Душа альбатроса 5 часть. Плоды духа человеческого

– Война – дело сугубо мужское, господин граф. Негоже в столь радостный денёк вспоминать про то, о чём поскорее забыть охота.

– Господа! А и вправду, как говорят в народе: «Соловья баснями не кормят». Я полагаю, что за сегодняшний вечер мы с вами узнаем многое о Русско-японской войне, что называется из первых уст, – произнося эти полушутливые слова, граф Гурьев вошёл в столовую и уселся за стол в ожидании званого праздничного ужина.

– У нас всё готово. Только расставить блюда, – защебетала Маняша, обрадовавшись неожиданной поддержке Макара Дунчева и его обещанию проводить её с дочкой Катюшей по Транссибирской магистрали прямо до Хабаровска…

Заметив грустный взгляд княгини Бобровской, Александр Дмитриевич, кажется, понял, что так огорчило хозяйку этого гостеприимного дома. Он подошёл к Катерине Александровне и, склонившись, поцеловал ей руку, ободряюще сказав:

– Душа моя, княгинюшка, не печальтесь. Наш Государь Император знает, что надобно подданным, и старается заботиться о каждом жителе империи. Раз он даёт добро жёнам свидеться со своими воюющими супругами, это, в первую очередь, говорит о скорейшем завершении Русско-японской войны. Я так думаю!

***

… Ещё в апреле, накануне Пасхи Николай II Александрович сделал немало важных записей в своём блокноте. Особенно в дни Великого поста он усиленно размышлял о судьбах военнопленных русских моряков и защитников Порт-Артура. Перед Государем стояла тяжёлая задача: либо продолжать войну, которую он изначально отчаянно не хотел, либо завершить её самым скорейшим образом на максимально выгодных для империи условиях.

Приглашая своих министров и слушая их доклады, он молча делал важные записи в своём блокноте, после чего в российской печати появлялись Высочайшие рескрипты7, Манифесты и императорские Указы. Одним из таких документов, утверждённых им вскоре, был Указ о принятии необходимых мер социальной поддержки государством различных слоёв населения Российской империи, включая детей-сирот, оставшихся без отцов, погибших на Дальнем Востоке в боях с японцами. Детям убитых фронтовиков выделялись многочисленные льготы и пособия, а также гарантировались полное государственное обеспечение и приоритеты при бесплатном поступлении в средние и высшие образовательные учреждения страны.

Окончательное решение о прекращении войны с Японией далось Государю непросто. После падения Артура, гибели участников мирной рабочей демонстрации девятого января и последовавших вслед за этим революционных событий, явно профинансированных японскими, западными

и американскими спецслужбами, Российскую империю раздирали на части внутренние враги, замахнувшиеся на уничтожение самодержавия.

Четвёртого февраля 1905 года террористом был убит московский генерал-губернатор, сын Александра II – Великий Князь Сергей Александрович, муж старшей сестры императрицы, которого так любили все члены Царского Дома Романовых. Двадцать восьмого июня был застрелен граф Шувалов, видный государственный деятель. Незадолго до этого вспыхнул бунт революционно настроенных матросов на броненосце «Потёмкин».

Надо отметить, что имперская разведка в это время была на высоте, предотвратив немало случаев диверсий и революционных стачек на железной дороге, по которой шло снабжение Маньчжурской армии. В эти трудные дни Государю круглосуточно предоставлялись многочисленные сведения и дешифрованные документы о финансировании революционеров и снабжении их оружием. Кровавое дело борьбы с Российской государственностью объединило совершенно разнородные силы: японские дипломатические круги, английских парламентариев, американских миллионеров, российских эсеров, большевиков и других лиц. Перехваченная недавно контрразведкой шифровка, написанная эсером Борисом Савенковым, подробно перечисляла выделенные ЦК эсеров суммы. Особо отличился в субсидировании революционеров Якоб Шифф – владелец банкирского дома «Кун, Лейб и Ко» в Нью-Йорке.

Не отставала от американцев и Япония, положение которой из-за выросшего в четыре раза национального долга, с каждым днем ухудшалось, несмотря на многочисленные победы на фронте. В одном из донесений русских разведслужб содержалась такая информация:

«Японское правительство при помощи своего агента, полковника Мотохиро Акаси, дало на приобретение 14 500 ружей различным революционным группам 15 300 фунтов стерлингов, то есть 382 500 франков. Кроме того, им выдано 4000 (100 000 франков) социалистам-революционерам и на приобретение яхты с содержанием экипажа 4000 фунтов (100 000 франков)».

Оружия и боеприпасов для русских революционеров было приготовлено настолько много, что японцам пришлось приобрести 315-тонный пароход «Джон Графтон», который успел сделать 3 рейса для доставки груза. Были приобретены и другие суда. Благодаря своевременным депешам русских разведчиков, Государю Императору во многом удалось пресечь и эту деятельность, и ликвидировать шпионские сети с помощью внедрённых сотрудников контрразведки. Война Японии против Российской империи фактически велась преимущественно на американские деньги. Причинами враждебно настроенного общественного мнения по отношению к официальному Петербургу были не только озабоченность и страх населения чрезвычайным усилением России на Тихом океане. Массовые еврейские погромы в центре, подогреваемые революционерами, в подробностях муссировались в Европе и Соединённых Штатах. Возмущение заокеанской элиты нарастало. Эту точку зрения разделяли Президент САСШ8 Теодор Рузвельт, Государственный Секретарь Джон Хэй и его преемник, участвующий в мирных переговорах в Портсмуте – Элиу Рут, активно начавший проводить «политику открытых дверей» на Дальнем Востоке.

Официальную позицию влиятельных лиц Америки Николаю II подробно представил в служебной записке русский дипломат барон фон Розен9

Примечания