Дом с Балконом. Путь четырех Лун

Дом с Балконом. Путь четырех Лун.

Десятичасовая передача поздравлений закончилась. Утреннее солнце добралось до окон кухни-столовой и теперь белые стены и ярко-желтый деревянный пол издевательски весело светились в его лучах. Екатерина еще немного посидела, задумчиво наблюдая, как на стенах и полу танцуют солнечные зайчики, вздохнула и переключила радиоприемник на другой канал. Сегодня Его день рождения. И этот день отбрасывал огромную тень на ее настроение и, соответственно, на жизнь ее маленькой гостиницы «Дом с Балконом». Сегодня для всех пост. Ну, или «вегетарианский день», если по меню на доске в холле.

Вот уже почти двадцать лет каждый год в этот день на местной радиоволне Его семья поздравляет его, а она слушает, как женщина-диктор приятным голосом зачитывает теплые слова от любящей жены, благодарных детей и гордых родителей. Каждый год, в конце их поздравлений, она посылает ему неслышимые пожелания здоровья и счастливой жизни и садится пить чай с кусочком его любимого бисквита с неоднозначным названием «Союз». Он всегда заказывал его в кафе через дорогу от учебных корпусов, куда они вчетвером ходили в начале каждого месяца. Они шли туда после поступления денег из дома, чтобы отпраздновать это знаменательное и радостное для всех студентов событие. Она и ее подруга Валентина брали самые большие фруктово-кремовые «корзиночки», Его друг Петр – большой кусок мясного пирога, а Он, нисколько не смущаясь дешевой цены, – пирожное «Союз».

Теперь, повзрослев и поумнев, она понимала, что совсем не факт, что оно было его «любимым». Но каждый год накануне этого дня, все равно выезжала в город и покупала его в той самой кондитерской через дорогу от учебных корпусов. А потом в гордом одиночестве съедала это сомнительное кондитерское чудо утром в день Его рождения под музыкальные поздравления его семьи. И все думала: помнит ли он еще это пирожное? Вспоминает ли он их компанию и эти вылазки в кафе? И помнит ли ее день рождения?

Екатерина вздохнула и на автомате потерла и без того блестящую стол-стойку, за которой сидела в одиночном ритуале. Встряхнула головой:

– Все! Пора за работу.

Балансируя на двух ножках табурета, подалась назад, приоткрыла занавес, отделяющий столовую зону от кухонной, и посмотрела на календарь, висящий на боковой стенке кухонного шкафа. Этот большой цветной кусок бумаги всегда помогал ей собраться.

«Теперь твоя жизнь такая» - сказала она себе почти двадцать лет назад, повесив в этом потаенном уголке свой первый гостиничный календарь «приемов». С тех пор Календари стали ее путеводной звездой, регулирующей и расписание жизни, и расписание чувств. Сколько же бумажных кошечек, собачек, цветочков, домиков, красавцев и красавиц у нее накопилось в старом ящике чулана! По этим картинкам она могла вспомнить каждый год, каждого постояльца ее небольшой гостиницы и их личные истории. Календарь с собачками - год первого появления пары молодой глухонемых супругов. Теперь они каждый год приезжают в октябре. Календарь с пожарниками... Его ей подарил молодой парень из спасательной службы, который на третий день отдыха в пух и прах разругался со своей спутницей... Каждый из них был наполнен историями постояльцев-путешественников. Это был ее Дневник Путешествий. Только вот сама она никогда не выбиралась из гостиницы более чем на двенадцать часов, добровольно оставаясь в уютной тени своего «Дома с Балконом». Как его спутник. Как его Луна. А спрятанный от посторонних глаз календарь, был расписанием прибытий чужих Вселенных, где разными цветами она обводила даты приезда гостей. Красным – даты заселений постоянных клиентов, зеленым – новичков и синим – тех, кто забронировал номер во второй «пробный» раз. Сегодняшняя дата обведена красным. День заезда «Той троицы». Екатерина улыбнулась, вспомнив эту тройную вселенную.

Эти три яркие женщины появлялись в ее гостинице раз в два года. Всегда в середине июля. В сезон, когда солнце входило в Верхний холл на книжном шкафе и выходило через старое зеркало-трельяж, стоящее у входа. Каждый раз одна из троицы, светловолосая Светлана, звонила и бронировала один и тот же номер с окнами на северо-восток. На Воронье поле. Приезжали то врозь, то вместе, переобувались, как все – на входе, и сразу шли в комнату «шесть» на втором этаже. Они никогда не задерживались ни познакомиться с другими постояльцами, ни узнать, кто сейчас проживает или что подают сегодня к ужину.

Вот и в этом году блондинка снова позвонила в конце мая, забронировала все тот же шестой номер и, как всегда, попросила повесить «их» зеленые занавески. Екатерина немного нервничала: заметят ли они подмену? За столько лет прежние занавески давно ушли на ветошь, но Екатерина, не найдя никаких причин не исполнять такое мелкое пожелание, сшила новые, похожего цвета. Лишь бы ветошь не всплыла в ненужном месте в ненужное время...

Конечно, эти подруги не единственные, у кого были свои «особые пожелания» к хозяйке гостевого «Дома с Балконом». Очень многие гости, из года в год выбирающие ее маленькую гостиницу, чтобы прожить несколько дней своей жизни под его крышей, просят Екатерину сделать «все как в прошлый раз». Занавески «как в прошлый раз», кувшин и тазик в номере «как в прошлый раз», круглый столик у окна «как в прошлый раз». Екатерина смирилась с этим. Как и с мечтами о дизайнерском обновлении интерьера. Видимо, такова человеческая природа: уезжая от одной привычной обстановки, человек желает воссоздать другую, но тоже привычную. И при этом он говорит друзьям и знакомым, что уезжает в отпуск, чтобы «отвлечься и развлечься»!

Екатерина не была уверена в том, что в ее гостинице и их деревне на шестьсот дворов было где развлечься, но для «отвлечься» – это точно к ним!

Над входом в ее маленькую гостиницу, всего-то на девять комнат, висела красивая деревянная табличка «Дом с Балконом», которую для нее сделал плотник дядя Миша, и которому она теперь пожизненно должна ежедневный стаканчик свежесваренного кофе. И именно так – «Балкон» с Большой буквы.

Балкон – это выступ шириной в два метра с перилами-балясинами, обрамляющий весь Дом по кольцу. Именно он стал сердцем и душой ее гостиницы. Да и всей деревни, о которой люди узнали только благодаря ему. Но он не дался ей легко.

Ее деревянный Дом стал воплощением ее собственного одеревеневшего сердца, которое она отстояла в непростой борьбе с собой, с обстоятельствами, с родственниками, друзьями и соседями. А еще с архитекторами, планировщиками и строителями, которые твердили, что «так нельзя», «так не бывает», «так невозможно». Но она, уступившая Другой так много, твердо решила, что ни за что не отступит перед такими мелочами жизни, как законы физики и архитектуры.

И это того стоило. Теперь завтракать, обедать, ужинать и просто перекусывать на Балконе можно было круглосуточно и круглогодично. Весной, зимой и осенью – догоняя солнце на юго-восточной стороне, летом – круглосуточно: прячась от него или встречая и провожая. Ее кухня-столовая, вопреки всем законам, располагалась в центре второго этажа и имела выход на все четыре стороны.

Екатерина посмотрела на занавешенные сейчас бамбуковыми жалюзи окна-двери на южный Балкон. Летом эту сторону практически никто не посещал.

Летом все столики перебираются на восточную сторону, что над главным входом, и ее гости с него наблюдают начало утра. Время, когда солнце еще ласковое и радостное. В это время года оно поднимается из-за крыш зернохранилищ соседней деревни и сначала заглядывает в правый угол холла на втором этаже, а уже потом, набрав высоту и осмелев, по цепочке проникает за шторы всей юго-восточной стены. Лишь в одном номере утро наступает позже – в пятом. Потому что он защищен старым кленом-красавцем, проросшим сквозь камни и выстоявшим все битвы с геодезистами, строителями и не в меру активными детьми.

К вечеру воздух на восточной стороне успевает остыть, и люди снова собираются там. На этот раз – на открытие картины «Лиловые березы». Такое название этому завораживающему виду около пяти лет назад дала девчушка лет восьми-девяти, подписав этими словами свой холст из серии «домашнее задание на лето». На холсте были изображены верхушки двенадцати берез, вот уже шестьдесят лет водящие дружный хоровод через дорогу от ее Дома. Отражая на себе закатные лучи летом и ранней осенью, они окрашиваются в яркие лиловые и золотые цвета, вызывая восторженные ахи у постояльцев гостиницы и у всех, у кого есть способность различать цвета и краски. Екатерина помнила, как гордая мать поцеловала счастливую дочь в макушку между большими белыми бантами, когда та, под дружные аплодисменты собравшихся в холле постояльцев, стянула полотенце с картины. Сейчас эта картина висела на восточной стене нижнего холла, рядом с зеркалом. Интересно, кем стала эта юная художница?

Вспомнив об этом, Екатерина заглянула в большую жестяную банку с сушеной мятой и лесной малиной. Оценила запасы. Отчего-то именно этот чай, поданный холодным, предпочитали большинство гостей для созерцания заката. Его она заваривала к вечеру в большом зеленом фаянсовом чайнике, похожем на супницу, вот уже много лет. И сегодня, в семь часов вечера, тоже заварит. И почти все ее пятнадцать постояльцев, поздно вечером устроятся на западной стороне балкона и заведут громкие разговоры о чем-нибудь «спорном».

Осенью же, с середины сентября и до первой половины октября, все места в ее гостинице забронированы на год наперед. Всему виной – Воронье поле. В это время года самым популярным занятием на восточной стороне Балкона становится наблюдение за большими птичьими стаями, собирающимися на клеверном поле за березовой рощей. Попивая шиповниковый компот, гости, боясь пропустить самый главный момент, терпеливо наблюдают за тем, как огромные черные вороны и птицы помельче, целыми днями ковыряются в земле, толкаясь и перебраниваясь. Все гости, держа наготове камеры телефонов и фотоаппаратов, напряженно ждут момента, когда в один из осенних дней, вдруг и разом, птицы не соберутся в огромную шумную стаю и не взлетят, наводя ужас на местных собак и особо впечатлительных натур. Черной галдящей тучей по сужающейся спирали они взмоют в небо и исчезнут, чтобы на рассвете двадцать второго марта тихо и незаметно появиться из ниоткуда и облепить черным ковром поле кузнеца Якова. Даже не все местные могут привыкнуть к этой ежегодной мистерии, что уж говорить о туристах!

У Западного балкона тоже есть свои трудности. И тяжелее всего ему, Екатерине и всем соседям приходится в начале мая, когда на школьном стадионе проводятся пятидневные соревновательные сборы юных футболистов. В эти дни она не успевает лазать в погреб цедить домашнее пиво и ночами напролет жарит соленый арахис и чесночные сухарики. Балкону не легче. Его доски, перила и столы скрипят и стонут от мужских переживаний, и изо всех сил стараются выдержать и сохранить себя: пол и перила.

Соседям тоже не просто приходится. В эти шумные дни они вынуждены весь день слушать громкие речевки и крики болельщиков и игроков, а потом до вечера собирать по окрестностям разбежавшихся кур. Дети гостей в эти дни тоже заняты. Как только крики утихнут и в траве покажутся головы успокоившихся петухов, Екатерина посылает детвору на поиски яиц. Разбежавшиеся куры в эти дни несут их где придется, лишь бы подальше от шума: в крапиве в овражке, под кучами досок и старых бревен на соседней улице, среди грядок в чужих огородах или под поддонами с битыми кирпичами на заброшенной стройке рядом с Рощей. В этом году был побит рекорд Пятилетки – тридцать найденных яиц!

Соседи мирятся с таким соседством и положением вещей, потому что, во-первых: «ну что поделать, всем жить как-то надо», а во-вторых, потому что половина деревни включена в ее «туристическую» цепочку снабжения.

Было и «в-третьих». И Екатерина чувствовала это «в-третьих» на спине со дня своего возвращения в деревню. Сначала она думала, что это жалость. Что люди жалеют ее, брошенку с помолвочным кольцом на пальце, которая сначала проморгала, а потом так и не смогла найти свое женское счастье, но... Оказалось, это было не совсем так. А открыл ей глаза на положение ее дел один из постояльцев – молодой и не по годам мудрый мужчина-красавец, как огня боявшийся своей подруги.

Это случилось в самом начале ее бизнеса. Он стал случайным свидетелем неприятного разговора с «уважаемым» сельчанином, подбивавшем ее все продать и зажить нормальной легкой жизнью где-нибудь в городе. Он убеждал, а ее родители активно поддакивали и кивали головами, что «так ей будет хорошо» и «перспективно». Что так ей будет проще устроить личную жизнь и «найти свое женское счастье». Екатерине тогда было очень больно слушать все это. Ведь эти разговоры завелись после того, как Он и Его жена – ее бывшая лучшая подруга с детства, вдруг решили вернуться в родные места – в соседнюю деревню. Считай – на соседнюю улицу. И она, только-только оклемавшаяся и перекроившая свою жизнь под их счастье, снова оказалась лишней, мешающей их счастью, стороной. И деревня была на их стороне. Не на её…

Потом он застал ее в дальнем чулане, куда забрел в поисках припрятанной бутылки вина, ревущей в четыре ручья, и был сильно смущен сложившейся ситуацией. Но неловкость быстро развеялась, когда Екатерина, утерев слезы передником, отчитала его и выгнала из чулана. Он-то и открыл ей глаза на природу всех препятствий, которые ей пришлось преодолеть, устраивая свою новую жизнь.

Крепко набравшись за ужином ее домашним пивом, икая и пуская слюни, он объяснил, что все люди боятся жить рядом с «пострадавшей стороной». И что это нормально. Особенно если это женщина. Особенно, если обиженная. Особенно, если одинокая…

– В головах обывателей, ты – самая настоящая затаившая обиду ведьма, в любой момент готовая наслать мстительное проклятие на их праведные головы. В средние века тебя обязательно сожгли бы на костере в ближайшую пятницу, уж поверь мне… – дыхнул он тогда ей в лицо перегаром и ухмыльнулся.

Екатерину это потрясло. Да так, что она едва тут же не разогнала всех гостей и не заколотила окна, готовая убежать на край земли и никогда больше не показываться в этом проклятом месте. Но он же и остановил ее. На следующее утро, проспавшись, причесавшись и принарядившись, он за чашкой утреннего кофе извинился за излишнюю прямолинейность и добавил:

– Дорогая Екатерина, все, что я наговорил вчера спьяну и со своего личного отчаяния, не должно вас беспокоить. Потому как эта правда не изъян, а большущий козырь в ваших руках. Используйте его с умом, и ваш бизнес будет процветать. Уж поверьте мне: мужчин, отчего-то непреодолимо тянет к ведьмам…

Тогда разобиженная Екатерина не особо поняла, о чем говорил этот красивый, молодой, но уже заметно уставший от жизни, гость. Но он оказался прав. По непонятной Екатерине причине, ее гостями были сплошь состоятельные респектабельные люди, которые, по непонятной ей тогда причине, выбирали ее маленькую гостиницу в глухом тмутараканье. Но теперь она уже знала, зачем они из года в год приезжают в ее Дом с Балконом – чтобы выгулять свою Тень.

Вот и у «Той троицы», так Екатерина и ее помощники называли их между собой, точно были свои Тени. Просто Екатерине все было недосуг остановиться и присмотреться. Да и зачем?

Они были почти ее ровесниками. Может быть на пару лет младше. Или просто по-городскому лучше выглядели. Поэтому она решила, что дружат они или с детства, или с института. Нет, дружбы, конечно, бывают разные, но верила Екатерина только в эти две. Чтобы выносить друг друга столько лет нужно крепкое основание: или общий интерес, или общая история.

Екатерина невольно задалась вопросом, что на этот раз будет надето на Первой – светловолосой болтушке Светлане. Эпатировать она любила. Сейчас в гостинице два пожилых джентльмена, чьим женам потребуется боярышниково-пустырниковый чай. Его запасы она проверила еще вчера – должно хватить с запасом. Вторая, брюнетка Галя, с вечно забранными в пучок волосами, всегда такая благопристойная, такая сдержанная. И такая востребованная. Нужно будет набраться терпения: каждый час-полтора она будет хвататься за телефон и объяснять, где лежит то или это, или показывать, что она делает, или не делает, что ест, пьет, где и как спит… В общем – всё. А оставшуюся часть времени будет сосредоточенно слушать болтовню подруг и, или одобрять, или не одобрять повестку. Но Екатерине всегда казалось, что тех это мало волновало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.