть сама и возится. Тем более у нее и зарплата больше в два раза.
И Лена, схватив коробку с новыми туфлями, направилась вовсе не домой.
Через час, под оглушающую музыку, в мелькании света новенькие розовые туфли с бантами скакали на светящихся квадратах пола. Лена весело взмахивала руками и кричала:
– Йех-хоу!
8
Ира же все сидела в кабинете и работала. Потом она вспомнила о праздничном ужине у брата и позвонила Наташе, его жене. Извинилась, что опаздывает, и сказала, что приходится отрабатывать лишнее время. Наташа огорчилась и сообщила, что они как раз позвали на ужин одного хорошего парня, который работает с братом, и он уже пришел.
Ира смутилась:
– Какой еще парень… Зачем…
Наташа все время стремилась устроить Ирино счастье и без конца знакомила с подходящими кандидатами. В этот раз, значит, инженер-конструктор – раз коллега Славы.
– Ладно, постараюсь освободиться пораньше, – пообещала Ира, но на самом деле идти расхотела. И потому добавила: – Но вряд ли получится.
Не то чтобы она не мечтала о личном счастье, но уже и не ожидала, что кто-то полюбит ее вот такую, какая она есть – упертую перфекционистку, у которой к тому же обо всем есть свое независимое мнение.
9
А в квартире Ириного брата, Славы, царило веселье. Кругом парили цветные шарики, висел плакат «С Днем Рождения!», в зале валялись коробки из-под подарков и посередине стоял накрытый стол.
Близнецы-шестилетки – Петя и Паша резвились по своему: Петя стучал Пашу по голове мягкой игрушкой-динозавром и считал вслух:
– Двадцать два, двадцать пять, сто пятьдесят…
Именинница Света, которой сегодя исполнилось десять, в окружении нескольких ровесников – двух мальчиков и трех девочек – читала открытки, при этом комментируя пожелания и их стиль.
– Что же ты, Миша, написал «щастья» на «щ»? – выговаривала она скромному мальчику в очках. – Не умеешь счастья, напиши «здоровья» или «любви»…
Миша краснел и размышлял, не выкрасть ли открытку обратно, когда выдастся подходящий момент.
Слава, Ирин старший брат, расставлял тарелки. А его коллега Толя, симпатичный высокий худощавый брюнет лет под тридцать, стоял и глядел в окно, на зажигающиеся над сумеречной дорогой фонари.
В зал вошла Наташа и сказала с сожалением:
– Тетя Ира звонила, не может с работы уйти. – Она посмотрела на Толю и пожала плечами: – Увы.
Толя проговорил, смущенно улыбаясь:
– Надеюсь, она не меня испугалась?
– Да прям, – отмахнулся Слава. – Просто моя сестренка – трудоголик.
10
Лена натанцевалась и пошла передохнуть и освежиться коктейлем к бару. Когда она подошла к барной стойке, с противоположной стороны зала туда же подошел молодой красавец прямо-таки Аполлонского телосложения, со светлыми, модно взлохмаченными вихрами и в модных узких штанах с низкой талией.
Оба они одновременно крикнули бармену:
– Мохито!
Потом поглядели друг на друга и рассмеялись.
Парень шагнул к Лене и с коротким кивком головы произнес:
– Максимилиан. Для друзей – Макс.
Лена кокетливо повела плечами, говоря:
– Елена. Для друзей – Леночка.
Они выпили коктейль, потом танцевали, а через час, уже ближе к полуночи, вышли из клуба, смеясь и болтая, как хорошие знакомые.
Лена достала телефон из сумочки, но он не включался.
– Разрядился… – расстроилась Лена.
Максимилиан вытащил из кармана свой дорогой смартфон, нажал на значок такси на главном экране, потом поправил ворот пиджака и спохватился: