Тёмный. Сотворение
– А как же друзья? Девушки? – Она отвела глаза.
– И это у меня было. – Вернул он её взгляд, лёгким прикосновением к подбородку. – Но всё всегда длилось не долго. Природу чувств и эмоций мне всегда было очень сложно постичь. И всё ближайшее окружение быстро теряло терпение к моему холоду и безразличию, отдаляясь. Я не уделял должного внимания, которого им, бесспорно, хотелось. – Фыркнул он на последней фразе. Оттолкнувшись от земли, он сел обратно на плащ, отодвигая толстую книгу со странным названием: «Зачарованные тропинки. Путешествие в мир трав южных земель континента». Эльфийка же осталась лежать, слушая рассказ, любуясь мужчиной.
– Осознав в какой-то момент, что могу сам создать свой мир, решил заглянуть в саму глубину земной плоти. В саму каменную твердь. Она приняла меня, как родного. Словно всегда ждала. – Улыбнулся он девушке и отвёл глаза, сосредотачиваясь на далёком горном хребте. – Так спокойно я себя не чувствовал никогда. Я проникал всё глубже и глубже… Именно в тот момент, в момент прохождения через бесчисленные слои почвы, камней, пыли, грязи, глины и, протекающих через весь наш континент, потоков энергии жизни, волосы стали чёрными, а кожа приобрела столь тёмный оттенок. Из светлого в тёмно-серый. – Осмотрел он свои ладони и предплечья. Девушка подсела к нему ближе.
– Получается, ты родился светлым? Таким же, как Высшие? Как Госпожа Асса́рия?
– Конечно. Мы все творения одного жизненного потока.
– Удивительно… – Выдохнула Роэли́н, рассматривая его острые черты лица, чёрные волосы, тёмные глаза и серую кожу. Сравнивая её со своей, и вспоминая насколько светлыми и яркими являются его старшие брат и сестра. Они имели широкие скулы, а кожа будто светилась изнутри. Они были совершенно разными, но как бы редко Нокса́р не упоминал свою божественную семью, он всегда говорил о них с теплотой и любовью.
– Мне казалось, что я падал бесконечно долго. – Продолжил мужчина, смотря как бегают блестящие глаза эльфийки по его лицу и телу. – Но опустившись к горячему сердцу А́нидус, мне уже не захотелось возвращаться наверх, во «внешний мир». Да меня никто и не искал, зная мою одинокую природу. Глаза быстро привыкли ко мраку, а телу нравилось насыщаться от чистого источника.
– Там есть источник? – Девушка воскликнула, прижав ладони ко рту.
– Есть, моя светлая искорка. – Улыбнулся он её реакции. Казалось, что её глаза могут выпасть из глазниц. – Сокрытый, под сводом могучих рёбер нашего праотца Ги́анта, под бесконечными слоями земной тверди. Спрятанный, дабы поддерживать и питать равновесие. Там есть истинный источник жизненной энергии, благодаря которому дышит мой мир.
– Это невероятно! Госпожа никогда не упоминала об этом.
– Она и не должна была. Это не секрет, но постоянно упоминать об этом тоже не стоит. Мы обязаны сохранять равновесие. Мой мир для этого и создан. Всегда должны существовать противоположности, дополняющие друг друга. – Он провёл тыльной стороной ладони по щеке эльфийки. – Светлая и тёмная. – Прислонился он лбом к её лбу, закрывая глаза.
– А мне можно будет когда-нибудь заглянуть в это удивительное место? – Шёпотом произнесла светлая.
– Какое? – Он посмотрел на неё. – Мой мир?
– Да. – На выдохе ответила Роэлин. – Наклоняясь ближе к мужчине, аккуратно проведя ладонью по внутренней стороне мужского бедра. Зрачки тёмных глаз заполнили радужку, черты лица словно заострились, превращая мужчину в хищника. Рука с лица девушки, медленно переместилась на её затылок, оглаживая тонкую шею.
– Не думаю, что тебе там понравится. – Приближаясь к ней, тихо произнёс Нокса́р. – Губы эльфийки надулись в обиде, а её рука игриво скользнула под его рубашку, пальцами вырисовывая на плотных мышцах живота затейливые узоры. Он закрыл глаза, делая шумный вдох, сжимая в ладони девичьи волосы. – Но я подумаю, что можно сделать. – Оттягивая косу светлых волос, он наклонил её голову, собираясь с жадностью впиться в полные губы…
– Темнейший Господин, список необходимых компонентов готов. – В голову младшего Бога эхом ворвался хриплый голос гнома. Ноксар распахнул глаза, смотря на закрытые, дрожащие веки эльфийки и её раскрытые губы, ждущие поцелуя. Спустя пару мгновений, она посмотрела на него, встречаясь с серьёзным взглядом мужчины, который аккуратно отпустил женскую косу. Губы её тут же превратились в тонкую, недовольную полоску, перечёркивающую прекрасное светлое лицо.
– Что-то случилось? – От её серьёзного взгляда, между бровей пролегла небольшая морщинка. Тёмный провёл по ней пальцем, разглаживая.
– Прошу простить меня, светлый компас моей души, внезапно появились дела. – Он постучал пальцем по своему виску.
– То есть, ты меня покидаешь? – Голос девушки дрогнул.
– Мне придётся это сделать. – Он встал, выпрямляясь, и подал девушке руку, помогая встать. Она нагнулась, поднимая плащ и оттряхивая его от насекомых и травы, стараясь не встречаться глазами с мужчиной.
– Мне нельзя с тобой? – Прижимая плащ к себе, она смотрела на землю.
– Ты же знаешь, что нет. – Приподнял он лицо девушки за подбородок, заглядывая, в блестящие от слёз, большие глаза. – Но я это исправлю, хорошо? – Он нежно коснулся губ Роэлин, забирая плащ.
Девушка кивнула, прикрывая глаза, наслаждаясь прикосновениями мужчины к коже. Она прижала своей ладонью его горячую руку плотнее к щеке. Но, уже через мгновенье, почувствовала холод. Открыв глаза, она увидела лишь рассеивающийся чёрный дым, в котором исчез Бог Тёмного Мира. Светлая эльфийка осталась стоять в одиночестве, на берегу озера, под тенью ветвей могучей, плакучей ивы, обняв себя за плечи и смотря куда-то вдаль. Внезапно стало как-то одиноко и холодно, не смотря на жаркое полуденное Солнце. По девичьей щеке потекла слеза…
***Переместившись на зов голоса, Нокса́р очутился в обширной зале из камня, возле пышущего жаром камина, чей мерцающий огонь озарял помещение мягким светом. Оглянувшись, он заметил Горте́ка Первого, восседавшего за громоздким столом, выполненного из цельного древесного массива. Гном сверлил гостя пристальным взглядом из-под, нависших, густых бровей. Три свечи в металлическом подсвечнике отбрасывали блики на его суровые черты лица, а толстые пальцы уверенно сжимали камень-гра́фос, занося записи в увесистую книгу, облачённую в прочный кожаный переплёт. За спиной гнома стоял высокий, в самый потолок, книжный стеллаж, заполненный книгами, тетрадями разной толщины, плотности и цвета, свитками и листами пергамента.
Опустив глаза, гном продолжил что-то записывать, шкрябая графосом о бумагу, в заключении ставя, жёстким движением, жирную точку. Затем медленно поднялся, шумно отодвигая огромное кресло с высокой резной спинкой, звук которого разрезал тишину комнаты. Исчезнув за высотой стола так, что виднелась лишь его блестящая лысина, играющая отсветами свечи, Гортек взял лист пергамента и, ни говоря ни слова, приблизился к Богу, протянув бумагу ему.
Тёмный, сохраняя невозмутимое спокойствие, воспринял поведение хозяина без удивления, хотя и отметил абсолютное отсутствие уважения к своей персоне. Подняв одну бровь, он внимательно следил за движениями мастера, тихо принимая предложенную бумагу из большой гномьей руки, покрытой царапинами, ожогами и жёлтыми, застарелыми мозолями. На листе, корявым, угловатым почерком с сильным нажимом был перечень материалов.
Список:
Небесный песок
Жилы дракона рода Бале́рион
Фокус-кристаллы
Морская соль с глубины бескрайних вод
Кровь Темнейшего (количество по необходимости)
Куски льда с Короны Белого Царя
Видящий сердце сплавов
По мере чтения, брови младшего из богов поднимались всё выше и выше по лбу.
– Жилы дракона рода Бале́рион!? Твоё сознание окончательно затуманилось дымом кузницы, гордый гном? Убивать редчайшего дракона ради жилы? Это уму непостижимо! – Гортек невозмутимо смотрел на Бога, явно ожидая подобной реакции.
– Темнейший хочет уникальное оружие. Единственное в своём роде. Если Вы знаете альтернативу материалу, пропитанному сильнейшей энергией жизни из живого могущественного существа. Если не самого могущественного… – Потёр он лохматую бороду, – после Вас, конечно же, милости прошу – поделитесь этим вариантом. – Он развёл руки в стороны, пожимая бугристыми плечами.
Ноксар стоял без движения, не сводя глаз с гнома. Но смотрел он не на него, а сквозь него, ища в подсознании подходящие варианты, прокручивая в голове образы мыслимых и немыслимых созданий, которые могли бы быть полезны. Внезапно взгляд Бога стал осознанным и сосредоточился на Го́ртеке. Тот прищурил глаза в ответ, складывая руки на груди.
– Есть одна идея. – Кивнул Нокса́р, хищно улыбаясь. – Не думаю, что найдётся что-то сильнее того, что я хочу предложить. – Медленно протянул Бог. Го́ртек фыркнул, приподняв бровь в недоверии. – А что если, я предложу тебе, великий мастер, кость создателя нашего мира, Титана Ги́анта, пропитанную чистейшей энергией из истинного источника. – Тихим, проникновенным голосом, растягивая предложение, проговорил Тёмный Бог, наклоняясь к гному и смотря на него в упор.
Брови первого гнома поднялись до самого лба, создавая кучу морщин на лысой голове, делая её похожей на старый, грецкий орех, испещрённый бороздами. Нижняя челюсть отвисла, а глаза, казалось, сейчас выпадут от услышанного. Руки безжизненно повисли по бокам.
– Да чтоб моя лысина блестела ещё сотню лет! Темнейший Бог, неужели это возможно?! – Он, не моргая, смотрел на Тёмного Бога снизу вверх. – Это же… Это же… – Начал заикаться Гортек, часто дыша. – Такая сила… – Наконец он выдохнул, опуская взгляд на свои, усталые от вечной работы, ладони. – Это – само сотворение нашего мира, первые истоки. Неужели ещё хоть что-то осталось… В умелых руках такая мощь способна испепелить весь континент, всё живое.
– Именно по этому, гордый гном, этим буду заниматься именно твои руки. – Похлопал его по плечу Ноксар. – Всё остальное, по твоему списку, достать не составит особого труда. Так что, готовь метал, Гортек Первый, ибо твоими руками будет твориться история мира А́нидус! – Тёмный распахнул руки, отворачиваясь к камину, и превратился в густой дым, испаряясь. От него осталось лишь эхо, которое ещё какое-то время отдавалось в ушах гнома, отражаясь от серых камней комнаты.
– Плюшечка моя, бросай работу! А то сил даже молот поднять не хватит… Не говоря уже любовных развлечениях… – Открывая широкими, пышными бёдрами, тяжёлую дверь, в кабинет, попой вперёд, вплыла полная гномиха.
Светлое платье, треща по швам, облегало её сочную фигуру, а тёмно-зелёный фартук был весь перемазан следами кулинарных шедевров. Просторную комнату тут же наполнил запах жареного мяса и сладковатый запах эля, пена которого, словно свечной воск, густо стекала с края объёмной кружки. Толстая коса рыжеватых волос была перекинута через плечо и доставала женщине до колен. В пышную грудь глубоко врезался большой поднос, заваленный горячей едой.
Быстро развернувшись к мужу и выпрямляя спину, немного расплескивая пенный напиток, её счастливая улыбка, сменилась недоумением, встречаясь с пустым взглядом супруга, стоящего в одиночестве в центре комнаты.
– Бубляша, ты в порядке? На тебе лица нет. – Она так и осталась стоять в дверном проёме с тяжёлым подносом в руках.
– Гретта! – Взгляд мужчины просеял, а лицо медленно начала растягивать счастливая улыбка. – Яркий отблеск лысины моей! – Быстрым шагом двинулся он к супруге, протягивая руки, чтобы забрать поднос. – Похоже, твой вечно недовольный ворчун станет величайшим мастером всех времён и народов! – Поставил он еду на край стола и, обернувшись, сжал румяные щёки женщины грубыми ладонями, целуя бантик губ.
– Я никогда в этом не сомневалась, радость моя. – Смешно проговорила она через сжатый рот, чувствуя колючую бороду и жёсткие усы, освобождая лицо от захвата мужских рук. – Но, расскажи мне, что такого особенного произошло? Таким счастливым я тебя видела лишь раз, когда я…
– Когда ты меня оседлала. – Продолжил он, радостно кивая. – Да-да. Не торопись, вкусная моя! Позже поведаю тебе обо всём. – Обхватил он её пышную задницу, крепко сжимая. – А сейчас, я готов с тобой резвиться, пока крыша нашего каменного жилища не рухнет мне на голову. – Он толкнул её на стол, брякнув посудой, роняя на пол бумаги и куски тёплого хлеба с подноса. Повернул спиной к себе, прижимаясь плотнее и, задирая подол её домашнего платья, снял штаны, раздвигая её ноги коленом.
Глава 7
Дорогой друг,
Пишу тебе с просьбой о помощи. Думаю, что ты, так же как и многие могущественные существа нашего мира, чувствуешь негативные изменения в течение энергий. Это действительно так… И это тревожит моё сердце.
Мне необходимо встретиться с тобой и поговорить. Это важно для сохранения равновесия в нашем прекрасном мире. Для сохранения тысяч жизней и судеб. Для защиты дорогих сердцу душ.
Когда Солнце скроется за горизонтом, буду ждать тебя на главной площади города Берруман, в первый день великой, благодарственной ярмарки, устраиваемой жителями по случаю окончания сбора урожая.
С искренними объятиями,
Твой друг А.
P.S.
Прошу, убедись, что за тобой никто не будет следить. Что ты совершенно один. Наша встреча должна быть абсолютной тайной, облачённой в загадку…»
Снова перечитав письмо, написанное аккуратным женским подчерком на пожелтевшем плотном пергаменте, генерал-командор Светлой Армии выдохнул, поднимая взгляд голубых, прозрачных глаз и осматривая просторную торговую площадь, которая заполняла всё пространство вокруг нескончаемой чередой торговых рядов, сверкавших хрустальной чистотой окон-витрин и манивших разнообразием привлекательных заведений для отдыха и развлечения.
Азрафэ́ль скрывался в тени торговой лавки из тёмного дерева на небольших колёсах. Невысокая, изящная и хрупкая тёмная эльфийка предлагала покупателям разнообразные мерцающие пузырьки, наполненные дивными жидкостями, и удивительные механизмы ручной работы – плод вековых традиций и свежих открытий её, скрытого от посторонних глаз, народа. Отодвинув капюшон тёмно-синего плаща, слегка оголяя лысую голову, высокий эльф нагнулся, чтобы разглядеть чудны́е творения. На нескольких деревянных полках и основном прилавке шевелились, двигались и тикали различные механизмы. Но особенно привлёк внимание хромированный диск с неподвижными стрелками, украшенный странными символами. Над ним левитировал такой же хромированный шар, по орбитам которого летали шарики поменьше.
– Господин желает что-то приобрести? – Отрывая его от увлечённого разглядывания, поинтересовалась девушка. – Прошу меня простить за прямоту, но для Вашей проблемы у меня есть решение. – Указывая взглядом тёмных глаз на его лысину.
– Не стоит. – Быстрым движением он встал ровно, как и подобает солдату. Девушка отшатнулась, раскрыв глаза, и уже хотела рассыпаться в извинениях, но светлый эльф слегка улыбнулся, очерчивая глаза глубокими морщинами. – Это моя особенность.
– Прошу прощения, благородный Господин. – Она спрятала лицо в глубоком поклоне.
– Лучше подскажи, что вот это такое? – Указал он длинным пальцем, обтянутым плотной тканью синей перчатки, на поблёскивающий механизм. Девушка быстрым движением выпрямилась, переводя взгляд в указанном направлении.
– Ах это… – Улыбнулась торговка, рассматривая предмет. – Это, Светлый Господин, Ишта́р'Талатэллэ́нн, что в переводе означает «зеркало вечности». Это механизм управления временем. – Она аккуратно перенесла диск себе на ладонь, приподнимая её и демонстрируя вещь покупателю. Отблески деталей отражались в прозрачных глазах светлого эльфа, когда он максимально приблизил своё лицо, изучая механизм и медленно поднял взгляд на эльфийку, которая внимательно следила за его реакцией.
– Что, прости? – Не поверил он в услышанное.
– Но этот механизм очень слабый. В нашем мире не осталось существ, которые могли бы использовать его в полную силу. Для этого нужно большое количество энергии.
– Зря ты так думаешь, девочка. Наш мир полон сильнейших существ и такое устройство может принести катастрофические разрушения. – Голос генерала стал груб и серьёзен.
– О нет, не переживайте. – Замотала головой из стороны в сторону тёмная эльфийка, аккуратно ставя механизм на прилавок. – На этот случай механизм имеет защитные запреты. Допустим, при попытке изменить прошлое, содрогнув фундаментальные законы мироздания, устройство автоматически отключится, предотвратив катастрофическое вмешательство. Таким образом, оно действует скорее как инструмент изучения временных потоков, нежели абсолютного контроля над ними. К тому же, для таких вмешательств нужен колоссальный запас энергии, а резерв механизма очень ограничен.
– Не сомневаюсь ни капли, дитя, – голос генерала прозвучал спокойно, но твёрдо. Взглядом сверху вниз он проверял девушку на прочность. – Ваши древние, сумрачные земли таят немало секретов, ведь всякий разумный народ стремится хранить сокровища своих сил, будь то мощные энергетические запасы или утончённые умения, способные решить исход великих баталий. – Девушка стала серьёзной, встречая колкий взгляд мужчины.
– Господин, мы – тёмные эльфы, – она выпрямила спину и расправила плечи, – уже многие века посвящаем свои жизни изучению тайн мироздания. Стремление наше к познанию бесконечно, но цель его проста и ясна: мы стремимся сделать наш мир прекрасней, удобней и, превыше всего прочего, безопасней. После страшной эпохи Вален'ра'дор Нис'шара, – она запнулась, отводя взгляд от мужчины, – то есть Священной Войны Против Тени, мы отдалились от энергий, чтобы обезопасить себя и тех, кто не может или не хочет пользоваться ею. Но никак не вести войну или создавать оружие. Мир и благополучие – единственное истинное богатство нашей земли.
Азрафэ́ль кивнул в ответ, скрываясь под капюшоном и делая для себя вывод, что не стоит сводить глаз с тёмных и уповать на их слабость и недалёкость.
«Нужно будет послать отряд разведчиков на изучение обстановки в сумрачных лесах. Это всё может плохо кончится» – думал он, продвигаясь по пёстрым, шумным рядам.
Сердцем торгового города Беррума́н, построенного людьми, была центральная площадь, поражающая своей просторностью. Вымощенная добротным камнем, в центре, на возвышении, к которому вели гладкие ступени, находился круглый фонтан, переливающийся струями воды, рисуя в воздухе затейливые узоры. Сам город являлся подобием многоуровневого лабиринта: каменные дома соединялись друг с другом воздушными арочными мостами, опрокинутыми над оживлёнными улицами, ныне заполнившимися шумной, живой рекой многочисленных существ всевозможных рас и видов, спешащих насладиться ежегодным ярмарочным весельем.
Многоэтажные дома из массивных каменных блоков были украшены колоннами, резными наличниками с замысловатыми орнаментами. С окон, то тут, то там, свисали длинные плети зелёных растений, где-то обвивая стены, вплетаясь в них, пытаясь обнять, а где-то доставая до самой земли – это было удивительным сочетанием природного и человеческого мастерства.
Площадь наполняли сотни продавцов, прибывших со всех уголков континента, стремящихся угодить многочисленной толпе покупателей, представить уникальные товары и продемонстрировать свои выдающееся достижения и мастерство.
Гордые и своенравные гномы покинули холодные горные хребты, привезя тяжёлые торговые лавки, заполненные драгоценными металлами и камнями. Восхитительные ювелирные изделия были покрыты тонким кружевом инкрустированных камней, ярко переливающимися от света уличных ламп. Широкий ассортимент оружия различного размера и назначения мог поразить любого, даже самого бывалого воина.
Из далёких земель, целованных тенями, прибыли тёмные эльфы, дабы продемонстрировать новейшие достижения науки и техники. Они устраивали короткие увлекательные лекционные выступления о медицине, инновационных технологиях и оригинальных устройствах, демонстрируя эффектные опыты с оглушающими звуками взрывов, проводя показательные операции на искусственных кожных покровах или животных, наглядно иллюстрируя целебные свойства настоек, органических удобрений, лекарственных мазей и губительные действия редких ядовитых веществ.
Человеческая раса активно торговала выделкой из кожи высочайшего качества, тёплой одеждой и обувью, призванной согреть путника холодными ночами в дальних путешествиях. Они развернули уютные харчевни и веселые питейные заведения, украсив городскую площадь манящими ароматами пряных блюд, сладкого вина и пенного эля. Среди множества торговых мест особенно выделялись многочисленные лавки, где продавалась готовая пища: горячие пирожки и аппетитные булочки, сушёное мясо и рыба, разнообразные сыры. Толпа ребятишек с родителями облепили, словно муравьи сладкую каплю, небольшую кондитерскую, которая заманивала посетителей шоколадными десертами и разнообразным мороженным, горячим шоколадом и ароматным чаем. Людей отличала особая любовь к развлечениям, и потому множество артистичных групп водило танцы, распевало народные песни и создавало праздничное настроение среди толпы.
Исключительными гостям ярмарки оказались светлые эльфы, редко покидающие свои земли. Всего лишь несколько высоких, стройных торговцев в лавках, выкрашенных в чистейший белый цвет с витиеватыми узорами и золотистыми крышами, представляли элитные предметы домашнего убранства, большие живописные полотна, изображающие великолепие природы. А прилавки блестели и переливались ярче солнечных лучей от изящных, лёгких украшений. Одна из лавок была наполнена тканями и изделиями из летящего, высококачественного шёлка светлых оттенков.
Особое внимание публики привлекали Высокие, во всех смыслах, гости – байю́ры. Они невозмутимо прогуливались среди ярких палаток и шумной толпы, неизменно вызывая восхищённые взгляды прохожих своими внушительными фигурами и благородной осанкой. А эффектные, величественные рога были заметны с самого конца улицы.
«Надо же! Высшие Советники» – Азрафэ́ль заметил пару высоких рогатых созданий, которых облепили кучка хорошеньких девушек в пёстрых нарядах.
– Кале́стрий, брат мой, будь осторожен. Эта зеленоглазая тебя с ума сведёт. – Лицо рыжего байюра было растянуто хмельной улыбкой.
– О, Игни́с! Сегодня – большой праздник! Давай позволим себе немного расслабиться. – Закидывая руки на стройные плечи двух очаровательных людских девушек, Калестрий, пытался поймать равновесие.
– Ты мудрейший из Совета. Какой пример ты нам подаёшь… – Махнул в его сторону байюр, делая вид, что хочет упрекнуть, хотя еле сдерживал смех.
– Самый яркий пример того, что надо делать, когда тебя окружают прекрасные создания. Да, девочки?
– Да, Господин… – Лилейно промяукали они и прижались к нему с обеих сторон, целуя.
– Не ищи меня сегодня, военный советник. – Проговорил дипломат, махая Игнису и удаляясь в сторону гостевого дома, прижимая к себе прекрасных представительниц человеческой расы.
– И на нас возложена защита этого мира и исполнение воли Высших Богов… – улыбаясь и качая головой, тихо проговорил Игнис. Он прошёл мимо светлого генерала, который спрятался в тени массивной гномьей лавки, рассматривая товары.
Тележка гномов была укреплена металлом и выделялась серостью на фоне разноцветной ярмарки. Она была заполнена оружием разного размера, структуры и назначения. Взгляд голубых, прозрачных глаз зацепился за удивительный, вытянутый, двусторонний кинжал с рукоятью, увитой в кожу. Лезвие его было угольно-чёрным, идеально отполированным. Взяв его в руки, эльф удивился, не скрывая эмоций – оружие оказалось невероятно лёгким, просто невесомым, идеально сбалансированным. Обоюдоострое лезвие, расписанное по центру тонкими рунами, расширялось к основанию, круто переходя в волну и скрываясь в гарде. Лёжа в ладони, кинжал так и просился, чтобы его метнули куда-нибудь в цель. И он не промахнётся.
– Пусть ночь нависнет чёрной пеленой – твой взор проникнет глубже во мрак ночной. – Хрипло проговорил суровый гном, насупившись и следя из глубины лавки, как эльф крутит кинжал в руке.
– Прошу прощения… – Азрафэль поднял недоумённый взгляд на торговца.
– Не дурной вкус, говорю, у вас – светлых эльфов.
– Какое удивительное изделие. – Опуская взгляд на кинжал, проговорил генерал.
– Ха, ещё бы! – Крякнул гном и сложил руки на груди. – Это а́лна – кровь гор, металл из самого их сердца. – Брови эльфа взлетели до самого лба.
– Но ведь это давно забытое искусство… Откуда?
– Оно не забыто. Им владеют лишь единицы со всего горного хребта. И этот кинжал единственный в своём роде. Я бы, горная мать, никогда не осмелился бы продать эту дивную штукенцию. Но положение тяжёлое. И это необходимость. На обычном металле много не заработаешь… – Тяжело вздохнул гном, указывая на лавку, заполненную металлическими изделиями.