Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Исцели свое сердце!

Год написания книги
2014
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
3 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Понятно, – кивнула Луиза. – Это о многом говорит. Давай возьмем утверждение «Я никогда больше никого не полюблю». Ты знаешь, какое важное значение я придаю аффирмациям. Аффирмации – это позитивная беседа с самим собой, так что подумай о том, что она говорит сама себе в момент скорби. Я никогда больше никого не полюблю. Это утверждение способно создать реальность. Но что еще важнее, оно не служит ни ей, ни ее утрате. Боль потери – это понятно. Но затем наши мысли усиливают страдание. Испытывая такое горе, она думает, что никогда не полюбит снова. Но если бы она открылась некоторым возможностям, приняла некоторые советы, она могла бы обнаружить те убеждения, которые стоят за этим ее утверждением. Ее мысли могли бы быть другими:

В моей жизни была сильная любовь.

Та любовь, которую я питаю к своему мужу, ясно показывает мне, что она вечна.

Я не могу забыть о своей любви к нему, и сердце мое продолжает петь.

Я добавил:

– А люди, которые хотят двигаться вперед быстрее, или прошло уже достаточно времени с момента смерти, – для них подходят такие слова:

Я снова открыт и готов любить.

Я хочу испытать любовь во всех ее формах, пока я еще жив.

Луиза наклонилась ко мне и проговорила:

– Надеюсь, ты понимаешь, что мы произносим такие слова не только после смерти любимого человека. Мы произносим их и после расставания, и после развода. Поэтому давай не забывать, что нам следует рассмотреть все эти темы.

* * *

Пока мы с Луизой обедали, я думал о том, что существуют люди, которые всегда выбирают путь негатива, хотя есть и такие, кто прилагает все силы к тому, чтобы отношения закончились хорошо, и они находят позитивные моменты. Возьмем, к примеру, Даррена и Джессику. Даррен считал, что религия – это нечто для его родителей и других родственников, но не то, что он выбрал бы для себя. Но затем они с Джессикой открыли для себя религиозную науку и начали посещать местную церковь.

– В проповедях затрагивались знакомые нам, повседневные темы, – рассказывал Даррен, – например, покупка дома, влюбленность, вступление в брак, правильное обращение с деньгами и много всего другого, но никогда никто не высказывал никаких суждений. Только принятие и мудрость. Эти духовные беседы касались гораздо более широкой любви, чем та, в понятиях которой выросли мы с Джессикой. Шли годы, мы читали книги, размышляли, ходили на семинары. Ирония в том, что много лет спустя мы осознали, что наша фраза «Карма видит все» очень похожа на Золотое правило[2 - «Золотое правило нравственности» – общее этическое правило, лежащее в основе многих мировых религий, которое можно сформулировать так: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе». – Примеч. пер.] наших родителей.

После 22 лет супружества, которое казалось вполне крепким, Даррен почувствовал, что в их отношениях что-то изменилось. Как позже объясняла мне Джессика:

– Прошла половина жизни, а мы так ничего толком и не испытали. Я почувствовала это первая. Я хотела свободы, я хотела лучше узнать жизнь. Дело было вовсе не в сексе или романах. Просто я заключила соглашение на всю жизнь, не понимая до конца, насколько она длинная и сколько в ней всего можно сделать. Я любила Даррена, но ему нравилось сидеть дома и ничего не делать, просто отдыхать. Медленная жизнь, которая подходила Даррену, для меня была скучна.

– Когда я сказала ему, что хочу закончить наши отношения, хочу быть свободной, он пришел в ярость. Ему казалось, что я предала его. Он принял это на свой счет, хотя все было не так. Он обвинил меня в том, что я больше не люблю его, но и это была неправда. Я действительно продолжала его любить, но все дело было в том, что наши романтические отношения закончились. Я понимала, что если останусь, мы оба будем очень несчастны. Мне было грустно, но я должна была уйти.

Правда в том, что все мы всегда стремимся исследовать те свои раны, которым необходимо исцеление. Не всегда наши успехи очевидны, но ради исцеления любовь может принести нам на порог все, что угодно, не похожее на себя. И в то время как Даррен страдал от разрыва, его жена не чувствовала ни страха, ни боли, ее обуревала жажда приключений. Собрав свои вещи, она мягко вытерла слезы с его лица и сказала:

– Ты думаешь, что я бросаю тебя, но это не так. Я ухожу, но я буду продолжать жить в том же мире, что и ты. Ты думаешь, что я не люблю тебя, но я люблю, просто так будет лучше нам обоим. Я каким-то образом чувствую, что если так будет правильно для моего будущего, значит, так должно быть правильно и для твоего.

Даррен все равно был обижен и зол.

– Просто признай, – твердил он, – что ты больше меня не любишь.

Джессика ответила:

– Иногда сказать «прощай» – это просто иной способ сказать «я люблю тебя».

Подобные слова редко звучат в мире расставаний. Я часто думаю, как мало нам известно о том, как правильно заканчивать отношения, брак или как уходить с работы. Мы просто не знаем, как завершать это, и нам трудно принять, что, хотя у всех отношений есть начало, у некоторых также есть и конец.

Дань уважения любви

Когда нам принесли наш заказ, мы с Луизой были погружены в обсуждение того, как справляться с горем. Улыбнувшись, она взглянула на свое блюдо и вдохнула его аромат; затем она произнесла молитву благодарности, и ее слова показались мне гораздо более искренними и глубокими, чем те типичные молитвенные фразы, которые мы произносим из чувства долга или по привычке.

– Ты действительно искренне благодарила, да? – спросил я, когда она закончила молитву.

– Да, – ответила она. – Потому что жизнь любит меня, а я люблю жизнь. Я так ей благодарна!

Должен признать, что сначала мне это показалось немного слишком. Но потом я вспомнил, с кем сижу рядом – с человеком, который множество раз доказывал, что аффирмации работают. Я просто был застигнут врасплох, когда оказался свидетелем того, как Луиза пользуется этим инструментом в реальной жизни. Она с удовольствием поедала свой обед, объясняя мне, что произносить аффирмации – это не означает делать вид, будто горя не существует.

– Скорбь не уйдет, если ты притворишься, что ее нет. Как ты думаешь, что с ней происходит?

– Если человек не готов ее пережить, – ответил я, – думаю, она не отпустит его, пока он не станет готов работать с ней. Не сейчас, так позже. Время – вопрос выбора, и бывают такие периоды, когда нам нужно сохранить свое горе. Возможно, прошло слишком мало времени или боль слишком сильна; а может быть, человек слишком занят воспитанием ребенка или тем, чтобы не потерять работу. Какова бы ни была ситуация, настанет время, когда окажется, что скорбь лежит на полке слишком долго. Она станет старой, неухоженной, злой и начнет негативно влиять на жизнь человека. Но это вовсе не обязательно должно случиться.

Луиза кивнула.

– У человека есть внутренняя сила создавать новую, более позитивную реальность. Если он меняет свои мысли о горе и утрате, это не означает, что он не чувствует боли или не хочет прожить свою скорбь. Это лишь означает, что он не желает тонуть в каком-то одном чувстве.

Когда люди оглядываются назад, они часто признают, что рады тому, что полностью пережили эти эмоции. Они рады, что дали себе время от души оплакать конец отношений. Или, если умер близкий человек, они рады тому, что отдали дань уважения своему горю. Однако я часто слышала, как после длительного периода скорби люди говорят: «Вовсе не обязательно было отдавать этой боли столько времени, сколько отдал ей я».

Потом мы заговорили о 29-летней женщине по имени Кэролайн, которая на тот момент как раз возвращалась в состояние готовности к свиданиям. Она говорила, что не жалеет ни о каких отношениях в своей жизни, а жалеет лишь о том, что потратила последние пять лет на то, чтобы пережить разрыв в отношениях, длившихся три года.

– Я это понимаю, – заметил я. – Как-то раз одна женщина поделилась со мной, что почти через десять лет после гибели мужа в автокатастрофе она поняла, что будет скучать по нему и любить его всю оставшуюся жизнь. Но лучше бы она раньше научилась помнить об их любви. Когда мы с ней почти уже закончили работу, она сказала: «Отдавать дань уважения своей любви – вот что я собираюсь делать теперь. Я больше не буду почитать скорбь».

– Именно этому мы и хотим научить людей. Надо чтить любовь, а не боль и не страдание. – Луиза посмотрела прямо мне в глаза и продолжила: – В этой книге мы будем учить тому, как ставить намерения. Надо будет поработать над аффирмациями, подходящими в случаях несчастья и утраты. Они привнесут надежду в печаль. Мы можем объяснить людям, что они способны перейти из состояния скорби в состояние покоя, и мы покажем им, как это сделать. Они способны залечить боль утраты и исцелить свои сердца. Сердце необязательно должно страдать всю оставшуюся жизнь, хотя изменение не произойдет в один день.

– Очень верно, – согласился я. – Исцеление после серьезной утраты – это не то же самое, что простудиться и через неделю уже чувствовать себя лучше. Исцеление требует времени, но мы можем научить людей говорить, что они очень хотят успокоения. И все же крайне важно сначала полностью испытать всю скорбь, потому что это естественное выражение чувств, на котором строится новый, более сильный фундамент.

* * *

Я часто думаю о Пяти Стадиях Горя Кюблер-Росс: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Исцеление сердца означает полное принятие и пребывание в реальности. Я не утверждаю, что вы будете рады тому, что понесли утрату, или будете считать, что все в порядке. Но вам придется признать то, что она реальна, даже если все, чего вам хочется, – это чтобы близкий вам человек вернулся.

Я рассказал Луизе следующую историю.

Кристина была молодой женщиной, которой поставили диагноз: рак яичников на ранней стадии. Болезнь развивалась очень агрессивно, и Кристине казалось, что все люди в ее жизни пытаются бороться с той мыслью, что она умирает. В нестандартных ситуациях иногда случается, что очень молодым людям оказывается легче принять идею смерти, чем их родителям. В случае Кристины именно ее матери, Дебре, приходилось прилагать много сил, чтобы пережить происходящие события. Кристина же была интересной, смелой душой, которая глубоко понимала, что она может изменить, а что – не может. Она знала, что умирает, смирилась с этим, и это принесло ей определенное состояние покоя.

Во время ее болезни они часто спорили с матерью. Дебра говорила:

– Ты слишком молода, чтобы умереть.

– Тогда как ты объяснишь тот факт, что я умираю? – отвечала Кристина.

– Твоя жизнь не закончена; та не можешь умереть такой молодой.

– Мама, для полной, завершенной жизни должны быть соблюдены лишь два требования: рождение и смерть. Скоро моя жизнь завершится, потому что я проживу ее и умру. Просто все именно так и произойдет, и мы должны примириться с этим.

Если что-то и мешало Кристине спать по ночам, так это беспокойство о ее матери. После того как Кристина покинула этот мир, я навещал ее мать каждые несколько месяцев и всякий раз вспоминал, как Кристине хотелось, чтобы мать ее была спокойна, однако той это не удавалось. Но через несколько лет я случайно встретился с Деброй и тут же почувствовал какие-то изменения, которые я не мог объяснить. Я спросил ее, что изменилось, и она ответила:

– Я признала, что хотела вернуть Кристину больше, чем обрести покой. Со временем я осознала, что хотела покоя для себя и для Кристины. Я наконец поняла, что это означает – желать любимому человеку покоиться с миром.

– До сих пор, – сказал я Луизе, – история Кристины и Дебры всегда напоминает мне о том, как важно желать этого покоя.

Луиза согласилась:
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
3 из 7