– Вряд ли, – пожимаю плечами и разворачиваюсь уже сама, убрав ключи от кабинета в сумку.
Вот что за Юрий настырный такой? Благо, он больше ничего не говорит мне спину, и я спокойно направляюсь к лифту.
– Эй! Девушка! – Звучит женский голос, который сопровождается стуком каблуков. Приходится остановиться. А ведь так хорошо заканчивался день!
– У меня имя есть.
– Не заслужила, – противно заявляет она. – Что у тебя там с Павлом Сергеевичем? Я все знаю! Вы вчера вместе куда-то ходили!
– Ничего. – Вздыхаю я от ответа на глупые вопросы. – Ходили, и что?
– Да ничего! Ты губу то закати обратно. Ничего тебе с ним не светит!
– Да я и не …
– Повторяю ни-че-го. Он – мой!
Ух, какие смелые заявления у этой секретарши, явно игнорирующей обычные принятые уважительные обращения. И делающей выводы поспешно.
– Он то об этом знает? – Устало спрашиваю я, но запоздало понимаю, что лучше бы не спрашивала.
– Да как ты смеешь?!
– Боже мой, не нужен мне этот ваш Павел Сергеевич.
– Ну смотри мне!
Как строгая мать, отчитывает меня секретарша и возвращается на свое рабочее место. Я и понять не успеваю, что это такое было. Но приезжает лифт, и я оставляю этот диалог в прошлом, как странную нелепость, случившуюся со мной. Двери закрываются, как и мои силы на этот день.
Глава 9
Новый день, а работа все та же. Ничего не меняется. Впрочем, как и у Константина Андреевича, бьющимся над делом, о котором, как мне кажется, директор и говорил. А я все пытаюсь подсмотреть, узнать, расспросить … Но ничего не выходит. Начальник, как стена. Либо молчит, либо отвечает не по моим вопросам, вечно меняя тему разговора. Обедаю я бутербродом, принесенным из дома, и чашкой чая. Вкусно, но мало. Да и не обеденная это еда, но выбирать не приходится. До дня зарплаты далеко, а пока денег нет.
– Опять сухомяткой балуешься, – говорит Константин Андреевич видя, как я уплетаю хлеб с колбасой, забывая даже запить чаем. – Нездоровая это еда.
– Да знаю я. Но что поделать, – пожимаю плечами.
– Хоть супчик принесла бы. И то лучше б было.
– Обещаю подумать об этом, – отвечаю с набитым ртом, чуть ли не подхватывая руками так и норовящие упасть кусочки драгоценной колбаски.
А Константин Андреевич лишь вздыхает, наливает себе очередную чашку кофе и возвращается на рабочее место.
– Кстати, – доносится из конца кабинета, – надо будет к Павлу Сергеевичу тебе заглянуть. Он бумаги должен передать какие-то.
– Срочно? – Кричу я в надежде, что меня услышат.
– Да нет, под конец рабочего дня. Заодно эти захватишь.
– Хорошо.
Опять мне идти к директору! Как бы я хотела миновать это, но увы и ах. Рабочие обязанности никто не отменял. И только на часах стрелка начинает показывать без пятнадцати шесть, я выхожу из кабинета, морально готовясь к встрече с директором. Ну и заодно надеюсь, что не встречу его секретаршу, которой не сделала ничего плохо, но уже испортила жизнь.
Ее, к счастью, не оказывается на посту, и я спокойно стучусь в кабинет. А ноги предательски трясутся. Сама не понимаю, почему так волнуюсь. Может чувствую себя обязанной после оплаченного обеда в дорогом кафе?
– Войдите, – получаю я разрешение из-за закрытой двери и вхожу.
– Павел Сергеевич, здравствуйте. Вам Константин Андреевич просил передать бумаги на …
– Аа, да, да, помню. Вот он … Как и обещал! Вовремя, успел! Давайте, Валерия.
И я прохожу внутрь кабинета. Руки потрясываются, когда я кладу бумаги на стол. И, как на зло, директор замечает это.
– Замерзли?
– Вроде нет, – пытаюсь ответить как можно более ровно, чтобы не выдать своих переживаний по до конца непонятному даже мне самой поводу.
– А что волнуетесь тогда? – Спрашивает директор с улыбкой.
– Не знаю, – отвечаю честно и слишком тихо. Как будто мне действительно есть, что скрывать. Но я правда понятия не имею, почему трясусь каждый раз, оказываясь рядом с начальником. Вот самой бы кто объяснил!
– Устали? Сложная неделя? – Только я хочу развернуться и уйти, как директор все продолжает и продолжает диалог, не отпуская меня.
– Терпимо, – сдержанно отвечаю я.
– Не, тут терпеть не надо. Нужно удовольствие получать от работы. Если удовольствия нет, то какой смысл?
– Я об этом не задумывалась, честно говоря, – признаюсь я к своему стыду.
– Подумайте. Подумайте, Валерия, на досуге.
– Обязательно. – Заверяю я.
И уже готовая покинуть кабинет директора, пячусь назад. Но уже у самой двери вспоминаю, что он тоже должен что-то передать. Ой, как неловко!
– Павел Сергеевич …
– Да?
– А вы тоже что-то передать должны были …
– Точно! Вот, возьмите. Константин Андреевич знает, что к чему, поэтому можете просто положить ему на стол.
– Хорошо, так и сделаю.
Попытка номер два покинуть кабинет директора. И все еще достойно. Хватаюсь уже за ручку двери, как …
– Валерия!