Палач

Для читателей

Все персонажи, события, географические названия, военные подразделения и описанные эпизоды являются абсолютным вымыслом автора. Данное произведение — художественный вымысел в жанре драматического боевика и военной прозы.

Любые совпадения с реальными людьми (как живыми, так и ушедшими), организациями, историческими или текущими военными конфликтами и событиями являются полностью случайными.

Автор не преследует цель оскорбить чьи-либо чувства, пропагандировать насилие или выразить политическую позицию. Книга создана исключительно в творческих и развлекательных целях.

Глава 1

Жизнь — штука контрастная. В ней находится место чему-то по-настоящему яркому и прекрасному, но куда чаще она оборачивается чем-то серым и горьким. Примерно таким же горьким, как дешёвый растворимый кофе, с которого начиналось каждое моё утро.

Мне двадцать два года, у меня есть верные друзья и куча планов, которые послушно откладываются на неопределённое «завтра». Вроде бы, чего ещё желать в мои годы? Но мои будни тянулись серой, бесконечной лентой, где каждый день копировал предыдущий. Проснулся по будильнику, отбарабанил смену на дурацкой работе за сущие копейки, а вечером — спустил остатки заначки в баре, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя живым. Я просто плыл по течению, даже не подозревая, насколько круто этот поток скоро изменит своё направление.

Мой личный ад в тот четверг выглядел как пыльный пригородный склад стройматериалов, где я числился кем-то вроде «подай-принеси». Я сидел в углу ангара на перевёрнутом деревянном ящике из-под плитки, курил в кулак, чтобы не поймал начальник, и лениво листал мемы в телефоне. До конца смены оставалось два часа, которые тянулись как резиновые. Мои ленивые размышления о вечернем пиве прервал резкий, до боли знакомый скрежет подошв по бетонному полу. Я даже не успел спрятать телефон, как из-за стопки гипсокартона вырос силуэт Михалыча — нашего старшего смены. Мужик он был суровый, прожжённый годами копеечного труда, и бездельников вроде меня не переваривал органически.

— Опять прохлаждаешься, Макс? — его голос прозвучал тише обычного, и это был плохой знак. Обычно он орал так, что стены дрожали. — Мы тут фуру с цементом ждём, пацаны в мыле, а ты сидишь, дымишь втихаря?

— Да я только присел, Михалыч, пять минут… — завёл было я привычную шарманку, быстро заталкивая окурок под ящик.

— Короче, Макс, надоел ты мне, — отрезал он, даже не дослушав. — Третий залет за неделю. Иди в каптёрку, сдавай робу. Расчёт за отработанные дни получишь на карту в понедельник. И чтобы глаз моих здесь больше не было. Ты уволен.

Другой на моём месте, наверное, схватился бы за голову — остаться без работы в наше время то ещё удовольствие. Но мой легкомысленный мозг выдал на удивление бодрую реакцию: «Ну и катись оно всё конём! Меньше пылью дышать буду».

Я швырнул засаленную куртку на лавку в раздевалке, переоделся в свои чистые шмотки и вышел за ворота склада. Свобода! В кармане звенели последние триста вестронов, работы больше не было, но солнце светило ярко, а впереди ждал вечер. Я достал телефон и зашёл в чат с пацанами: «Я свободен, парни. Где встречаемся?»

Спустя два часа я уже сидел на скрипучем кожаном диване в «Подвале» — нашем любимом баре, где вечно пахло разлитым элем, дешёвыми гренками и чужими духами. Из колонок над головой надрывался какой-то тяжёлый бит, басы летели прямо в грудную клетку, заставляя забыть о паршивом дне на складе.

— Ну что, Макс, как дела на твоей бетонной галере? — Серёга, мой школьный кореш, с грохотом поставил на липкий стол две кружки.

Сам он недавно устроился в контору по ремонту телефонов, обзавёлся новеньким, пусть и в кредит, айфоном и теперь при каждом удобном случае любил рассуждать о «перспективах» и «бизнес-планах». Признаться, что меня только что вышвырнули как паршивого кота? Ну уж нет, гордость (или обычная глупость) не позволила.

— Да нормально всё, — я небрежно отмахнулся, отпивая добрую половину пены. — Шеф просил остаться на переработку, но я его послал. Сказал, у меня личные дела. Деньги деньгами, но выходные по расписанию.

— Красава! — хохотнул Серёга, хлопая меня по плечу. — Накатим за это!

К полуночи к нам подтянулись остальные пацаны. Разговоры текли обо всём и ни о чём: кто-то хвастался, что ему перекупщики наконец-то подогнали живую «девятку», кто-то обсуждал девчонок с параллельного потока. Я шутил громче всех, травил анекдоты и делал вид, что у меня всё под контролем. Когда мои триста вестронов предсказуемо подошли к концу, я просто перехватил у Серёги ещё косарь до понедельника. «Подумаешь, в понедельник же расчёт прилетит, отдам», — пьяно размышлял я, заказывая очередную порцию. Алкоголь приятно туманил мозг, стирая из памяти и злого Михалыча, и пустые карманы. В тот момент, подмигивая симпатичной барменше, я искренне верил, что жизнь прекрасна, а все проблемы — это так, мелкие неприятности, которые рассосутся сами собой.

Магия «Подвала» растаяла ровно в тот момент, когда за мной захлопнулась тяжёлая железная дверь подъезда. Такси я себе позволить не мог, поэтому полчаса плёлся пешком по тёмным, продуваемым улицам. Хмель постепенно выветривался, оставляя после себя лишь липкий холод вперемешку с глухой, пока ещё слабой тревогой.

Моя съёмная квартира встретила меня тишиной и запахом старых обоев. Я на цыпочках, словно боясь разбудить призраков своего безрадостного будущего, прошёл в коридор, скинул кроссовки и зачем-то достал из кармана куртки кошелёк. Раскрыл его под тусклым светом уличного фонаря из окна. Пусто. Пара мятых чеков и три вестрона мелочью.

Я открыл банковское приложение на телефоне, надеясь на чудо, но экран безжалостно высветил баланс: «-2100 вестронов» (с учётом ушедшего в минус овердрафта), а сверху висело уведомление от арендодателя: «Максим, в понедельник жду оплату за следующий месяц».

Внутри всё неприятно сжалось. Расчёта со склада за пару дней едва хватит, чтобы вернуть долг Серёге — ему я торчал ещё тысячу. Навалилась жуткая, свинцовая усталость, умноженная на давящее одиночество. В этой пустой коробке мне даже поговорить было не с кем. Я упал на кровать прямо в одежде и провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

Утро встретило меня дикой головной болью и сушняком. На часах было одиннадцать. В квартире стояла всё та же мёртвая, угнетающая тишина. Входил в кураж вчерашний алкоголь, превратившись в тяжёлое похмелье. В холодильнике сиротливо желтела половинка старого лимона и пачка майонеза. Ни звука вокруг, только капающий кран в ванной, который знатно бил по наболевшей голове.

— Надо что-то искать, — хрипло выговорил я в пустоту кухни, наливая из-под крана ледяную воду. Сказал просто так, чтобы услышать хоть какой-то живой голос, пусть даже свой собственный. — Прямо сейчас. В понедельник меня просто выкинут на улицу. Позвонить бы кому… Да кому я нужен со своими проблемами? У пацанов своя жизнь.

Сел на табуретку, взял в руки телефон и открыл сайт с вакансиями. Я листал агрегаторы один за другим, и от каждого предложения веяло безысходностью. «Курьер на авто» — машины нет, а пешком с терморюкзаком за спиной много не набегаешь, особенно зимой. «Грузчик на ночную смену в супермаркет» — платят копейки, спину сорву за неделю, да и выплаты только через месяц, а мне платить за жильё послезавтра. «Сборщик заказов на склад маркетплейса» — штрафы за каждую царапину на коробке, двенадцатичасовая смена на ногах и бесконечный бег между стеллажами. «Менеджер по продажам» — везде требуют высшее образование или опыт, которого у меня, парня с неоконченным колледжем, отродясь не водилось. Выскакивали вакансии оператора в колл-центр — сидеть на обзвоне, выслушивая проклятия от озлобленных людей за тридцать тысяч в месяц. Даже сомнительные объявления вроде «Лёгкий заработок в интернете от 5000 в день» пугали: там либо пахло криминалом, либо требовали сначала купить какой-нибудь «курс».

Я бездумно листал экран вниз, чувствуя, как стены пустой кухни буквально давят на меня, вгоняя в глухое отчаяние. Я со своим багажом знаний и умений был попросту никому не нужен в этом сытом, куда-то спешащем городе.

И тут, прямо посреди бесконечных объявлений о поиске разнорабочих, экран моргнул. Алгоритмы сети, словно подслушав моё одинокое утреннее проклятие, выкатили яркий баннер. На картинке был парень в красивой, новенькой цифровой форме, уверенно смотрящий куда-то вдаль. Ниже горели крупные буквы:

«СЛУЖБА ПО КОНТРАКТУ В ВООРУЖЁННЫХ СИЛАХ ВЕСТРАНИИ.

Стабильность. Высокий доход. Полное обеспечение. Подъёмные от 3 000 000 вестронов сразу при подписании».

Три миллиона вестронов. Сразу.

В этой пустой, холодной квартире, где мне неоткуда было ждать помощи и не у кого спросить совета, эта сумма прозвучала как спасительный круг. На эти деньги я мог закрыть все долги, оплатить аренду на год вперёд и вообще забыть о Михалыче с его пыльным складом.

— А что? — прошептал я в пустоту, и сердце вдруг забилось быстрее. — Пацаны служат, и ничего. Подумаешь, годик в части посижу на обеспечении, зато с деньгами вернусь. Живут же люди. И нянчиться со мной тут некому.

Я хмельно, легкомысленно усмехнулся собственной смелости и, не давая себе времени передумать, нажал на кнопку «Оставить заявку».

Глава 2

Экран телефона не успел даже погаснуть, когда он вибрирующе зажужжал прямо в моей ладони. От неожиданности я чуть не выронил его в раковину. На дисплее высветился незнакомый городской номер.

— Алло? — хрипло выдавленный из пересохшего горла звук мало походил на голос уверенного в себе кандидата.

— Максим Юрьевич? Добрый день, — на том конце провода раздался бодрый, профессионально поставленный женский голос. На заднем плане едва слышно стрекотал принтер и гудели голоса. — Меня зовут Кристина, специалист пункта отбора на военную службу по контракту Вестрании. Мы получили вашу заявку. Всё верно, актуально?

— Э-э… да, актуально, — я с трудом сглотнул, чувствуя, как похмельная головная боль услужливо отступает перед внезапным уколом адреналина.

— Прекрасно. Максим Юрьевич, у нас сейчас как раз формируется спецнабор с повышенными выплатами — теми самыми, тремя миллионами вестронов, о которых вы читали. Места ограничены. Вы официально нигде не трудоустроены? Проблем с законом нет?

— Официально нет, чист, — соврал я про увольнение, хотя технически Михалыч обещал расчёт только в понедельник.

— Отлично, вы нам идеально подходите. Ждём вас в понедельник к девяти утра по адресу: улица Военных Комиссаров, дом 12. С собой паспорт, военный билет, если есть, и документ об образовании. Сможете подъехать?

— Да, смогу, — ответил я, мысленно прикидывая, что в понедельник хозяин квартиры как раз ждёт деньги за аренду. Вместо встречи с ним и позорных оправданий поездка в пункт отбора казалась идеальным алиби.

— Ждём вас, Максим. Всего доброго.

В трубке пошли короткие гудки. Я опустил руку с телефоном и тупо уставился в окно. Весь процесс занял от силы минуты полторы. Никаких долгих проверок, никаких сложных собеседований. На секунду мне даже показалось, что я действительно совершил что-то крутое и важное — вон как за меня уцепились. Тревога, которая давила на грудь ещё пять минут назад, сменилась пьянящим чувством азарта. Проблема с понедельником была решена. Ну, или мне так казалось.

В понедельник ровно в девять утра я уже стоял у тяжёлых дверей здания на улице Военных Комиссаров. Внутри всё выглядело на удивление цивильно: свежий ремонт, яркие плакаты с улыбающимися парнями в новенькой экипировке и вежливый капитан на входе, который тепло улыбнулся мне, будто ждал всю жизнь. Меня быстро провели в кабинет к майору — плотному мужику с открытым лицом и понимающим взглядом. Он не стал читать нотации, а сразу перешёл к делу, разложив передо мной глянцевый буклет.

— Ну что, Максим, долг Родине — это, конечно, звучит гордо, но давай честно: три миллиона на дороге не валяются, верно? — майор заговорщически подмигнул мне.

— Это точно, товарищ майор, — я шмыгнул носом, чувствуя себя уже почти героем. — Но, если честно… там, на фронте, сейчас же жёстко всё? Ну, по телеку показывают, в пабликах пишут…

Майор снисходительно рассмеялся, откинувшись на спинку кресла, и махнул рукой.

— Ой, Максим, ну ты взрослый парень, а веришь всему этому бреду! По телевизору и в интернетах этих всегда всё завышают. Им же рейтинги нужны, хайп, просмотры! Картинку пострашнее нарисуют, чтобы бабки у экранов ахали. На самом деле всё совсем не так. Наш корпус стоит во втором эшелоне, на тыловых позициях. Охрана объектов, патрулирование, гуманитарку разгрузить — обычная армейская рутина, только в зоне операции. Техника у нас связи глушит за километры, птичка вражеская даже не подлетит. Посидишь спокойно полгода-год в блиндаже с интернетом, чаёк попьёшь — и вернёшься домой миллионером. Пацаны вон по второму кругу контракты подписывают, чисто на квартиры себе зарабатывают.

Его слова лились как бальзам на мою похмельную и уставшую от безденежья душу. Охрана объектов? Второй эшелон? Да это же легче, чем мешки с цементом у Михалыча на складе таскать! А платят столько, сколько я за десять лет на складе не увижу.

Медкомиссия в соседнем кабинете пролетела за пять минут. Пожилой хирург, даже не поднимая глаз от кроссворда, спросил: «Жалобы есть?» — «Нет». — «Годен».

Когда я ставил размашистую подпись на плотных листах контракта, у меня внутри буквально пели птицы. Из военкомата я выходил чуть ли не вприпрыжку. Подумаешь, пустая квартира и долг Серёге! Уже через пару недель мне на карту упадут такие бабки, что я смогу купить эту квартиру целиком. Я шёл по улице, широко улыбаясь прохожим, и чувствовал себя самым хитрым и удачливым человеком в Вестрании. Система думала, что забирает солдата, а я был уверен, что просто сорвал куш в лотерею.

Прыжок из привычного мира в армейский получился коротким, как щелчок тумблера. Никаких долгих проводов со слезами — пацанам в чат я просто скинул фотку повестки с подписью: «Уехал за миллионами, не теряйте». Серёга ответил кучей смайликов и пожеланием «лёгкой прогулки». На этом моя прошлая жизнь временно встала на паузу.

Учебная часть встретила нас оглушительным лаем сержантских команд, запахом свежей краски, уставного мыла и гуталина. Но даже здесь, среди бесконечных плацев и серых казарменных стен, суровая реальность всё ещё казалась далёкой. Нас быстро побрили под машинку, выдали новенькую камуфляжную форму, которая пахла складом, и распределили по кубрикам.

Моими соседями по двухъярусным койкам оказались такие же парни со всех уголков Вестрании. И, что самое интересное, мотивы у всех были примерно одинаковые. Страха перед войной не было ни у кого — майор из пункта отбора, видимо, читал одну и ту же сказку про «безопасный второй эшелон» по всей стране.

— Да ладно вам, пацаны, полгода посидим на блокпостах, тушёнку пожрём и по домам, — весело басил Колян, здоровый парень из провинции, который пошёл на контракт, чтобы закрыть три микрозайма и сыграть свадьбу. Он как раз пытался намотать портянку, но она упрямо сбивалась в уродливый узел. — Зато прикиньте, сколько вестронов на карту упадёт! Я своей мелкой уже пообещал, что из командировки на новенькой тачке приеду.

— Ага, главное, чтобы связи глушили нормально, как обещали, — лениво отозвался с верхней койки прищуренный парень по кличке Лещ. Он был постарше нас, бывший автомеханик. На войну пошёл, потому что устал пахать на дядю в сыром гараже за копейки. — Мне в военкомате божились, что мы там максимум дороги охранять будем. Так что не ссыте, прорвёмся.

Я сидел на своей шуршащей матрасом кровати, затягивая ремень на форменных брюках, и довольно улыбался. Слушая их, я окончательно убедился: я всё сделал правильно. Вокруг были нормальные, весёлые пацаны. Сержанты, хоть и орали для порядка, на рожон не лезли. Нас учили стрелять, разбирать автоматы, маршировать и копать учебные окопы, но мы относились к этому как к какому-то спортивному лагерю или затянувшейся игре в лазертаг. Мы шутили, травили анекдоты по ночам, припрятывали в тумбочках гражданские сухари и искренне верили, что война — это где-то там, далеко, на экранах чужих телефонов. А нас ждёт просто прибыльная и сытая командировка.

Месяц учебки пролетел как одна бесконечная, шумная неделя. Мы научились более-менее сносно чистить автоматы, привыкли вскакивать по подъёму и, самое главное, получили на карты те самые заветные вестроны. Когда мне пискнуло СМС о зачислении первой части подъёмных, я чуть не закричал от радости прямо в строю. Я тут же перевёл Серёге его тысячу с процентами, скинул арендодателю долг за квартиру и почувствовал себя королём мира. Колян ходил именинником, хвастаясь, что его невеста уже выбирает свадебное платье, а Лещ присматривал в интернете подержанный подъёмник для своего будущего автосервиса. Иллюзия того, что мы поймали бога за бороду, стала абсолютной.

День отправки на «миссию» выдался серым и туманным. Нас, тридцать человек с полной выкладкой, пригнали на военный аэродром, где у взлётной полосы уже урчал двигателями огромный серый транспортный самолёт. Мы стояли в курилке возле бетонного ангара, шутили, толкали друг друга локтями и натягивали новенькие бронежилеты, которые казались нам элементами крутой экипировки из компьютерной игры.

— Ну что, миллионеры, готовы к лёгкой прогулке? — Колян затянулся сигаретой, поправляя на плече автомат. — Главное, пацаны, не забывайте в блиндаже телефон заряжать, а то бабки придут, а мы и не узнаем.

Пацаны дружно загоготали.

В этот момент к ангару со стороны взлётной полосы медленно подъехал медицинский ПАЗик. Задние двери распахнулись, и двое санитаров аккуратно выкатили каталку, направляясь к военному госпиталю на окраине аэродрома.

Наш смех как-то сам собой оборвался. Мы невольно уставились на парня, лежащего на каталке. Он был в выцветшей, грязной форме без знаков различия. Лицо — бледное, серое, с глубокими тенями под глазами, устремлёнными куда-то в пустое осеннее небо. Но страшнее всего было то, что пониже живота у него ничего не было — штанины бушлата были туго завязаны узлами, а вместо правой руки из-под простыни торчала замотанная бурыми бинтами культя. От него за метр несло застарелой гарью, дешёвыми антисептиками и потом. Он не стонал, не плакал — он просто смотрел вверх со стеклянным, абсолютно мёртвым выражением лица, пока колёсики каталки поскрипывали по бетонным плитам.

В курилке повисла тяжёлая, звенящая тишина. Колян медленно опустил сигарету. Лещ нахмурился, отведя взгляд в землю.

Реальность словно попыталась схватить меня за плечо, встряхнуть и заорать в самое ухо: «Посмотри! Посмотри, дурак, куда ты едешь! Вот твои три миллиона вестронов!» На секунду у меня внутри похолодело, а в горле встал ком. Это был чистый, первобытный, липкий страх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.