Детство было самым счастливым временем для меня, потому что мы всегда были вместе: мама, папа и я. Пусть мы мало путешествовали, редко могли позволить себе дорогостоящие продукты, мебель, одежду, зато всегда были сплоченными, активными энтузиастами, готовые покорять местные горы на лыжах, нырять за раками в пруд или коротать ноябрьские ночи в палатке. Последнее, предупреждаю, невероятно отмороженное приключение, во всех смыслах.
Родители работали в пожарной службе, папа спасал жизни и горящие дома, а мама – диспетчер. Она первая услышала страшные новости о том, что с очередной сложной смены папа не вернулся.
Прошло уже три года. Трагические события, камерность городка, где все кричало о том, что близких людей нет рядом, подтолкнули меня к переезду. Мама же осталась.
«Мое сердце навсегда будет здесь, как и я».
Ее слова часто крутились в голове, вызывая потоки слез, которые я проливала первые ночи, оставшись одна в чужом городе.
Но они сменились интересной учебой, новыми друзьями и Тесс, которая точно спасет от любого приступа одиночества.
Я погладила белую шерстку, бросила ей любимую игрушку и вышла за дверь.
Chapter II
Хмурое небо поддерживало мое безрадостное настроение. Сумка с тетрадями тянула левое плечо, в правой руке мешался пакет с талмудом по философии. Учебник мы с Энн носим по очереди. Он был нестандартного размера и жутко тяжелый – в сумку никак не помещался, поэтому пришлось взять дополнительную ношу. Вообще для таких учебных целей я использовала рюкзак, но сегодня обшарила всю квартиру в его поисках и не нашла. Кажется, я его уже две недели не видела. В мою жизнь ворвалась черная дыра, которая уже поглотила мою память, зачем ей рюкзак?
Дорога до университета занимала пол часа. За это время я обычно успеваю прочесть какие-нибудь новости из интернета, понаблюдать за прохожими, либо за людьми в автобусе. Сегодня сесть у окна не вышло, а заходить в интернет было страшновато. Об аварии уже могли написать СМИ, но пока я одна, мне не хотелось узнавать, чем все закончилось. Автобусный сосед дремал, прислонившись к окну. Я тоже закрыла глаза, вспомнила рассказы Энн об Италии.
Представила Венецию с сотнями маленьких мостиков, узкими улочками и каналами, парящее солнце и брызги воды. Энн так боялась заблудиться и не найти дорогу к отелю, а я точно хотела бы там потеряться, безмятежно бродить, находить тайные местечки, где не было бы толп туристов, только я и волшебная Венеция. В своих мыслях я шла по воображаемому городу, наслаждалась пейзажами, основанными лишь на красивых фотографиях и рассказах Энн.
***
Войдя в аудиторию, я приметила стратегически продуманные два места для меня и подруги. Именно здесь мы сможем спокойно обсудить вчерашние события, не опасаясь гнева и постоянного контроля со стороны преподавателя.
Энн зашла минутой позже. Ее длинные светло-русые волосы спадали красивыми локонами на спину, спиральки заканчивались розовым цветом.
– Что за странное сообщение ты отправила мне вчера вечером – спросила она. – Ты ведь сама обратила внимание на время, когда мы прощались.
– Энн, возможно пора набирать номер скорой помощи и сдаваться в психушку, но я вчера просто выпала из реальности – подруга молча уставилась на меня, ожидая продолжения. – После кафе я пошла домой, но, оказалось, что несколько часов бродила по городу, не замечая ничего вокруг, а «очнулась» за секунду до того, как меня чуть не сбила машина.
Про голос в темноте и странное сияние я решила умолчать, так как необычных обстоятельств более чем хватало.
– Софи, может быть ты задумалась и пошла в другую сторону? А может ты лунатишь?
– Я не могла уснуть посреди улицы.
– Ну всякое бывает, села в автобус на мягкое сиденье, засмотрелась в окно и задремала. – Энн держалась за свою идею.
– Эй, девчонки, – услышали мы голос с задней парты – видели вчерашнюю аварию, никогда не думал, что машину может так разорвать на части. – Это был Сэм, наш однокурсник и хороший друг. – После такого они тела собирали по частям.
Восхищение в его голосе заставило сжаться мое сердце, я задержала дыхание и застыла. Разом исчезли все эмоции, оставляя лишь страх. Пальцы выронили ручку, мое прикрытие оказалось под угрозой разоблачения – преподаватель прервала лекцию в середине предложения и вопросительно взглянула в нашу сторону. Я опустила взгляд на парту, Энн подняла мою ручку, Сэм кашлянул, и ступор прошел. Резкий выдох, лекция продолжилась.
– Спасибо, – прошептала я, забирая ручку. – Эта авария, тот перекресток, именно там я вчера и очутилась. Самое кошмарное совпадение в моей жизни. И если бы на утро просто узнала о случившейся аварии, я легко обрадовалась, что в тот момент меня уже там не было, но я ведь умудрилась включить онлайн камеру с перекрестка в тот самый момент, когда один автомобиль въехал в другой.
Дрожь снова пробежала по телу. Ребята переглядывались. Энн положила руку на мою ладонь.
– Софи, тебя напугало то, что ты чуть не попала под машину, а все остальное глупая случайность. Постарайся не думать об этом, а мы с Сэмом в этом поможем. – Она серьезно посмотрела на него, требуя поддержки.
Я только кивнула.
Монотонная речь лектора не способствовала моим попыткам вникнуть в тему занятия. Нарисовав в тетради несколько цветочных узоров, я решила убедиться в словах друга и открыла новостной блок в телефоне.
«Четверо погибших» – гласил заголовок. Тяжелые сухие строчки о произошедшей аварии, перечисление жертв и видеофрагмент. Отключив звук и приготовившись вернуться еще раз на тот перекресток, я смотрела в экран.
Запись была не самого лучшего качества и определенно с другой камеры, съемка была замедлена в несколько раз: я разглядела мужчину, переходившего дорогу, который внезапно замер на ее середине. Пытаясь затормозить и избежать столкновения, на него летела машина. Фары рассеянно освещали окружающее пространство, мужчина казался тенью – склейка – водитель машины, который все-таки остановился пошел осматривать переднюю часть автомобиля. Это я уже видела. Мужчина, переходивший дорогу, видимо был там, перед или под машиной, сбитый. Склейка. Раскиданные металлические части по всей дороге. Конец видео. Самые страшные моменты вырезали.
Я перемотала страницу вверх: погибли водитель и пассажир остановившейся машины, а также водитель и пассажир автомобиля, влетевшего в первый. Про пешехода ничего не сказано.
Открыв новую вкладку, я ввела в поисковик «лунатизм». То, что мне было нужно нашлось сразу. Действительно, люди, ходящие во сне, редко помнят свои приключения. Это ли случилось со мной?
***
Капли дождя стекали по окну в гардеробной. Мы с Энн ждали Сэма, последние пары мы провели порознь. Их намерение проводить меня до дома воплощалось. Энн не задавала лишних вопросов на остальных занятиях, Сэм же пытался расшевелить нас, скорее всего даже шутил, но я вела себя слишком отстраненно.
– Не знаю, Энн, эта ситуация слишком впечатлила меня. Я все время пытаюсь переключиться, но не могу. Жаль тех людей. Журналисты написали, что дело в светофоре, но…
Подруга прервала меня крепкими объятиями.
– Чем больше ты об этом думаешь, тем сильнее разгоняешь в себе тревожность. Постарайся забыть это. Я уверена, множество людей вчера прошло через тот перекресток. Аварии случаются постоянно, и это должно заботить органы власти, а не тебя. Ты здесь, в добром здравии, и я здесь, рядом, и не выпущу тебя, пока не увижу улыбку.
– Она права, Соф, – пришел Сэм. – И если ты не исполнишь нашу волю, то коллективного удушения не избежать.
Его светлые уже порядком отросшие волосы кудрявились от влаги, на лбу выступали бисеринки пота.
– Ну и погодка.
Мы все посмотрели на окно.
«Тучи уже сгустились над Иннсмутом» – пронеслось в моей голове.
– Леди, вам невероятно повезло, ведь я взял с собой зонт. – Его улыбка сопровождала нас всегда, кажется, этого парня нельзя вывести из себя или огорчить чем-либо. За год, что я его знаю, ни разу не видела Сэма хмурым.
Энн хихикнула, а я наконец-то улыбнулась друзьям.
Chapter III
Я шла по улице, задумчиво провожая взглядом светящиеся вывески магазинов и кафе. Оставалось пара зданий, и я буду дома. В воздухе чувствовался запах дождя, и я подняла глаза к небу. Невозможно было что-либо разглядеть, потому что оно было черным. Полностью черным, словно его закрасили краской.
Странности на этом не заканчивались, как только я вернулась к разглядыванию вывесок, оказалось, что иду в обратном направлении. Пару шагов, и я в самом конце своей улицы, рядом с пустырем.
Надо идти назад. Развернулась. Улица все также пуста, но кто-то точно смотрит в мою спину. Посмотреть или нет? Мучительный выбор, в котором всегда побеждает любопытство. Вижу темноту. Это хорошо. Возвращаю взгляд вперед – снова иду к пустырю.
«Как это возможно? Я точно шла в другом направлении».
Шаг назад – дорожка заканчивается, вперед – также, в любую сторону меня встречает обрыв, а вверху только черное небо, нагнетает, опускается, давит.
Страх мурашками разносится по коже. Сложно дышать. Темнота приближается, окружает.