Тёмный. Сотворение
Весь мир в огне, в криках боли, стонах мук и пыток…
Ноги Мэлдона резко ослабли, и он упал на жёсткий камень, держа в дрожащих пальцах небольшую сумку. Скелет перед ним осыпался и превратился в мелкую пыль, обретая покой среди древних камней…
***Проморгавшись и прейдя в себя, Мэл перевёл взгляд на сумку в руке. Только Высшим известно, сколько сотен лет скелет здесь находится, от чего умер и почему до сих пор его никто не нашёл. Медленно, полуэльф вернулся к костру, садясь ближе к теплу и свету, чтобы исследовать находку. Приподняв сумку, из неё, через обветшалое дно, звонко брякнув, выпал мешочек.
– О. – Единственное, что вырвалось изо рта парня, глаза которого распахнулись в изумлении. Подняв его с земли и заглянув внутрь, счастливая улыбка растянула лицо Мэлдона. – А покойник то бедняком не был. Да тут… Рас, два… Десять, двадцать… Больше ста монет серебром! Да я… Да мы с Элом… – Парень начал взволнованно заикаться, представляя, на что мог бы потратить эти деньги. Но тут резко замолчал, закрыл глаза и склонил голову. – Таков Священный Путь Тени. – Шёпотом произнёс он. – Я глубоко признателен тебе, Великий Покровитель тьмы. Моя душа принадлежит тебе. Как и мои вечная преданность и почтительное служение. – Осознав, что Бог Подземного мира спас его, спас его душу, в искренней и невинной вере сердце полукровки наполнилось теплом и благодарностью. Он присматривает за своими детьми. Он их не оставил.
Отложив монеты, он вытряхнул содержимое через порванное дно. Брови его поднимались всё выше и выше, почти доставая до корней тёмных волос, заполняя лицо любопытством. Особое внимание привлёк аккуратно отполированный кристалл, который словно что-то очень лёгкое и полое внутри, глухо ударился о землю и покатился, перекатываясь гладкими рёбрами. Мэл потянулся к нему, поднимая. Он был пустой, но мутный. Встряхнув его, он оказался пустым, но легко блеснув, словно внутри пробежала молния, он озарил пещеру слепящим, холодным, белым светом.
– А-и! – Вскрикнул Мэл, мгновенно зажмуриваясь и прикрывая глаза рукой. – Иллимина́рий? – Он посмотрел сквозь пальцы на светящийся кристалл. – Не думал, что они настолько давно используются… – Недоумённо встряхнул его ещё раз полуэльф, отключая. Отложив кристалл, он покопался в выпавших предметах: куча разных баночек с уже засохшими кляксами жидкостей разных цветов, скорее всего целебных; деревянная, плотная коробочка, внутри с хромированными стрелками в несколько ярусов – одна над одной, которые легко крутились и напоминали странный механизм компаса; мешочек с иссохшим солёным хлебом и что-то напоминающее сушёное мясо; рассыпающиеся и гниющие остатки плотной бинтовой ткани. Все эти предметы были типичными спутниками любого одинокого странника. Но сумка стала не на много легче, в ней явно осталось что-то ещё.
Раскрыв её, Мэлдон, аккуратно подцепляя пальцами, достал увесистую книгу с записями, похожую на дневник погибшего. В неё был вложен странный деревянный медальон с какими-то значками и насечками.
– Наверняка какой-нибудь талисман, или защитный амулет. – Рассуждал Мэл, осматривая вещь. Казалось, что он из дерева, но блестел, словно, недавно отполированный, металл. Верёвка была достаточно прочная и Мэл, не задумываясь, надел амулет на шею. Открыв сухие страницы дневника, они тут же начали осыпаться по краям, теряя свою целостность и знания древних лет.
– Такими каракулями Эльдонар писал… Жаль я эльфийский не выучил. – Тяжело выдыхая, почесал затылок сквозь влажные волосы полуэльф. – Надо срочно возвращаться домой. – Нежно, еле сжимая жёлтые, сухие листы, Мэл рассматривал их содержание. Сначала шли витиеватые каракули записей. Записи, записи и ещё раз записи. Затем, между ними появились анатомические зарисовки расчленённых существ: зверей, неизвестных гибридов с телосложением эльфа, но с крыльями фей и мускулистыми фигурами, рогатые черепа разной формы. И всё это было подписано, похожим на общепринятый язык, надписями.
– «Фел-лар-го»… – Неуверенно, по слогам прочитал Мэл. – Фелла́рго? Но ведь это миф! Жуткий эксперимент… Этот дневник точно принадлежал тёмному эльфу, только эти безумцы способны на подобные ужасающие исследования! – Плюнул полукровка, закрывая дневник, он подошёл к маленькой кучке скелетного праха:
– Прости меня, дорогой друг, но это всё тебе уже не понадобится. – И он повязал себе на пояс, что-то похожее на сумку, свёрнутую из остатков плотного доспеха. Сложил туда вещи, прихватил, на удивление, всё ещё острый клинок и, снова встряхнув кристалл, освещая путь, вышел из пещеры.
***В хвойном лесу уже заметно стемнело, погружая всё вокруг в сумеречную, морозную мглу начала зимы. Но для Мэлдона, живущего здесь бо́льшую часть своей жизни, наступившая темнота была привычной частью бытия. Земли, целованные тенями, как их называли путники, да и сами тёмные эльфы, не знали щедрого солнечного света. Самой природой они были сокрыты бесконечно тянущейся цепочкой горных хребтов.
Выйдя из пещеры, самой правильной мыслью казалось подниматься вверх по ступеням водопада, откуда Мэла и принесло. Осмотревшись, перед ним было неширокое, но достаточно глубокое русло стремительного и бурного поток ледяной воды. А со всех сторон, зубастыми и опасными защитниками, стояли стены обрывистых скал, скользкие и холодные, кое-где присыпанные свежим снегом.
Холодный свет от иллимина́рия озарял пространство вокруг яркой россыпью искрящихся бликов, отражающихся от поверхности хрустальной воды и сверкающего покрова снегов, создавая иллюзию пребывания среди бескрайнего звёздного неба. Ничего не было слышно, кроме бесконечного шума воды и периодически завывающего ветра, посвистывающего порывами. Мэл прошёлся по округе, освещая всё кристаллом. Его взгляд упал на невысокую сосну, ветви которой могли бы послужить лестницей и помочь взобраться на уровень повыше. Тренированное, лесной жизнью, тело, сквозь уже терпимую боль и неприятные ощущения, позволило практически без труда взобраться наверх. Положив кристалл в сумку, а клинок, зацепив рукоятью за пояс, он ловко запрыгнул и зацепился за нижнюю толстую ветку. Словно лесная белка, он карабкался, поднимаясь всё выше, хватаясь сильными руками и придерживаясь за ствол. Ладони немного прилипали из-за густой смолы, нагреваясь от тела и поднимая приятный хвойный аромат.
Взобравшись наверх, он напрягся и, что есть сил, оттолкнулся, прыгая на край скалы, цепляясь руками и ударяясь грудью, выбивая воздух из лёгких и искры из глаз. Но, корчась и кряхтя, скользя по влажной горной поверхности, он всё-таки забрался. Тяжело дыша, он отодвинулся как можно дальше от края, вспоминая свой недавний прыжок, который чуть было, не кончился его смертью.
– Благодарю тебя, Темнейший. – Выдохнул Мэлдон благодарность за спасённую жизнь, коротко склоняя голову. Он достал кристалл из сумки и, насколько хватало силы свечения, осмотрелся. Взгляду открылся густой, хвойный лес, растущий по склону крутого горного массива, но в свете иллимина́рия, местность казалась абсолютно чужой.
Мэлдон не стал отступать от плана и направился вверх по склону, чавкая влажной обувью по сырой, кое-где густо усыпанной хвоёй, земле. Шум каскадного водяного потока слышался уже не так громко, допуская до слуха другие лесные звуки. Теперь был слышен скрип деревьев, цепляющихся друг за друга стволами от сильного ветра где-то высоко, среди крон.
Полуэльф продвигался уверенно, внимательно прислушиваясь к каждому звуку и изучающе всматриваясь в окружающую обстановку. От яркого света злосчастные филины, сидящие на ветвях, отворачивались, прикрываясь массивными, пушистыми, синими крыльями. Мохнатые белки своей чистейшей, белой, густой шёрсткой, отражали свет не хуже свежевыпавшего снега. Они прихорашивались, укладывая шелковистые кисточки на вытянутых ушках и пушистые хвосты. Замечая яркий свет, белки отпрыгивали в разные стороны, блестя голубыми, прозрачными глазами и недовольно постукивая крупными зубами, скрываясь от незваного гостя.
Смолистые деревья привлекали крупных, пушистых мотыльков, нежного голубого окраса, размером сравнимые с мужской ладонью. Облепляя деревья, они лакомились густой жидкостью, активно потирая тёмные усики, похожие на полупрозрачные птичьи пёрышки, чутко реагируя на малейшее движение.
Мэлдон двигался по лесу с довольной улыбкой и спокойным сердцем. Он обожал лес в любом его проявлении. Поднеся ладонь к лицу, чтобы дыханием согреть нос, тут же в него ударил приятный, тяжёлый аромат смолы. Полуэльф, в блаженстве, закрыл глаза, медленно вдыхая запах, наполняя им всё своё тело. Единственное, что его сейчас нервировало – это не до конца просохшая одежда, которая прилипала к телу, пуская рой противных, холодных мурашек.
Двигаясь долгое время, пройдя значительный отрезок пути, не меняя маршрута, полукровка начал чувствовать голод и усталость. Желудок бурлил пустотой, посылая воздушные отрыжки, болезненно сжимаясь. Мышцы сводило от пережитых приключений, голова гудела, затуманивая рассудок и растворяя цепкость взгляда, ноги еле переставлялись, словно к каждой из них привязали тележку, полную камней. А подъём всё не заканчивался. Знакомой местности так и не появилось.
Глубокий, гортанный рык и резкий лай ворвался в затуманенный мозг Мэ́лдона. Он дёрнулся, роняя кристалл и начал озаряться, встряхнув иллимина́рий, отключая. Продолжительный рык повторился, заполняя воздух тревожным ожиданием, и полуэльф обернулся на звук. За его спиной, сквозь голые кусты, смотрела пара голубых глаз с вертикальными зрачками, а длинные, белые клыки отражали слабый ночной свет, капая густой слюной.
Забыв, что у него есть клинок, Мэл рванул от кустов прочь, слыша, как за спиной, ломая сухие ветки, лая и тяжело ступая по влажной земле, бежал свирепый охотник. Варго'Та́р – так прозвали его охотники-собиратели. Колоссальные размеры, в разы превышающие волка, мускулистое тело с массивными когтями, длинный, цепкий хвост, рогоподобные наросты, острые клыки и хищная, кошачья морда – всё это делало из него истинного убийцу. Бороться с ним – путь в один конец, так же как и убегать.
Мэлдон неудержимо мчался по лесу, виляя, осматривая, насколько это было возможно, деревья, в панике ища малейший шанс на спасение. Деревья сливались в сплошную массу, лишённую ориентиров, усиливая хаос и неуверенность. Он слышал тяжёлые выдохи за спиной, чувствовал горячее, влажное дыхание смерти, обжигающее шею. Варго'Та́р замахнулся когтистой лапой, желая зацепить юркую добычу, но Мэлдон вовремя упал на землю, пригибаясь. И хищник пролетел вперёд, разрывая когтями почву, резко останавливаясь и разворачиваясь. Полукровка, тяжело дыша, слышал в голове лишь гул бешено бьющегося сердца, достал клинок из-за пояса, осознавая, что от этой твари не сбежать.
Охотник раскидывал землю когтями, готовясь разогнаться и накинуться на жертву. Мэлдон встал в подобие боевой стойки, держа клинок двумя руками. Лёгкие горели, хрипя на выдохе. Перед глазами всё плыло и искажалось.
– Пусть сохранят меня Древнейшие. Тёмный Повелитель, молю, убереги… Ты ведь не для этого возвратил меня к жизни… – Выдохнул полукровка, смотря как вспыхивают азартом глаза хищника, как скалится его морда, как он разгоняется, чтобы в один прыжок разодрать горло несчастному полукроке.
Яркий всполох огня прорезал ночную темноту, пролетая между деревьев и ударяя твари в гибкий бок. Она взревела, отпрыгивая, и ища взглядом обидчика. Челюсть Мэлдона отвисла, оружие выпало из рук – в жизни он не видел применение энергий. Никогда ранее он не сталкивался с подобным феноменом, поражающим воображение. Стихийная энергия, воплощённая в реальность, словно миф, оживающий на глазах.
– Чего стоишь, малой!? Сюда! Живее! – Послышался хриплый, низкий голос откуда-то со стороны. Мэл, встряхнул головой, приходя в себя и, хватая клинок с влажной земли, побежал на голос. Но обладателя его так и не нашёл. – Да внизу я! Ту́пень. – Ткнул парня кто-то в колено и снизу вновь сформировался сгусток огня, летящий в морду хищника. – Беги туда. – Указала маленькая, пушистая фигура в сторону, за свою спину. – Там мой дом.
– А ты?
– А я… – Сформировал он очередной огненный шар, метнув его в разъярённого Варго'Та́ра, вынуждая того истошно взреветь от боли и злобы. Огонь, на мгновенье, подсветил своего хриплого хозяина оранжевым светом. Это был маленький сатир. Всё его тело было покрыто короткой шерстью, а небольшие рожки доставали Мэлу, буквально, чуть выше колен. Блеснув тёмными глазами, он продолжил. – А я к тебе на спину. Получай, тварина! – Кинул он огнём вновь. – Ну! Давай! Чего ждёшь?! – И Мэл, широко раскрыв глаза, в спешке сел на корточки, закидывая на спину лесного жителя. – Несись юноша, что есть сил! Аха-ха-ха-ха! – Веселился сатир, размахивая руками, явно наслаждаясь побегом, запуская, один за одним, огненные шары.
Варго'Та́р ловко уклонялся от снарядов, продолжая гневно рычать. Горящие голубой энергией глаза зверя излучали силу и решительность, зрачки сократились до тонких линий, подчеркивая концентрацию внимания и обострение чувств. Полукровка затылком ощущал, что хищник совсем близко…
– Парниша, прибавь газу. У нас тут проблемка на хвосте. Моя пушистая задница ещё не готова стать удобрением для ёлок.
«Моя тоже…» – мелькнуло в голове Мэлдона и он увидел небольшую землянку с круглой дверью. Приблизившись к ней, сатир ловко спрыгнул со спины своего «скакуна», находя взглядом какую-то точку на земле и, ударяя острым копытом по ней, произнёс непонятную фразу на гавкающем языке.
– Allardos farhsild, arisens! – Земля под его копытами полыхнула, очерчивая круглый рисунок символов огненного цвета. Карлик вскинул руки к небу, и область вокруг землянки озарилась оранжевым, энергетическим куполом, о который тут же ударился Варго'Тар. Его голова изогнулась под неестественным углом, а широкая шея хрустнула от удара. Истошно взвыв, он заскулил, падая на подкосившиеся лапы. Жалобно воя и хромая, он медленно ушёл, скрываясь в темноте леса.
– Что это… Покойник меня раздери, было…!? – Упёршись руками в колени, задыхаясь, еле произнёс Мэл.
– Варго'Тар. – Равнодушно пожал плечами сатир, морща круглый, розоватый нос картошкой.
– Да я… не об этом… – Всё не мог привести дыхание в норму полукровка, чувствуя головокружение.
– Извольте изъяснять свои мысли конкретнее, юноша. Иначе наш разговор потеряет всякий смысл. – Карлик спокойно прошёл мимо парня и открыл дверь. Внутри тепло горел свет очага, маня комфортом и безопасностью. – Прошу, мой потерянный друг. – Коротко поклонился он, делая жест рукой, приглашая войти. – Продолжим наш диалог в более комфортной обстановке за чашечкой травяного чая. Или чего-нибудь более горячительного, если Вы того желаете.
Мэлдон смотрел на маленького сатира, словно на призрака. Его глаза были раскрыты, а нижняя челюсть отвисла, чуть ли не доставая до земли. Он забыл, как дышать.
– Молодой человек, на улице холодает, если Вы желаете оставаться снаружи, то препятствовать не смею. – Посмотрел он на полукровку серьёзным взглядом, сдвигая брови к переносице. Мэл, клацнув челюстями, закрыл рот, выпрямляясь. Подойдя к двери, он нагнулся и вошёл в тесное помещение.
Глава 6
– Чем обязан появлению Темнейшего в моих чертогах? – После того, как рассеялся густой, чёрный дым, озвучил вопрос суровый гном. Он был явно недоволен внезапным появлением гостя в своей кузне. Вытирая пот, льющийся рекой, со лба грязной, плотной перчаткой, он кивнул парочке рабочих покинуть помещение. Те косо посмотрели на Тёмного Повелителя и коротко кивнув, положили свои орудия с характерным металлическим бряканьем, покидая просторное, пышущее жаром, помещение.
– Наслышан я о необычном металле, что ты в самой глубине горы нашёл. Считаешь его истинной кровью нашего мира, кровью, пропитывающей когда-то плоть нашего праотца Титана? – Проводя пальцем о ещё тёплую наковальню, осматривая помещение, поинтересовался Нокса́р.
– Во истину ведомы тебе все тайны, младший из богов. Ничего от тебя не скрыть и не утаить. – Низким голосом ответил гном, следя за движениями мужчины.
– Это моя природа, Горте́к Первый. Как твоя – горной плотью управлять.
– Твоя правда, Темнейший. – Кивнул гном. – Что ж, смотри. – Он достал щипцами из огня разогретый до красна сосуд, демонстрируя Богу его содержимое – чёрная, поглощающая весь окружающий свет от печей, густая жидкость, кипела, громко чавкая и густо пузырясь.
– Должен сказать, выглядит он весьма странно.
– А свойства его ещё страннее, Тёмный Повелитель. Этот металл жидкий сам по себе. Всё равно, что смола, стекающая по стволу ели жарким летом. Мы, с моими братьями, ищем способ его обработки, возможности для его дальнейшего применения. Но пока всё тщетно. Это может занять очень много времени. Пробовали смешивать его с различными веществами, создавать сплавы с другими металлами, испытывали разные способы добычи, но ничто ещё не возымело эффекта. Не хочу думать о том, что такая ценность может быть бесполезной. Мы с братьями отказываемся в это верить.
– А что же навело тебя на мысль, что это именно истинная кровь? Что эта странная, жидкая субстанция может быть настолько особенной?
– Я наткнулся на него, когда удалось проникнуть в случайно образовавшееся отверстие во время очередных работ. Этот металл был глубоко внутри скалы и, словно… – Гортеќ усмехнулся сам своим мыслям, вызывая недоумение на лице Бога, – гудел, как будто пел. Судя по структуре камня, в котором он протекал, словно кровь по нашим венам, металл находился там с самого начала времён, впитывая энергии древних существ и стихийных сил. Подобно артериям, его рудоносные жилы несут жизненную силу. Даже гномы это почувствовали.
Нокса́р тихо выслушал первого гнома, опустив взгляд на кипящую жижу. Проведя рукой над ёмкостью, он её отдёрнул, обжигаясь о раскалённый воздух.
– Осторожнее… – Хотел предупредить кузнец, но Тёмный, взмахом ладони, велел ему замолчать. Бог внимательно смотрел на, поглощающую свет, гущу, чуть поворачиваясь к ней левым ухом, пытаясь прислушаться. Он закрыл глаза, а между бровей залегла глубокая морщина. Он снова поднёс ладонь, терпя жар.
Глухим эхом в голове Бога мычал глубокий, величественный бас, отдаваясь в ушных перепонках и наполняя гулом мозг, пуская вибрацию по всему телу. Глаза Ноксара распахнулись, и он сделал быстрый вдох, отходя на шаг назад.
– Аурио́н не наградил вас, гномов, способностью чувствовать течение энергий, ведь так? – Перевёл Тёмный взгляд на Го́ртека, прищурившись.
– И мы абсолютно об этом не жалеем. – Отвернулся гном, ставя ёмкость с металлом на край круглой, раскалённой, каменной печи. – Он наградил нас упорством, силой, верностью и понятием чести. Всем, что нужно для нашей работы. – Гордо произнёс гном, оборачиваясь и пристально смотря снизу вверх из-подо лба на незваного гостя.
– Прости меня, гордый гном, если тон моего голоса показался тебе обидным. – Ноксар приложил ладонь к груди. – Я лишь желал уточнить этот момент. – Горте́к пытался испепелить его взглядом и молчал. Тёмный Бог вступил в эту немую битву, выпрямляя спину и становясь абсолютно серьёзным. Так продолжалось какое-то время. Нокса́р осознавал, что если хочет получить помощь от этого гнома, то сейчас ему нужно капитулировать. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, зачёсывая тёмные волосы длинными пальцами.
– Гортек Первый, я дам тебе всё, что необходимо для твоей работы по изучению данного удивительного металла: рабочих, инструменты, материалы, средства. Но взамен кое-что попрошу. – Он посмотрел тёмными глазами на собеседника. Брови гнома взметнулись вверх. Он сложил руки на груди, кивнув и указав открытой ладонью, что внимательно слушает предложение. – В абсолютной секретности. В совершенной тайне хочу, чтобы ты сотворил для меня первый и единственный в своём роде меч из этого металла. Меч, который способен вобрать в себя мою энергию. Который способен стать со мной одним целым и подчиняться только мне.
– Зачем сыну Высших Богов такое оружие?
– Это, гордый гном, уже не твоё дело.
– Резонно. Но для такой работы может понадобиться…
– Я дам тебе свою кровь. Столько, сколько будет необходимо. Ты согласен на подобную сделку?
– Абсолютно. – Без раздумий ответил гном. – Я ничего не теряю.
– Я бы сказал наоборот – приобретаешь. Приобретаешь моё уважение и моё доверие. Когда приступишь?
– Как только составлю список всего необходимого, то сразу же пошлю за Вами, Тёмный Господин.
– Посылать не обязательно. Просто мысленно призови меня, я услышу. Так будет безопаснее.
– Как будет угодно.
***– Нокса́р… – Оторвавшись от чтения, сидя на, постеленном Темнейшим Богом, чёрном плаще, эльфийка подняла светлые глаза, рассматривая гладь голубого озера, покрытую поблёскивающей рябью от лёгкого ветра.
– М-м…? – Отозвался мужчина. Его голос, звучащий из глубины груди, создал вибрацию, которую почувствовала Роэли́н, облокотившись на него спиной. Он слегка повернул голову, покоящуюся в изгибе шеи и плеча светлой эльфийки, втягивая запах её кожи, прикрывая глаза от наслаждения. Руки, обхватившие её тонкую талию, сжались сильнее, прижимая крепче к мужскому телу. Удивительная пара, не имеющая права на существование, воплощение контрастов, словно сами свет и тьма в физическом облике, расположилась в прохладной тени плакучей ивы, простирающей свои ветви над тихими водами просторного озера, укрываясь от палящих лучей полуденного Солнца.
– Скажи мне, почему твоя кожа имеет столь тёмный оттенок? – Легко касаясь его оголённого, под подвёрнутым рукавом рубашки, запястья, девушка задумчиво рассматривала тёмно-серую ровную кожу мужчины. Её брови сдвинулись к переносице, создавая небольшую морщинку. Медленно он открыл глаза, отходя от сонного марева, наблюдая за действиями Роэли́н. По его коже пробежали незаметные мурашки.
Мужчина тяжело выдохнул и поднял голову, аккуратно проведя носом по заострённому девичьему уху, спрятанному под, выбившимися из толстой косы, светлыми прядями. Она сжалась, ощущая горячее дыхание на своей коже, и обернулась к нему, смотря в тёмные глаза. Но он смотрел куда-то вдаль. Внезапно его лицо растянулось в лёгкой улыбке, и он перевёл взгляд на девушку.
– Если это останется тайной, ты снова перестанешь со мной разговаривать? Как в тот раз? – Убирая непослушный локон ей за ухо, сквозь улыбку спросил мужчина.
– Хуже! – Капризно вздёрнула она и, без того, курносый нос. – Ты ко мне не прикоснёшься! – Сложила она руки на груди, отворачиваясь.
– А ты ко мне? – Пододвинул мужчина за ягодицы девушку плотнее к себе, вырывая удивлённый вздох.
– И я к тебе! – Не желая сдаваться, Роэли́н упёрлась руками в широкую мужскую грудь, сопротивляясь.
– Получается наказание для обоих. – Наклонив голову на бок, он с удовольствием рассматривал капризную девицу.
– Да будет так!
– Не стоит таких жертв, светлый компас моей души. – Смиренно произнёс Тёмный Бог аккуратно, за подбородок, поворачивая женское лицо к себе, заглядывая в её блестящие глаза, которые уже были готовы заплакать. – Эта история не является страшной тайной. – Встретившись с мужскими глазами, девушка расслабилась, сидя между его ног. Её губы приоткрылись, и он опустил на них взгляд. – Но она и не столь увлекательна, как создание существ или охота на очередную тварь, сотворённую моим страшим братом… – Провёл он большим пальцем по пухлой нижней губе девушки, смотря на неё глазами, в которых зрачки заполнили практически всё пространство.
– За всю свою жизнь, – начала тихо эльфийка, ощущая крепкие мужские пальцы на коже, – не могла даже представить, что буду разговаривать с Богом Тёмного Мира о таких обыденных вещах. – Она боялась пошевелиться и нарушить этот удивительный момент, но пальцы сами сжимали тёмную ткань рубашки на груди мужчины.
– А что будешь сидеть так близко, сжатая в его объятиях, могла представить? – Прижав девушку в плотную к себе, сжимая её небольшую попку, поинтересовался Тёмный. Щёки девушки полыхнули жаром и она, смеясь, легко чмокнула мужчину в кончик прямого носа. Его глаза удивлённо скосились на это неожиданное действие, но, уже через мгновенье, приходя в себя, он подмял девушку, роняя её на зелёную траву и нависая сверху.
– Ой… – Только и успела произнести эльфийка, ощущая под оголёнными частями тела, где задралось лёгкое платье, неприятные травяные укусы о нежную кожу. Ноксар, легко смеясь, опустился на локти и мягко её поцеловал.
– С самой юности, как только родительская опека начала слабеть…
– Ты имеешь в виду Высших Богов? – Удивилась эльфийка.
– Я имею в виду Высших Богов. – Утвердительно кивнул он. – А попытки воспитания не имели уже должно эффекта, я уходил всё глубже и глубже в тень. Мне не нравились шумные праздники моих старших брата и сестры. Их громкие голоса и яркий свет энергии слепили и оглушали. – Он грустно улыбнулся, прикрывая глаза, когда Роэлин провела ладонью по его щеке, успокаивая. – Не подумай, для меня они – сама жизнь и я их бесконечно люблю, – поцеловал он её тонкое запястье, – но с ними мне было тяжело. Мне всегда нравились тишина и покой. Одинокая, мирная жизнь.