Ation. Римский роман

Глава 4 Cucurutz и другие сложности перевода

– Ксююш?– Она вернулась! – я проснулась в холодном поту, ошалело оглядываясь по сторонам.

В панике, рука нащупала телефон – экран больно ударил по глазам в полутьме: 6:37. Мозг, еще вязкий от сна, резко включился, пытаясь скоординировать свои намерения и движения непослушного тела. Экскурсия. 7:00. Фабрика. Автобус ждет у университета.

– Не может быть! – пронеслось в голове.

Я сбросила одеяло, ноги нашли тапки. Я вскочила с кровати и побежала собираться. Я налету схватила первую попавшуюся кофту и джинсы и, не застегивая, побежала к двери. Надо было успеть на тот автобус, который ходил в это время суток и шел прямо к университету. Проморгаю его – всё, можно не ехать. Если вы еще помните, в Италии я училась на магистратуре по направлению продакт дизайн. И вот, наконец-то нас собрались везти на экскурсию в одну очень известную итальянскую компанию, которая проектирует и производит кухонные вытяжки. Увидеть фабрику изнутри, прикоснуться к итальянскому дизайну… Поездка начиналась рано, а я точно не жаворонок. В общем, я сильно хотела туда попасть, но серьёзно опаздывала. Я пронеслась на крыльях паники через Porta Pia на остановку, как тут же подъехал автобус. Я выдохнула – успеваю! Не тут-то было… буквально через мгновение, я заметила какую-то суету в головном отсеке автобуса: несколько уроженцев Бангладеша стремительно продирались сквозь толпу в конец салона. Я поняла – это контролеры зашли штрафовать зайцев. Мой случай! Я присоединилась к группе усердно убегающих и покинула автобус при первой возможности. Чудом, следующий автобус ехал сразу за нами, и я всё же успела.

Влетев в экскурсионный автобус, я села рядом с Эсин и стала рассказывать ей про свой сон. Мне снилась Полина, и я проснулась от того, что она как будто в реальной жизни нависла надо мной и позвала: Ксююш?!

– Неужели опять всё сначала?! Опять все эти приключения на ровном месте?!

Пока я возбужденно рассказывала про свои опасения, Эсин смеялась. Она, естественно, не знала особенностей русского языка и впервые услышала, что Ксюша и Ксююш?! это одно имя. Конечно же, с этого момента Эсин стала обращаться ко мне именно так и именно с такой интонацией. Ксююююш?!

Поездка шла успешно – нам показывали оборудование и различные этапы производства. Я обратила внимание, что на фабрике было очень чисто, буквально ни пылинки! Как будто это операционная в больнице, а не место для работяг. Впрочем, времена фабрик, полных людей в рабочей одежде и сапогах, работающих слаженно как шестерёнки единого механизма, которые виртуозно высмеивал Чарли Чаплин в фильме Modern Times, уже давно прошли, и им на смену пришло автоматизированное производство. По окончании экскурсии, нас привели в лекционный зал. Презентацию вёл один симпатичный итальянец, который, обращаясь к залу, смотрел мне прямо в глаза и как будто обращался лично ко мне. Он был молод, высок и успешен. С лёгкой ироничной улыбкой, он рассказывал про какое-то умное программное обеспечение, которое он сам разработал, и которое теперь применяется в этой промышленной сфере. Суть презентации я почти не запомнила, зато забила его имя в Facebook, и добавилась в друзья. Стефано Перроне.

На следующий день он добавил меня в друзья и поздоровался. Я сделала вид, что мне очень хочется узнать подробнее про его работу, и чтобы он помог мне во всём этом разобраться. Он подыграл и предложил встретиться за кофе. При встрече, он активно рассказывал про себя: что он родом из Рима, что у него (*у его родителей*) квартира прямо рядом с Пантеоном, про свою карьеру и так далее и тому подобное. При этом, несмотря на свою конвенционально привлекательную внешность, он двигался как-то неловко, немного сутулился и слегка тараторил. В общем, при личном общении, он вызывал у меня какое-то ощущение неловкости или даже неприязни на физическом уровне. Тем не менее, его рассказы возымели своё действие, и я решила, что надо продолжить общение, так как мне очень импонировала его история – он вроде как богат благодаря своим родителям, но при этом ещё и не ленится, а сам себя создает и достигает профессионального и финансового успеха. Наверное, мне хотелось также, хотя на тот момент я ещё не осмеливалась себе это озвучить. К тому же, он хоть и проявлял интерес в мою сторону, откровенно не приставал, но создавал атмосферу галантности и как бы давал мне пространство для принятия решения – хочу я быть с ним или нет. В общем, я стала себя уговаривать, что надо дать шанс такому надежному, деликатному и успешному мужчине. Мы стали ходить на свидания. Так долго за мной никто не ухаживал. Мы много разговаривали, он показывал мне Рим, говорил мне комплименты, но не давил. Как-то раз, он привёл меня на Gianicolo – один из семи римских холмов, с которых открывался потрясающий вид на вечный город. Он подошёл очень близко ко мне и заглянул прямо в глаза. Несмотря на то, что он был выше меня ростом, его взгляд был исподлобья, ищущий меня как бы снизу вверх. По моему телу пробежали мурашки от этой спонтанной близости. “Что сейчас будет?” – промелькнуло в моей голове. Но тут он спросил:

– Ты специально оделась в такую закрытую одежду?– Э-эм. Вообще да, мне так нравится.

Атмосфера с романтичной резко сменилась на неловкую. Он отвёз меня домой.

К слову, встречались мы не так часто, и периодически он становился недоступным, но меня это не очень беспокоило. Между нами не было никакой физики, я чувствовала себя уверенно и точно знала, что нравлюсь ему. Постепенно, мы стали завершать наши встречи поцелуями, и тот неловкий момент на Gianicolo забылся. Он подвозил меня до дома на своём Smart, и мы расходились по домам с улыбкой на лице. Дома я пыталась представить себя в его постели в квартире у Пантеона. Мне почему-то представлялось, что в квартире должна быть дорогая мебель с налётом антиквариата, а кровать как у аристократов XVII века и чуть ли не с балдахином. Несмотря на все попытки, возбуждения мне достичь не удавалось – у меня не получалось представить его своим любовником. Так прошло почти три месяца!

Как-то раз, он написал мне поздно вечером и предложил встретиться. Я как будто нутром почувствовала, что это приглашение к чему-то большему. Меня это возбудило, и я согласилась. Был октябрь, и на улице стояла хорошая, комфортная погода. Я надела короткую юбку школьницы в жёлтую клетку и какую-то футболку сверху. Он приехал на своей машине, и мы поехали куда-то согласно его плану. Где-то посередине пути он припарковался на тихой улице недалеко от университета и поцеловал меня. Мы стали целоваться всё интенсивнее.

– Пересядем на заднее? – прошептал он, и его голос прозвучал чужим, с хрипотцой.

Перемещение в тесноте Smart-a было неловким балетом: мы сплетались коленями, я почувствовала грубую ткань его брюк, и рандомные части салона впивались мне то в бок, то в спину. На заднем сиденье пространства не прибавилось. В своём стиле, он вдруг приостановился и предложил просто поболтать. Мы сидели в этой маленькой машине под деревьями тихой улочки, на которой не было жилых домов – только университетские здания. Свет фонарей был тусклым, а вокруг полная тишина. В темноте его лица почти не было видно, но я ощущала, как он смотрит на меня со страхом и желанием. Во мне всегда жил этот внутренний пожар похоти, с которым я то боролась, то поддавалась ему. В тесноте этого салона и в духоте ночи, я снова ощутила этот жар где-то внизу живота и позволила ему вести меня за собой. Я придвинулась поближе к Стефано, и мы снова стали целоваться. Всё более и более жадно, и воздух в крошечном салоне стал совсем густым от нашего дыхания. Я вдыхала аромат его одеколона, и его горьковатый привкус как бы оседал у меня на языке. Я села к нему на колени, он положил свою руку мне между ног, и я ощутила холод его пальцев на своём раскалённом теле. Барьер элегантности и джентельменства был сломлен. Он стал расстёгивать свои брюки и отодвинул мои трусики в сторону. Он надел презерватив, и я ощутила его внутри себя. Неожиданно, мне снесло голову. Всё моё внимание сузилось до этого проникновения – напряжённого, плотного, абсолютно физического контакта. Наш секс был страстным, почти яростным. Влажность воздуха осела на наших телах в липкий солёный пот. Мы много кричали, но, к счастью, на улице никого не было, и нас никто не слышал.

Когда всё закончилось, мы снова сели на передние сиденья и он отвёз меня домой. Пока мы ехали, я вдруг ощутила нашу раздельность: почти также остро физически, как и до этого – близость. Мы безэмоционально поцеловались, и я пошла к себе спать. Не знаю что, но что-то во мне ёкнуло. Я поняла, что завтра утром он мне не напишет.

Так и вышло. Казалось бы – три месяца ухаживаний, а потом один секс в машине – и всё?! It doesn’t make sense. Зачем так долго ухаживать, чтобы потом сразу испариться? Я тревожно перебирала возможные варианты – что я сделала не так? Интересно наблюдать, как быстро можно потерять уверенность в себе. Только что человек ничего не значил, и вот теперь он занимает все твои мысли. Я стала нервно теребить различные варианты – что делать? Подождать. Подождать – это разумно. Но это совершенно не то, что хочется. А хочется разборок. Во мне кипели страх и возмущение, тревога и обида. В итоге, спустя несколько дней, я решила написать ему. На полную честность мне не хватило духу, поэтому я пошла своим стандартным путём – сделала вид, как будто ничего такого и не произошло. Я открыла Facebook:

– Привет, может, встретимся на кофе?– Привет. Не хотел говорить тебе, но у меня есть fidanzata (ит. Девушка, невеста). Я бы не стал встречаться на кофе, но мы можем продолжить то, что начали в ту ночь.– Для меня это неприемлемо, прощай.

Сердце запрыгало где-то в шее, а в голове бил колокол. Так вот почему он так долго и “галантно” ухаживал?! Вот тебе и неуверенный в себе программист. В тихом омуте! Мне стало стыдно за то, что я с ним спала. Хотя вроде бы это и не моя вина… Меня поразило, как он ловко притворялся заинтересованным и галантным и ни разу не прокололся! Я очень расстроилась и даже плакала. Мне казалось оскорбительным то, что он со мной так поступил – обманывал, втянул в треугольник, сделал любовницей. Как это вообще со мной произошло? Мне было 25 лет, и все мои любовные истории до этой носили исключительно подростковый характер – что-то про “люблю-не-люблю”, “ты мне нравишься”, “я хочу тебя” и “давай встречаться”. Но там точно не было “взрослых” проблем про измены и треугольники. Зачем изменять, когда можно просто расстаться?! Стефано был всего на четыре года старше меня, но уже воспринимал свою жизнь с точки зрения долгосрочной выгоды: вот эта девушка – стабильный человек из моей среды, мы можем планировать будущее, а вот она – иностранка – с ней можно окунуться в приключение. Я же жила моментом, хотя и не настолько моментом, чтобы не задумываться о своей репутации и чутко отслеживала всё, что может негативно повлиять на моё чувство гордости. В общем, у меня создалось ощущение, что меня обмакнули куда-то не туда, и я была не готова такое воспринимать. Я стала держаться изо всех сил, чтобы не писать ему. Уже был ноябрь, скоро надо начинать готовится к сессии – отличный способ переключить своё внимание.

В качестве заключающей лекции семестра к нам пришёл представитель той самой компании по производству вытяжек. Я уже было приготовилась к тому, что мои мысли будут нет-нет да отвлекаться на Стефано, но лектор нас изрядно развеселил и увлёк мои мысли из фантазий к реальности:

– Cucurutz! As you know, we produce cucurutz… Why do you guys stare at me like that? You’ve been working on it the whole semester!

Я сидела среди группы иностранцев, таких же как и я, и мы все с трудом сдерживались от смеха. Ку-ку-руц. Что это? Мы реально не поняли. Чем больше лектор повторял это слово, тем сложнее становилось сдерживаться: это от слова coo-coo bananas? Каждый предлагал свои версии перевода. С итальянцами вообще было много смешных моментов, связанных с английским языком. Например, email становился he-mail в их произношении, волосы (hair) становились воздухом (air), а воздух волосами, глагол “есть” (to eat) превращалась в глагол “жарить” (to heat), и наоборот. Короче, загвоздка заключалась в букве h, которая не произносится в итальянском языке. Поэтому они добавляли её там, где её быть не должно и не произносили там, где вообще-то это нужно. Но, несмотря на то, что мы уже знали эту особенность, мы всё равно не понимали, что такое cucurutz.

Наконец, лектор переключил слайд, и мы увидели картинку с подписью: cooker hoods (кухонные вытяжки) -> cooker(h)oods -> cucurutz.

Кстати, своей уверенностью в английском языке я обязана именно итальянцам. До этого, я стеснялась своего акцента, боялась говорить с ошибками и так далее и тому подобное. Но, увидев, как итальянцы свободно и уверенно говорят на английском со всеми этими нюансами, я поняла, что и мне тоже можно.

Выучив новое слово, мы с Эсин продолжили работать уже над своей версией вытяжки. Однако, там было много технических тонкостей, с которыми у нас не получалось справиться самостоятельно. Эсин настаивала, чтобы я попросила помощи у Стефано, так как он точно знал, как это решить. Я увёртывалась, как могла, поскольку не осмелилась рассказать Эсин о своих с ним приключениях и их результатах. Мы с Эсин спрашивали совета у одноклассников, преподавателей и даже у моего папы. Но всё равно оставался компонент в этой задаче, который мы никак не могли решить. В итоге, я всё же написала Стефано (и мне конечно же этого хотелось). Особой помощи мы от него не добились, и нам пришлось немного поменять свой план в этом проекте, воспользовавшись папиным советом.

Зато мы со Стефано решили свои противоречия: мы стали встречаться исключительно ради секса. Иногда он приходил ко мне, и мы не разговаривая раздевались и ложились в постель. Иногда мы встречались на его территории. Так, я всё же побывала в той квартире у Пантеона, а также в его офисе в Трастевере и в загородном доме неподалёку от озера Браччано. К слову, квартира и вправду была не без антиквариата, но плохо прибранная – на глаза периодически попадался толстый слой пыли или жёлтый налёт в унитазе – что портило впечатление.

Если он приглашал меня на ланч, то счёт делили пополам, даже если счёт составлял всего 8.5 евро. Но для меня и эти лишние расходы были тяжеловаты. Поэтому я не особо стремилась на ланчи. В принципе, мы неплохо проводили время. Чёткие границы в отношениях сделали их простыми и понятными. Встречи происходили строго в горизонтальной плоскости, а любые разговоры – только после секса. Разговоры были в основном на тему работы и карьеры. Больше всего он оживлялся, когда хвастался своими путешествиями или знаниями:

– Как ты нашла меня в тот первый раз?– Facebook. – А ты знаешь, что интерфейс моего Facebook на латыни?– Ух-ты, а зачем?– Просто потому, что я знаю латынь.– А-а.

В другой раз, когда мы лежали на моей одноместной кровати, пытаясь не особо соприкасаться телами, так как было лето, и кожа была неприятно скользкая от пота, он стал рассказывать про свою поездку в Китай. Он показывал фотки подвенечных платьев, которые он сфотографировал в переходе метро.

– Ты представляешь, то, что для нас – священный символ брака и любви, для них – просто бизнес! Мне нравится такой подход. На самом деле, мы все стремимся сэкономить или заработать при каждой удобной возможности. Деньги – это всё, хоть и в нашей культуре хотеть денег, к сожалению, стало неприличным.

Так прошло полгода, и наступило лето. Ему надо было куда-то там уехать в августе. Для итальянцев это традиционное время летних отпусков – ferragosto. Я вполне искренне пожелала ему отличной поездки и даже испытала некие нежные чувства. Внутри же я ясно ощутила, что это поворотный момент. Если после каникул он вернётся ко мне, то отношения надо переводить на более человеческий уровень. Если же он отмолчится, то значит пора разорвать эту связь.

Его день рождения выпадал на 31 августа, что совпадало с окончанием ferragosto. Я воспользовалась этим моментом, чтобы напомнить ему о себе, и постаралась найти подходящие к случаю слова. Нечто, что заставит его думать о себе лучше, чем он есть на самом деле и, в то же время, подарит чувство свободы. Он поблагодарил, но выразил предположение, что я уже нашла себе кого-то другого.

– But I like you… – написала я.

На этом переписка зависла. Я и вправду чувствовала, что мне нравится именно он, и я никого другого не искала. Несмотря на то, что наши встречи были весьма прагматичны, я как-то привыкла к нему и к его образу мыслей, и мне хотелось бы с ним сблизиться по-настоящему. Но план есть план.

Наступил сентябрь, Альба позвала меня на очередную вечеринку в новом клубном пространстве в районе Сан Лоренцо. У меня были золотистые джинсы и короткий бежевый топ. Я накрасила губы красным, а глаза оставила без макияжа. На вечеринке было куча людей, и с нами познакомились два парня. По-английски они не говорили, один из них угостил меня пивом, мы обменялись контактами Facebook и разошлись. Эта светская вечеринка немного развеяла мою грусть от того, что Стефано мне больше не писал, а, согласно моему плану, это означало разрыв. Этот новый парень было пригласил меня на свидание, но потом прислал сообщение, что он помирился со своей бывшей, поэтому извиняется, но на свидание не зовёт.

– Ок.

Через неделю я уехала в Турцию к своей сестре на короткие каникулы. Лето официально закончилось, наступал новый семестр. Внутренне, я согласилась с тем раскладом, что мне выпал в личной жизни, и настроилась на новый этап.