– А что такого? Я же знал Серёгу, отличный мальчик. Чем-то похож на меня. И День рождения у нас с ним в один день. Как думаешь, кто у нас будет?
– Не знаю. Это все решают икс и игрек-хромосомы. А ты кого бы хотел?
– Я хочу вертолёт на пульте управления. – мечтательно произнёс Джонни, намекая на мужской пол. – А если честно, пусть это будет сюрпризом.
– Ага, там Ники уже вовсю раскатала губу на гендерную вечеринку. – Знаешь, как она психовать будет, если я дам заднюю?
– Может, просто позовём родных на мой День рождения и там скажем?
– Давай.
– А помнишь, ты тогда взломала замок на чердаке, чтобы посмотреть на звёзды?
– Ага, бедный Женя так испугался. «Лина! Пожалуйста, не надо! Лина, нас здесь увидят!» – я передразнила его.
– Ты всегда была отпиленной на всю голову! – подошёл и не сильно, но властно схватил меня за волосы у затылка. – Ваш кофе, – подал мне кружку, – моя госпожа. Суточная доза.
– Мы про дозы не договаривались?
– Учись читать мелкий шрифт внизу договора. – хитро улыбнулся, поцеловал меня в нос.
Настал вечер празднования Дня рождения Женьки. Юбилей, тридцать лет. Пригласили близких. Женя очень ждал своих родных – бабушку с дедушкой. Они жили активно: много путешествовали, ходили на занятия по танцам и держали избалованного шпица.
В нашем доме пустовали две спальни и диван гостиной. Поэтому моих брата и его жену, родителей и его бабулю с дедулей мы решили разместить у нас. Бывших сослуживцев поселили в две пустые квартиры в таунхаусе. Сергея Гариевича с супругой – у Ники.
С первой минуты наши псы пытались дотянуться до шпица в бабушкиной сумке. Маленький лохматый «хомячок» постоянно их провоцировал и огрызался. Антонины Ивановна очень переживала за своего Коржика, но, когда пушистый комок вцепился в лапу Хайду, мои псы благочестиво стали обходить его. Бунтарь театрально скакал на трёх конечностях, чтобы его пожалели. Моя мама выгнала собак с кухни полотенцем, и два огромных Ризина обиженно побрели на террасу в тенёк.
Никто из присутствующих не замечал, что я немного поправилась и стала весить целых сорок пять кг. Мы попросили тех, кто знал, не портить сюрприз для родных.
Договорились с врачом на первом скрининге, что она сообщит результаты моей подруге по телефону. А нам ничего говорить не будет. Просто потом вложит в карточку результаты. Ник приготовила большую белую коробку с гелиевыми шарами нужного цвета, которую запланировали открыть в конце вечера. Рассказать всем и самим порадоваться.
Поставили большой стол на террасе. Ники организовала украшения в стиле «рустик». Гостей решили угощать блюдами гриль. Женька, чтобы не палиться раньше времени, наливал мне вместо вина вишнёвый сок, в заранее приготовленной бутылке. В конце вечера Ник и Олег вынесли коробку.
– Вообще-то, этот подарок не для меня, а для вас! – торжественно объявил Женя, и мы открыли коробку. Россыпь мелких сиреневых шариков медленно поднялись вверх. Следом вылетел большой белый. Поймали его вдвоем. Переглянулись. Все родные поняли намёк. Хлопали нам и радостно подошли поздравлять.
А мы смотрели вопросительно на Никушу.
Это, наверно, шутка – подумала я. Или слишком маленький срок для определения. Поэтому шар белый.
– Ник? Чё, за фигня? Тебе что, врач не дала результаты?
– Лопайте! – Вручила нам по иголке.
Гости замерли в полной тишине. Мы пожали плечами и бабахнули. В белом шаре оказалось ещё два маленьких. Короткий «Ах» от присутствующих и опять ожидание.
Переглянулись, лопнули и их. Из каждого посыпалось конфетти. У меня голубое, у Жени розовое.
Да, она издевается!
– Ты нам скажешь пол или нет?!!
– Я уже сказала! – всё так же продолжала прыгать на месте подруга и улыбаться.
– Да, до них ещё не дошло, что будет двойня! – вздохнула бабушка. Крики радости родных оглушили меня.
Мы с Женькой переглянулись. В глазах туман, а к ушам слово приложили подушки. Молча, развернулись и пошли к столу. Сели оба на первые попавшиеся стулья. В голове вакуум.
Мама расплакалась и обняла Женю. Папа улыбнулся, похлопал его по плечу и сказал:
– Вот что значит слово офицера!
Мы с Джонни обменялись взглядами и криво усмехнулись. Никто кроме нас, не понял юмора. Вокруг нас все скакали, прыгали и поздравляли.
– Может, нашатырь? – засуетилась Лена. Она поняла, что мы оба находимся в шоковом состоянии.
– Нет, спасибо. Я в норме. Линке водички налей.
Муж взял меня за руки.
– Мы справимся. – в тихом ужасе произнёс бледный как мел муж. – Господи, а мы точно справимся?
Олег нам сунул белый конверт. Хлопнул Женьку по спине.
– Может Ник пошутила? Давай уйдём в спальню.
Медленно, не шатких ногах, отправились в дом через большое окно. Мои родители пошли за нами, но Аркадий их остановил.
Сели на кровать. Распечатали конверт. В звенящей тишине читали скрининг.
– И что теперь? – спросила я его.
– Жесть какая! Как ты у меня рожать будешь? Вспомни, как с сыном ходила. Ты же в обмороки падала и еле-как передвигалась. А тут их двое. Что-то я начал побаиваться за твоё здоровье.
– М-да-мс, придётся жрать твою овсянку по утрам.
– Нет, я сейчас на полном серьёзе. Я реально боюсь за тебя.
– Ну, у меня же пока всё нормально.
Первые два триместра действительно проходили абсолютно спокойно. Меня порой бесила всеобщая гиперопека окружающих. Но стоит отдать должное Жене, он перестал истерить по каждому поводу. В последний триместр стало действительно тяжело. Я путешествовала из больницы домой стабильно два раза вмесяц. Нам предложили лечь в стационар на тридцать четвёртой неделе в областной центр, так как врачи разделяли беспокойство моего супруга по поводу показателей. Рисковать мы не хотели. Сняли платную палату. Женька теперь кочевал из Сатки до Челябинска сутки через двое. Он поддерживал меня и развлекал. В один из дней мы сидели в нашей палате и играли в карты. Зашёл мой врач.
– Вы бы ещё в ладушки поиграли.
– Да, уже доигрались. – сухо ответил Женька.
– Новости у меня не очень. Нужно делать плановое кесарево.
– Уже? – вздрогнула я.