Мемуары эрритянина
Вообще-то, Вадим пришёл на выставку узнать, насколько серьёзно охраняются картины. Лидер его группы решил похитить один из дорогостоящих шедевров. Увидев Марину, он впервые в жизни разозлился на себя. Он из преступного мира.
* * *Переступив порог ресторана, Марина окунулась в сказку. Задрапированные шёлком бежевого цвета стены, хрустальные люстры с подвесками, сервировка стола посудой из тончайшего фарфора очаровали её, а саксофонист обворожил самозабвенной игрой чарующей мелодии. «Как редко я бываю в таких местах, – подумала она. – Здесь все заботы превращаются в пыль. От устремленных взглядов мужчин чувствуешь себя звездой галактики. Самой крупной её звездой!»
Светло-голубые глаза Вадима, иссиня-черный цвет волос и обворожительная улыбка пленили Марину. «Это он!» – прошептала девушка, испытывая необыкновенное влечение к нему.
Уни почувствовал изменившееся состояние Марины. Она улыбалась, смеясь, кокетничала. Эрритянин не мог понять, как без видимых усилий парень воздействовал на неё? В этот момент Марина выглядела восхитительно!
Уни принял форму мухи и, пролетая мимо Марины, заглянул в глаза. «Её фантазия создала идеальный образ землянина, – поразился Уни. – Парень не такой!»
Эрритяне изначально обладали эмоциями и чувствами, они проявлялись у них по мере надобности. Возникнув, оставались с ними навсегда. Однако большинство сородичей уходило в небытие так и не узнав о них. Жизнь на Эрри была однообразна.
Уни, вылетев из ресторана, вспомнил, как Марина смахнула его со щеки, при этом её лицо исказилось отвращением. «Я – другой! Люди не смогут воспринимать меня таким, каков я на самом деле! Между нами пропасть! Хотя мы подвержены душевным мукам, как они», – подумал он и продолжил полёт в никуда.
* * *Эрри в сравнении с другими планетами выглядела небольшой. Её освещало три маленьких звезды нежаркими лучами. Поверхностный слой состоял из влажного песка красного цвета. Эрритяне создавали из него холмы с тоннелями, небольшие постройки, постоянно меняя их форму. Делалось всё просто: детально представляли себе задуманный объект, потом силой мысли создавали из песка, а иногда из сжатой космической энергии, благо она была всюду. Для путешествий по просторам Вселенной эрритяне конструировали по чертежам Банка Знаний небольшие звездолёты.
После гибели Эрри Тори оказался далеко от её бывшей орбиты. Из его тела при взрыве был вырван кусочек. Теперь эрритянин не мог точно изобразить какую-либо форму. Любой сородич вмиг вылечил бы его, но рядом в мерцающем миллиардами звёзд пространстве не было никого. Его прежняя жизнь стала воспоминанием. Тори ничего не оставалось, как обезопасить себя, создав кокон, и погрузиться в безразличие. На его теле сквозь прозрачные стенки кокона отражались пересекающиеся цветные энергетические потоки, создающие жизнь во Вселенной.
Тори не отреагировал, почувствовав притяжение голубой планеты, но жар её внешнего поля заставил его создать энергетический пучок, ускоривший падение.
Попав на твёрдую поверхность планеты недалеко от странного мыслящего существа, Тори удостоверился в возможности существования на ней, потом принялся собирать отрывочные мысли здешнего обитателя, стараясь приспособиться к окружающей среде. Он понимал, придётся находиться рядом с ним и подобными созданиями, поэтому дистанционно тщательно изучил его тело, отметив дряхлое состояние внутренних органов, нашёл и просмотрел информацию, накопленную в клетках памяти, скудность которой удивила его: однообразные фрагменты из прошлой разгульной жизни и стремление к власти над себе подобными любыми способами.
Тори быстро разобрался с названиями многочисленных окружающих его объектов. Эрритянина поразило количество видов пищащих, свистящих и издающих прочие странные звуки малых творений. Удивило множество форм растений и их раскраска, а также всевозможные непонятные для него предметы разной формы и величины. Решив осмотреться, он вытянулся вверх над землёй.
Перед ним на огромной территории, огороженной высоким глухим забором, росли высоченные сосны, ближе к двухэтажному дому лиственные деревья и кустарники, а перед строением клумбы с невероятной красоты цветами. Их запах распространялся далеко за пределы усадьбы, построенной недалеко от огромного многоголосого города.
Сгорбленный старик выглядел безобидным и, как решил Тори, не представлял никакой для него угрозы. Эрритянин не знал: болезненного вида человек крепко держал иссохшей рукой организованную преступную группировку города, являясь её лидером. Прислуга звала его Эдуардом Владимировичем, братва – Хозяином. С ним жил Олег – сын покойной сестры. Старику было за шестьдесят – постоянно тянуло в сон, однако делиться властью не хотел, да и не с кем. Племянник рос никчемным, правда необыкновенно красивым, парнем.
Изучая содержимое памяти пожилого человека, Тори обнаружил тоску по умершей собаке. Не раздумывая, он принял форму щенка английского бульдога. Всё было выполнено безукоризненно, кроме одной из задних лап: она получилась короче, чем остальные, заставляя его в этом образе хромать. Тори расположился у ног старца, дремавшего в кресле-качалке просторной беседки, и заскулил, стараясь обратить на себя внимание.
Парню с рельефной мускулатурой, слонявшемуся неподалёку, входила в обязанность охрана Хозяина. Увидев щенка, он схватил его за шкирку и потащил прочь, намереваясь выкинуть за пределы усадьбы.
– Антон, откуда он взялся? – поинтересовался старик.
– Как-то проскочил. Паршивец!
– Оставь его: он мне напомнил моего любимца. У него тот же белый окрас. Я назову его Боец.
– Хорошо, Хозяин, – подчинился Антон, опуская собаку. – Его покормить?
– Займись этим и позаботься о прививках.
Эрритянин дал команду охраннику, применив гипноз: «Забудь!» Тот сразу упустил из виду последнее распоряжение Хозяина.
Так началась жизнь Тори на планете Земля. Дни в усадьбе походили друг на друга: Эдуард Владимирович дремал в кресле-качалке, а он в образе щенка бегал по саду или лежал у его ног. Безделье начало надоедать эрритянину. Тут, в один из «ленивых» дней, Антон пролепетал, подойдя к Хозяину:
– Мне пришлось разбудить тебя. Прости.
– Говори, – разрешил старик недовольным тоном.
– Толстяк просит принять его.
Поодаль стоял невероятно толстый мужчина, не зная, куда деть руки: то засовывал их в карманы брюк, то заводил за спину. Трудно было поверить, глядя на него, что это авторитет одной из преступных групп Эдуарда Владимировича.
– Пусть подойдёт, – разрешил старик.
– Приветствую тебя! – проговорил Толстяк. – Как здоровье? Мы беспокоимся о тебе, – лепетал он, чуть наклоняясь.
Тори напрягся: мужчина лгал. Он люто ненавидел и одновременно боялся Хозяина.
Люди, как установил эрритянин, обладают слабым энергетическим полем. Однако оно позволяет определить характер и отношение к себе подобным. Помня, кем в данный момент он является, Боец-Тори подался вперёд и грозно зарычал, давая понять старику об опасности, заключённой в толстяке.
– Успокойся. Ты молодец, – произнёс старик и, погладив вернувшуюся к нему собаку, позволил авторитету говорить.
– Малыш наглеет: собирает дань с ресторана, который я крышую. Накажи его.
– Про Малыша подробнее. Наказать или нет, не тебе решать. Не забывайся! Что? Не можешь с сосунком справиться?
– У него накачанные пацаны и много стволов.
– Перестань скряжничать, дай братве больше денег и заставь ходить в спортзал. Не скупись, докупи стволы. Жадюга!
– Помоги. Сам знаешь, не забуду, – продолжал умолять Хозяина Толстяк.
– Ладно. Второй раз с этим не приходи – не приму!
Закрыв за авторитетом калитку, Антон пробурчал:
– Толстяк – слабак.
– Знаю. Принеси плед: август в этом году выдался прохладным.
Антон ушёл. Эдуард Владимирович, гладя щенка, произнёс:
– Ты не собака, ты настоящий…
Тори насторожился; мелькнула мысль: «Он может распознать существо даже в другом обличье?» Приняв свой вид, он растёкся около старика. Эдуард Владимирович оторопел. Эрритянин понял: он поспешил наделить человека способностью, которой тот не обладал. Подумав, решил поговорить с ним, изобразив Антона. Опасности никакой: стереть кусок памяти старика он может в любую минуту и о нём как об инопланетянине никто никогда не узнает. Как и ожидал Тори, созданная копия Антона незначительно отличалась от оригинала. Она обладала глазами разного цвета. Один был коричневый, другой – серый. Старик, увидев преобразования собаки, вжался в кресло; у него впервые в жизни затряслись от страха руки.
– Кто ты? – промямлил он, после того как Тори окутал его энергией спокойствия. – Маг, мистик, медиум?
– Тори с планеты Эрри.
Эдуард Владимирович читал об инопланетянах, якобы живущих на других планетах, но даже не представлял, что они могут находиться на Земле. Тем не менее один из них стоял перед ним. Как практичный человек, Эдуард Владимирович стал искать выгоду от знакомства с представителем другой цивилизации. Замирая, он осторожно спросил:
– Ты можешь только видоизменяться?
– Нет. В экстремальной ситуации могут открыться другие способности. Так мы устроены.
– Хочу предложить тебе стать моим другом и выполнять мои просьбы.
– Буду рядом, пока они понятны, – произнёс Тори и решил не стирать из памяти Эдуарда Владимировича информацию о себе, рассчитывая при общении разобраться: к чему стремятся люди, чем дорожат, как устроена их жизнь.
– Возвращается Антон. Прими вид собаки: не стоит шокировать его, – попросил старик эрритянина и закрыл глаза, притворяясь спящим.
В этот момент Эдуард Владимирович подумал: «Хотелось бы стать с помощью инопланетянина одним из тех, кто правит миром. Чтобы находиться среди них, необходимо иметь серьёзный бизнес. У меня его нет. Нет и здоровья. Сможет ли инопланетянин разобраться в сложных отношениях власть имущих планеты и помочь мне стать одним из них… время покажет».
К старику подошёл Антон с пледом и, «разбудив», протянул мобильный телефон.
– Да. Чьих рук дело? Хорошо. Проводим в мир иной, встретимся на сходке у Гоблина. Убийца будет наказан! – заявил старик и призадумался: – Какой ерундой приходится заниматься, когда появилась возможность встать рядом с правящими миром.
Помолчав, он озвучил свой разговор с собеседником не столько для Антона, сколько для Тори:
– Убили Толстяка. Братва его группы подозревает Малыша. Тот последнее время открыто вредил их авторитету: забирал дань, подготовленную Толстяку хозяином ресторана.
Щенок-Тори тявкнул, оповестив старика: всё услышанное понял. И тут же подумал: «Люди убивают друг друга! Это немыслимо!»
* * *Эдуард Владимирович собирался на сходку. Гоблин, владелец ресторана, где она была назначена, волновался: Хозяин суров и мог наказать даже за незначительную провинность. Предпочитал французскую кухню. Зная об этом, Гоблин не только сделал интерьер ресторана в элегантном французском стиле, но и принял на работу шеф-поваром француза. Это дало возможность быть в фаворе у старика. По его распоряжению ресторан никто не крышевал. Сходок авторитетов последнее время уменьшилось, да и сам старик редко заезжал ужинать. Жизнь Гоблина радовала его, она стала прибыльной и спокойной. Увидев машину Хозяина, он вышел на крыльцо.
– Здравствуй, спасибо, что назначил сходку у меня, – произнёс Гоблин, идя навстречу подъехавшему дорогому гостю. – Я приготовил хороший ужин. Надеюсь, тебе понравятся котлеты де-воляй.
– Непременно отведаю, – заверил его Эдуард Владимирович, пересаживаясь из машины в коляску для инвалидов.
Уже лет пять ему приходилось так передвигаться. Раны прошлого времени, полученные при создании организованной преступной группировки, с возрастом сделали его малоподвижным.
«Тимофей так уродлив, что невольно подумаешь о его причастности к монстрам из подземелья. Точное у него прозвище. Где он нашёл себе такого повара? Только в его ресторане неплохо готовят», – размышлял Эдуард Владимирович, выросший в интеллигентной семье.
Переступая порог ресторана, он вспоминал детские годы. Именно здесь родители праздновали дни рождения его и сестры.
Отец Эдуарда Владимировича работал ректором педагогического института. Мать воспитывала его и сестру, впоследствии ставшую педагогом. Отец рано умер, оставив семью без средств. При жизни, получив заработанные деньги, сразу тратил. Мать, живя в состоятельной семье, не знала, как жить экономно: покупала всё понравившееся, не задумываясь, будут ли деньги завтра. После смерти отца жизнь Эдуарда Владимировича стала невыносимой. Привыкнув к обеспеченному детству, смириться с внезапной нищетой он не мог. Познакомился с человеком, сделавшим его значимой фигурой в преступном мире.
Став лидером группировки, проявил организаторские способности и умение вдохновлять подчинённых. Руководил применяя жёсткие методы.
* * *Боец-Тори, обгоняя старика, направился к открытой двери ресторана, знаменитого своим убранством. Парнишка лет семи, одетый как швейцар, придерживал входную дверь. Гоблин с улыбкой посматривал на внука, с усердием выполнявшего порученную на сегодня работу. Увидев наглую собаку, важно дефилирующую мимо него в зал ресторана, парнишка решил отбросить её пинком подальше от двери.
– Не смей, пристрелю, – спокойным голосом предупредил мальчика Хозяин.
Тот замер с поднятой ногой.
– Немедленно убирайся! – заорал на него Гоблин.
Тори почувствовал, как у владельца ресторана похолодело внутри от спокойно произнесённого слова: пристрелю. Эрритянин поразился: старик действительно убил бы паренька. Тори внимательно посмотрел на Хозяина. Тот, озабоченный болью в ногах, невозмутимо продвигался к столу. «Он жесток, – подумал Тори. – И скрытен. Я не смог точно определить, каков он!»
Пять авторитетов группировки Эдуарда Владимировича в дорогих костюмах, белоснежных рубашках, при галстуках, вальяжно развалились на диванах, обтянутых тканью светло-бежевого цвета. На интеллигента никто из них не был похож: воспитание было не то.
Хозяин взял фужер, наполненный на четверть изысканным вином, и произнёс незамысловатый тост. Затем, сделав глоток, принялся за еду.
Вместе с авторитетами ел и пил Малыш. Он являлся самым молодым среди акул грабительского бизнеса, поэтому и получил такое прозвище. Года три назад Хозяин выделил ему на окраине города кафе и два небольших магазина. Парень понимал: он приблизил его к себе, так как окружение значительно постарело. Хозяину нужны люди, шагающие в ногу со временем. Малышу это льстило. Но! Старик не давал ему развернуться, а доходы не соответствовали его аппетиту.
Небольшого роста, худой Малыш горбился. Это усиливало его неказистый вид. Он ненавидел родителей за свою внешность, девчонок, смеющихся над ним, Хозяина.
* * *Эдуард Владимирович положил столовые приборы в тарелку, давая понять: ужин окончен, пора перейти к делу. После небольшой паузы, произнёс:
– Мы с почестями проводили Толстяка в мир иной. Теперь нужно распорядиться его долей: он не оставил наследника. Какие будут предложения? Назначить преемника или поделить?
Решал Хозяин всегда сам, однако спрашивал авторитетов и выслушивал их: таков был порядок.
Зная суровый нрав старика, все молчали. Некоторые из них ненавидели Хозяина и ждали его смерти. Малыш не желал ждать. Он хотел сейчас тратить деньги, не считая их. Выждав паузу, пошёл ва-банк.
– Я владею малым. Доля Толстяка граничит с моей. Назначь меня преемником, – произнёс он, вглядываясь в лица авторитетов.
Малыш пытался определить, кто из них не побоится поддержать его. Воцарилась тишина: такой наглости никто не ожидал. Двое зло посмотрели в его сторону, рассчитывая получить кусок при дележе. Они были стары, как Хозяин. Те, кто моложе, убрали бы стариков, но идти войной на Хозяина никто не решался! Они знали: кто тронет его, окажется надолго за решеткой. Это в лучшем случае, в худшем будут уничтожены все ныне живущие родственники.
Эдуард Владимирович заметил раскол среди авторитетов, поймав взгляды исподлобья. Пристально посмотрев на Малыша, объявил:
– Решение сообщу позже. Сурово накажу того, кто убил Толстяка!
Произнося это, он думал: «Все же не избежать разборок: моя власть над ними дала трещину. Стар стал, очень стар! Сопляк голову посмел поднять. Впрочем, не пришло время уходить на покой: мне поможет устоять инопланетянин!»
Эдуард Владимирович, превозмогая боль в ногах, поднялся и, игнорируя коляску, направился к двери. Он знал: в этот момент все смотрят на него. Преодолев половину пути, ощутил в теле силу, это позволило принять былую гордую осанку. Он остановился, резко повернулся и пророкотал:
– Сгною!
Сев в машину, тихо произнёс:
– Благодарю, мой друг. Ты оказал мне существенную помощь.
Боец-Тори негромко тявкнул. Машина с Хозяином направилась в загородный особняк. Сопровождающая братва следовала за ней.
* * *Малыш вырос в детском доме: родители погибли в автокатастрофе. Близких родственников не нашлось. Оказался за пределами ненавистного заведения несмышлёнышем. Вскоре приобрёл друзей среди воров. Вначале его всё устраивало, пока не захотелось жить красиво. Для этого нужны были немалые деньги – организовал группу. Его заметили, привели к Хозяину. Малыш взрослел, его «хочу» становилось дороже и дороже. Пошёл на конфликт с Толстяком, грабя предпринимателей на его территории.
Возбуждённый сходкой, Малыш направился домой и вызвал Вадима, решив посвятить его в свои планы. Он долго говорил, каким видит будущее, как братве будет с ним хорошо, затем спросил Вадима:
– Почему молчишь? Разве я не прав? Хватит старику нами управлять. Уж очень долго правит – пора на покой. Я хочу всё брать от жизни сейчас, а не ждать, когда старый маразматик соизволит мне отстегнуть ещё кусок. Стану таким, как он, мне ничего не будет нужно: ни денег, ни девочек. Некоторые хотят со мной объединиться. Уверен! – хвастливо заявил Малыш. – Завтра начну вести с ними переговоры. Вот увидишь, у меня всё получится!
– Да, – машинально подтвердил Вадим.
Ему нравилась Марина. Каждую минуту он думал о ней, понимая: такая девушка не будет встречаться с преступником! Приходилось ей лгать, скрывая правду о себе.
Вадима тяготила такая жизнь: избивать, угрожать пистолетом, забирая нажитую собственность. Он давно хотел вылезти из криминального болота, куда попал мальчишкой. Всё чаще и чаще мечтал стать обыкновенным парнем с пустыми карманами, но не знал, как уйти и остаться живым. У братвы закон: или с нами, или нигде. Его раздумья прервал Малыш пьяным бахвальством:
– Ты бы видел, как я разговаривал с Хозяином! – кричал он, делая очередной глоток пива и меряя шагами комнату. – Я не боюсь его!
– Почему ты убил Толстяка? – спросил Вадим.
Спокойный пожилой мужчина никогда не шёл на конфликт с Хозяином и верными ему авторитетами, по возможности не ввязывался в вооружённые разборки. Он не представлял никому никакой угрозы; его доля городской территории была меньше, чем у кого-либо, кроме Малыша. Добытые деньги складывал в кубышку и радовался, так как их становилось больше и больше. Вадим осуждал Малыша и злился на себя: он являлся его охранником.
– Зачем ему столько бабла? – рассуждал Малыш. – Ни детей, ни жены, ни любовницы! Пацаны стонали от его жадности. Они хотели достойной жизни, а получали? Толстяк всё время орал: «Я круче тебя!» Он назвал меня щенком. Вот и нарвался! – С трудом произнеся длинную речь, Малыш, качаясь, направился в спальню.
Вадим, твердо решив завтра же расстаться с Мариной, поехал домой. Он понимал: Хозяин уничтожит Малыша, а заодно и его. Может пострадать и Марина! Эта мысль резанула его!
* * *Ранним утром Эдуарда Владимировича вывезли как обычно в сад и поставили перед ним на столике в стиле шале завтрак. Ему нравился этот стиль своей простотой.
Он любил утреннюю тишину спящего города, любил прислушиваться к щебетанию птиц, приветствующих рождение нового дня. В этот момент он выглядел как обыкновенный пенсионер. Однако эрритянин уже знал, каков он.
Боец-Тори привычно устроился недалеко от Хозяина. Старик много думал об инопланетянине и решил не привлекать его к серьёзным делам, а пока идут разборки, поручить небольшое, но ответственное задание. Эдуард Владимирович жестом отослал прислугу, потом обратился к инопланетянину:
– Мне трудно советоваться с собакой по важным для меня вопросам – изобрази Антона. Никакого риска: я отправил его устранить серьёзную проблему. Вернётся не скоро.
Тори видоизменился.
– Ты можешь стать копией моего садовника?
Эдуард Владимирович не успел закончить фразу, как перед ним возник двойник двадцатипятилетнего Сергея, высокого, худощавого, неряшливо одетого парня, появившегося на свет в глухой деревне. Он был трудолюбив, не болтлив, женщинами не интересовался, а вот цветами бредил: с утра до позднего вечера возился с ними в саду, поливая, подкармливая, пересаживая. У него росли и цвели даже капризные к здешнему климату растения, которыми старик хвастался перед гостями.
– Неплохо. Мой лоботряс хочет увидеть льва, – продолжил, не меняя почтительного тона, старик, хотя при виде Сергея чуть не гаркнул: «Пошёл вон к своим цветам!»
– В городе есть зоопарк, – напомнил ему Тори и, создав такой же стул, как у старика, сел за стол напротив него.
На лице Эдуарда Владимировича проскользнула гримаса злобы: никто не смел сесть рядом с ним без его разрешения. Сжав кулаки, он продолжил чуть напряженным голосом:
– Племянник хочет побывать в Африке.
– Это опасно, – предостерег эрритянин.
– Ты там был?
– Нет. Ознакомился, заглянув в энциклопедию. У тебя много книг!
Действительно, Тори обнаружил их в одной из комнат. Ночами он пробирался туда и с интересом знакомился с их содержанием. Сначала просматривал все подряд, пока не обнаружил тома Большой Советской Энциклопедии. Написанное в ней скопировал и поместил в клетку памяти. Прочтя и многое узнав о континентах планеты, решил побывать везде.
– Мальчик как-то быстро вырос, – пояснял Эдуард Владимирович. – Ему завтра исполнится восемнадцать! Хочу подарить поездку в Африку, о которой он мечтал с детства. Олег дорог мне; воспитываю как сына после смерти его матери. Буду спокоен, если ты поедешь с ним. Кстати, книги её.
– Ты временно вверяешь мне его жизнь?
– Да. Согласен?
– Почему я должен выглядеть как Сергей?
– Олег видит его постоянно, думаю, ему будет привычней общаться в поездке с ним. Его я уволил, выплатив огромную сумму денег за добросовестную работу, хотя найти такого увлеченного садовника будет непросто. Но ради племянника пошёл на это. Сергей будет безбедно жить: я купил ему небольшой домик в деревне. Вероятность вашей встречи сведена к нулю. Ну, так как?
– Ты всё предусмотрел – я согласен, – произнёс Тори, подумав: «Как может сочетаться в одном человеке жестокость и забота? Недавно чуть не убил ребёнка и тут же побеспокоился о жизни садовника. Землян невозможно понять!»
Эрритянин уже планировал расстаться со стариком и отправиться в путешествие по континентам. Быть собакой и довольствоваться беготнёй по лужайке стало невыносимо. Тори понимал: живя у старика, начнёт деградировать! А тут такое предложение!
* * *Олег редко виделся с дядей, пока была жива мать. Зная, какой образ жизни ведёт брат, она не желала общения с ним сына. Эдуард Владимирович забрал парня к себе после её кончины. Особо воспитанием не занимался, но следил за его карманами, наполняя их деньгами: сам с детства любил слышать их шуршание.
На дне рождения Олега старик объявил о спланированной для него поездке. Юноша подпрыгнул от радости: сбылась его мечта! Узнав, кто будет сопровождать его, удивился. Ему трудно было даже представить, как деревенский парень, окончивший по состоянию здоровья восемь классов общеобразовательной школы, сможет добраться до Африки. Олег ни разу не видел, чтобы Сергей выходил за пределы усадьбы. Его никогда не интересовало происходящее за воротами высокого забора, а тут Африка! С ним можно потихоньку от дяди покурить травку, прячась в саду за сараем, и всё!
Юноша не стал противиться, решил прокатиться до аэропорта на дорогой машине дяди и посмеяться над его затеей. Он думал, что она разрушится около авиакассы. Утром Олег, собрав вещи, сел на заднее сиденье шикарного авто. Его изумление вызвал тщательно выбритый, одетый в идеально выглаженную рубашку и новенькие джинсы Сергей. Его светлые волосы были коротко подстрижены, в руках он держал широкополую шляпу. Подойдя к машине, Сергей занял место рядом с водителем. Приехав к аэропорту, шофёр высадил их и сразу отправился обратно. Тут-то всё и началось! Олег не узнавал садовника: тот купил билеты на самолёт, во время полёта свободно общался со стюардессами на английском, а в аэропорту африканского города Хартум арендовал у аборигенов, говоря на их языке, старенький джип, для поездок по грунтовым дорогам саванны. Олег пришёл в замешательство. Не выдержав, спросил временного опекуна: