Мой любимый писатель

«Не надо было этого спрашивать, – мысленно твердил я. – Мне неважно, кто и с кем спал. Но Мика… почему я думал, что он просто… невинный? Почему мне казалось, что он нуждается в заботе, в тепле, в том, чтобы его оберегали? Почему я вообразил его хрупким, уязвимым, а не тем, кто спокойно делится постелью с другими?»

Я поднял глаза к зеркалу. В отражении – незнакомец с бледным лицом и диким взглядом. Кто он? И что со мной происходит?

Мика и Бэтси всё ещё не вернулись, и я воспользовался этим временем, чтобы собраться с мыслями. Глубоко вздохнув, я направился в комнату. Движения были неторопливыми, почти ритуальными – словно каждый шаг помогал мне обрести внутреннее равновесие.

Подойдя к шкафу, я достал свою сумку и начал перебирать вещи. Выбор оказался скудным – будто сама судьба намекала, что сегодня не день для эффектных нарядов. В итоге я остановился на водолазке и брюках. Не шедевр стиля, конечно, но этот наряд придал моему облику некую утончённость, которой явно не хватало раньше. Свитер я решил отложить – возможно, отдам его позже, когда появится подходящий момент.

Устроившись на кровати, я постарался лечь так, чтобы не помять только что выбранную одежду. Закрыл глаза, погружаясь в полумрак собственных мыслей.

Странное чувство охватило меня. За всю жизнь я никогда не испытывал ревности – это чувство всегда оставалось для меня загадкой. Но сейчас, погружаясь в воспоминания, я отчётливо увидел картину из прошлого: моя бывшая девушка, её дрожащие губы, слёзы, сдерживаемая ярость.

Помню, как однажды мы сидели в кофейне, где она работала. Я всего лишь перекинулся парой фраз с коллегой – ничего особенного, просто рабочий разговор. Но её реакция была бурной: она тут же убежала, а глаза были наполнены слезами. Вечером, когда мы остались наедине, она наконец высказала всё, что накипело. Её голос дрожал от обиды: «Мне неприятно видеть, как ты с ней разговариваешь».

Тогда я не понял. Искренне не понял. «Это же просто беседа», – думал я, обесценивая её чувства. Диалог неизменно заканчивался моей холодной фразой, оставлявшей её в одиночестве со своими переживаниями.

Сейчас, вспоминая всё это, я ощущаю, как стыд обжигает изнутри. Постепенно я начинаю понимать, что она испытывала тогда. Понимание приходит поздно, но оно пронзительно ясно.

Тишину нарушил тихий стук в дверь. Не дожидаясь моего ответа, Мика проскользнул в комнату и аккуратно прикрыл за собой дверь. Судя по его осторожным движениям, он решил, что я уснул.

Я почувствовал, как прогнулась кровать под его весом, когда он присел рядом. Даже с закрытыми глазами я ощущал его взгляд – пристальный, изучающий. Это одновременно будоражило и возбуждало.

«Тебе нравится подсматривать за спящими, да, Мика?» – мысленно усмехнулся я.

Улыбка невольно тронула мои губы, и Мика тут же понял, что я не сплю.

– Нам пора идти, ты встаёшь? – его голос звучал мягко, с ноткой извинения. – Извини, что зашёл без предупреждения. Было так тихо, что я подумал: ты, наверное, уснул.

– Всё хорошо, я не спал, просто прикрыл глаза, – ответил я, приподнимаясь. – Я готов.

В этот момент из коридора донёсся звонкий голос Бэтси – она явно едва сдерживала нетерпение:

– Я готова, мальчики, на выход!

В её голосе слышалось предвкушение, почти восторг. Я ясно представлял, как она стоит там, полная энергии и ожидания, готовая блистать. Она жаждала момента, когда мы отправимся туда, где Мика будет по‑настоящему счастлив, а она сможет показать себя во всей красе.

А я? Я буду сидеть в тени, наблюдать за ними и размышлять о том, как причудливо переплетаются судьбы и чувства, создавая неповторимый узор нашей жизни.