Армия Джонсов

ПРОЛОГ

— Эй, Малантриус, ты опять перепутал ботинки с Иваном? — кто-то из новобранцев хохотнул.

— А что? «Они одинаковые», — сказал Кирилл, глядя на пыльные ботинки. — Зато мы с братом теперь одинаково модные.

Пыль, шум, крики инструкторов — всё это было почти комично, если не учитывать, что через пять минут Кирилл должен был маршировать перед Колом Джонсом.

— Пацаны, маршрутизация — это серьёзно, — шепнул кто-то рядом.

— Серьёзно? — переспросил Кирилл. — Я ещё вчера был Малантриусом, завтра стану Джонсом, а вы всё про марш-рути-зацию.

Он уже тогда понял: армия — это не только дисциплина. Это театр, где все играют свои роли. А он — тот, кто будет менять фамилии как костюмы.

И так началась первая глава его жизни: с пылью, шутками и ощущением, что любой день может стать началом новой истории.

Он ещё не знал, что это был только первый марш в его новой жизни.

Глава 1. Плац, пыль и новые шнурки

Плац был залит солнцем так, будто само небо решило устроить кастинг на лучшего мучителя новобранцев.

Пыль под ногами стояла стеной, и каждый шаг отдавался в зубах. Кирилл Малантриус стоял в строю, спину держал ровно,

но ботинки — новые, скрипучие, явно с завода пыток — подкашивались при каждом движении.

— Эй, Малантриус! — крикнул кто-то сбоку. — Опять с Иваном ботинки перепутал?

— А что? Они одинаковые, — Кирилл пожал плечами, глядя на брата. — Зато мы теперь официально модники.

Иван ухмыльнулся. Остальные хохотнули. Но смех быстро заглох, когда по плацу прокатился голос генерала Кола Джонса —

Того самого, про которого в казарме уже ходили байки: что он может закричать так, что даже Wi-Fi пропадает.

— Новобранцы! — проревел он. — Здесь не место слабым. Здесь рождаются лидеры!

Кирилл машинально вытянулся в струнку, хотя на секунду представил, как бы смотрелся этот Кол Джонс в костюме бармена — с таким голосом точно мог бы орать: «СЛЕДУЮЩИЙ!».

— Ты, Малантриус! — внезапно рявкнул генерал.

Кирилл дёрнулся, чуть не выронив флягу.

— У тебя задатки... интересные, — сказал Кол, прищурившись. — Посмотрим, не сгоришь ли ты раньше, чем закончишь первый марш.

С этого всё и началось. Марши, бег, отжимания, таскание мешков с песком — и вечное ощущение,

что кто-то сверху просто наблюдает за всем этим как за шоу.

Кирилл успевал шутить, поддевать других и даже спорить с Иваном, кто быстрее добежит до столовой.

— Малантриус, если упадёшь, станешь мемом! — кричал кто-то из взвода.

— Тогда пусть хоть подпишут красиво! — выдохнул Кирилл и почти рухнул лицом в пыль.

Иногда всё казалось абсурдом. Но в этом абсурде было что-то настоящее — братство, смех, пот

и даже странная гордость, когда Кол Джонс впервые сказал:

— Неплохо, Малантриус. Ещё немного — и перестанешь быть просто фамилией.

📓 Дневниковая запись Кирилла Сегодня я — Малантриус. Завтра, может, Джонс. Но пока я жив, пыль не съел, и ботинки на ногах — значит, всё идёт по плану. Армия — это не место для слабых. Но иногда мне кажется, что слабость — это как раз не стоять, а не смеяться. Генерал орёт, Иван ржёт, я дышу. Значит, жив.

Вечер в части наступал не тихо — а с криками, грохотом швабр и запахом носков, который мог свалить даже броневика. Кирилл сидел на койке, протирая ботинки, и думал: «Вот она, романтика службы. Ни баров, ни девушек, зато есть Иван, который уже второй час спорит с койкой, кто из них крепче».

— Кирилл, — буркнул Иван, падая на спину, — если я завтра не встану, скажи Джонсу, что я воевал до последнего.

— Ага, с подушкой, — ответил Кирилл. — И проиграл.

Казарма жила своей жизнью. Кто-то стирал носки в раковине, кто-то читал «Устав» как священное писание, а куратор подразделения Military Academy Амори пыталась поджарить сосиску на утюге.

— Амори, ты что, дура? — крикнул Иван.

— Это эксперимент! — гордо ответила та. — Проверяю, выдержит ли утюг вкус победы!

Смех прокатился по казарме. Даже старшина, проходя мимо, не удержался от ухмылки, хотя тут же рявкнул:

— Через десять минут свет туши! И чтоб ни одной жареной сосиски я не видел!

Кирилл лег, глядя в потолок. Пыль в лучах лампы казалась будто снегом. Он улыбнулся. Всё было дико, шумно, не по уставу — но живо.

Он достал свой блокнот. Старый, потрёпанный, на обложке — нарисованная ручкой эмблема: «Армия Джонсов — выживи, если сможешь».

📓 Дневниковая запись Кирилла День 3 Казарма орёт, как базар перед штормом. Иван опять ржёт, Амори жарит сосиски на утюге, а я пытаюсь не вспоминать, что завтра строевая. Кол Джонс говорит: “Настоящий солдат не жалуется”. А я не жалуюсь. Я просто фиксирую факт: подушка жёстче моей судьбы. Но знаешь, что... в этом хаосе что-то есть. Кажется, я начинаю понимать, почему все говорят, что Армия Джонсов делает из тебя человека. Хотя поначалу — больше овощ

Глава 2. Смеяться под уставом

“Если жизнь — армия, то

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.