Но и Самуил смекнул что тут к чему. Внезапно он изменил тактику и снизил темп до минимума. Теперь не было слышно ни хрипов, ни воплей. Стиснув зубы, Князь наносил редкие удары, которые неизменно обрывались первым архангелом. Из губ Михаила продолжал вылетать мерный крик.
Агнесс сдвинула брови. Он берет измором? А измором ли?..
«Он хочет тебя обмануть», – встрепенулось у нее внутри. «Я знаю», – услышала она в себе. Агнесс, не теряя бдительности, выдвинулась к краю скалы. Ее лицо отражало собранность, а зрачки, зорко перемещаясь, следили за происходящим. Но основная работа шла у нее под сердцем, тем тайным оружием, что осталось ведомо только ей и Михаилу.
Вдруг Самуил совершил резкую вылазку. Ничто не предвещавший удар нежданно прорвался черным градом и огласился бешеным криком. Михаил поставил блок. Но то ли истощенный предшествующим боем с армиями демонов, то ли потерявший на миг внимание, не рассчитал силы дьявольской атаки. Он знал об обмане, но пропустил его момент.
Меч Владыки ада откинул в сторону лезвие меча Божьей славы. Сопровождаемое треском железа, черное оружие прошло сквозь кольчугу первого архистратига и вонзилось в правую сторону его груди, по короткой диагонали ломая два ребра и доходя до плеча.
Из губ Михаила вырвался шумный вздох. Правая рука повисла как плеть. Благодаря чуду или же выработанному тысячелетиями профессионализму, он не растерялся и успел перехватить меч левой рукой, отбивая еще один удар, в голову.
Со скалы архангелов послышались возгласы ужаса. Агнесс оступилась, ее повело назад, и она упала в руки Варахиила. Ее глаза закрылись, в ушах зашумел прибой, а в мозгу все смоталось в клубок. Этот внезапный прокол: она почувствовала, как Самуил, словно пронзая положенные на его грудь руки, полностью смял защиту, которой она пыталась окружить его. Нахлест адской силы переломал выстроенные ей слабые заграждения, лишь казавшиеся надежными.
Но почему? Почему уничтожен ее покров, скорее любовь к Михаилу, чем щит планеты? Почему в руке архангела отсутствовала собственная незримая мощь, отражавшая доселе удары любой силы?.. Все эти вопросы в одно мгновение мелькнули в голове Агнесс.
Она не услышала ни шепота братьев, ни радостного вопля Дианы. Все это означало одно: у Земли закончилась энергия. Неожиданно и незаметно. У Михаила больше нет резервов. И ныне одна ее опека оставалась на нем, как завеса его ангела. Но она была бессильна против дьявола. Агнесс четко поняла, что не в силах тягаться с Самуилом в разгуле его могущества. Прав был Иегудиил. Князь просто бы размазал ее по камням, смахнув с себя одним движением. Только Михаил мог противостоять этому неистовству. Но он бился не от своего имени, а от имени Земли, на ее ресурсах, на том, что оставили ему люди. И бой этот был неравен. Он был не виноват в этом. Но было не время рассуждать о вине, когда речь шла о любви.
Агнесс усилием воли заставила себя открыть глаза. Самуил, обрушивая один за одним удары, наступал на первого архангела. Михаил, пригнув колени, отбивался из последних сил, шагая назад, дальше и дальше к скале. Левая рука его орудовала так же искусно, как правая, ставя блоки на автомате. Иначе уже было нельзя.
Взгляд Михаила не изменился. Он как прежде держал голову высоко поднятой. Трудно было сказать, что происходит в эти моменты за стеной его темных глаз.
«Борись до конца, прошу тебя…» – напутствие Пресвятой Девы, сказанное наедине было сейчас у него внутри.
Но на чем, как, какую тактику использовать? Никакой тактики-то не могло получиться: он еле волочил ноги, стараясь не упасть с этого жуткого моста. Как хотя бы снизить скорость, чтобы можно было подумать?.. При каждом взмахе меча грудь Михаила пронзало острой болью, мелкими осколками разлетающейся по всему телу. Он не мог пошевелить раненой рукой, и Самуил пользовался этим, все время атакуя справа.
– Сердце… Зря оставил сердце… – прошептала одними губами Диана, глаза которой продолжали пристально смотреть за зарождавшимся триумфом. То, что заменяло ей интуицию, пульсируя, хлестало из ее тела, но Самуил в своем бое отделился ото всех, что были всегда с ним.
Михаил продолжал отступать. Он чувствовал, что скала уже близко. И она не столь велика, чтобы отходить назад вечно и не споткнуться на спуске.
– Сдавайся, Михаил! – вскричал Князь. – И я сохраню тебя для твоей девки!
Каблук Михаила коснулся возвышения.
– Не так легко, – вымолвил он с трудом. Его взор едва коснулся лица брата. Придумал ли он что-то?.. Но что можно было придумать из ничего?..
– Хочешь трудно?.. Пожалуйста! – Самуил нанес резкий удар ногой. Михаил скакнул назад, тяжело дыша. По его лицу было видно, что он более не выдержит напора. Архангел полусидел на камнях, упираясь сапогами в скалу и выставляя меч вперед. – У, как модно, – улыбнулся Самуил. – И на чем ты продолжишь бой?.. Уж не на любви ли своей недотроги?..
Его силуэт затемнил упавшего Михаила, как гора. Глаза первого архистратига встретили зрачки дьявола. Князь удивился, но этот взгляд был не только спокоен, но и полон уверенной решимости.
– Нет. На своем потенциале архангела, – последовал ответ. – Защищайся.
Это, пожалуй, было единственное, чего Князь действительно не ожидал. В мгновение ока Михаил преобразился, его плечи расправились, зрачки прояснились и налились силой. Он вскочил с камней и с громким криком пошел на Самуила, обрушивая на него первую атаку левой рукой. Вся мощь, которая таилась в океане его души, начала вырываться наружу.
– Чего? – шокированный Салафиил шагнул вперед. Архангелы, как на линейке, вырвались к обрыву. Неспособные уразуметь, что произошло, они смотрели широко раскрытыми глазами на похожие на сон события. Тихо проговоренных слов Михаила они не расслышали, он не предназначал их для близких.
Ресницы Агнесс взметнулись вверх. Она сжала ладони Варахиила, внутри нее встрепенулись сразу десяток разных чувств. Сердце до боли ударило в ребра. Что это?.. И откуда?.. Додумать она не смогла.
– Я знал, что он прикидывался! – раздался победоносный вопль Габри. – Давай, Миша! Надери ему уши, раз не донадирал в детстве!
Архангел вдохновения вышел на центральную позицию и кричал лозунги поддержки.
В глазах Михаила проскочила архангельская вспышка, молниеносная и прекрасная. Он поймал возглас Габри, Главной Музы всего рая. Лицо первого архистратига озарилось ангельским светом. Губы Самуила исказились гримасой.
– Идиот! – воскликнул Князь в запале. – Ты потеряешь архангельство!
Этот вопль потерпел крушение в крике болельщиков Михаила.
Князь не мог еще оправиться от остолбенения и отбивался, как пять минут назад Михаил, отходя в тыл. Ситуация поменялась с точностью до наоборот. Теперь первый архангел, казалось, решил гнать своего брата вплоть до шатра, у которого стояла его жена.
– Пусть так, – ответил Михаил.
– Тебе его никто не вернет!.. Ты станешь простым ангелом!..
– Пусть.
Меч звякнул о кольчугу Самуила, рассекая несколько колец.
– Сэм, сделай его! – закричала Диана. – Ты сильнее! Я сама считала!..
– Ди, твой адский калькулятор врет! Переходи на райскую модель! – ответом послышался голос Габри.
– Пасть заткни, урод плюгавый!.. Подавись своими перьями и повесься на струнах от арфы!.. Чтоб тебя вместе с твоими шариками разорвало, балалаечник бездарный!– исчерпывающе послала его Княгиня.
– С ума сойти, – скосил на переносицу Салафиил.
– А я ей в детстве еще шарики дарил! – беззлобно хмыкнул Габри.
Князь озверело смотрел на брата, считая, что это невозможно. Но Михаил выглядел безумным в непреклонности и уверенности задуманного. Денница уяснил, что он не отступиться от своего решения.
– Тебе не хватит потенциала! – вскричал Самуил. Меч Владыки ада в беспощадном ударе обрушился на Михаила.
– Посмотрим, – Михаил отбил атаку с проворной натренированностью.
Грудь Самуила выгнулась, ощетинившись ревом. Его глаза налились кровавой злобой. Князь психанул и, как хищник, которого попросили из его владений, метнулся защищать свою территорию. Михаил незаметно для него подался назад, выбирая удобную позицию. Самуил налетел на него и чуть было не схлопотал мечом в живот.
Князь отскочил, глубоким вдохом унимая искры в глазах. В голове его сложилось, что если он и дальше пойдет тупым нахрапом, то точно проиграет эту битву. Переведя дух, дьявол осмотрительно задвигался вперед, защищая мечом грудную клетку. Теперь он взвешивал каждый свой прием.
Бой выровнялся. С Михаила словно слетели оковы. Он дрался красиво и раскрепощено, как обычно показывал отработанное годами искусство ангельского меча. Самуил тоже не заставил себя просить и демонстрировал брату все, чему учили адские турниры. Однако его ум занимала все нарастающая тревога.
Дело в том, что определить, насколько хватит потенциала архангела можно было весьма примерно, а энергия самого Князя была небеспредельна. Пустить в дело свой дар архистратига для него означало потерять власть, лишиться того, что давало ему превосходство над всеми в преисподней. Ни во имя чего он не отказался бы от собственного престола, скорее бы он сдал решающую битву. Но внизу, в недрах ада, победы ждали поверженные демоны и кричащие аппетитом женщины, а из штаба наблюдала за каждым напряжением его мускулов супруга, та, что он увел у Михаила. Ее глаза горели, она была убеждена в его успехе, и он чувствовал, как ее образ плотоядно сосет в его чреве. И он должен был повергнуть противника.
Звон железа перешел в колокольные переливы. В ушах Михаила бил набат. Три выпада подряд он бил навесом и почти триумфально; какими эффективными оказывались его атаки, с которыми Князь теперь едва справлялся. Архангел ощутил, как перед ним в обратном порядке пронеслись картинки событий последних двухсот лет жизни. Страницы его бытия перелистывались назад, отсчитывая накопленную годами силу за возможность продолжать бой.
У Самуила свело скулы. Все попытки вырвать победу обманом или мастерством крушили зубы. Его запасы истекали кровью и желчью, а Михаил все еще был молод в зените своей зрелости и силен.
– Сдохни наконец! – выпалил Князь. Он решился на абордаж, с сумасшедшим натиском налетая на архангела и выбивая десяток дробей о его меч.
Михаил понял, что Самуил подключил к себе резервы ада. Собственные силы дьявола безвозвратно утекали. Но и сам первый архангел чувствовал, насколько скоро мелькают дни его жизни, бесконечных битв и несчетного счастья. Перед его глазами возник один из решающих боев райского легиона против ада.