Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Сказки старого Вильнюса III

Год написания книги
2014
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 16 >>
На страницу:
3 из 16
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Можно?

– Конечно, – улыбаюсь. – Пей.

И сам наклоняюсь, чтобы сделать сладкий золотой глоток. Надо пользоваться случаем. Когда еще такая клиентка попадается. «Унести в себе столько сокровища, сколько поместится» – надо же было додуматься! С самого начала знал, что мне с ней повезло.

– Куда теперь?

– Тут такое половодье, что лучше обратно, на улицу. Тем более, ты еще василиска не видела.

– Какого василиска?!

– Который раньше сокровищницу охранял. До семнадцатого, что ли, века; впрочем, с датами я вечно путаюсь.

– Почему только до семнадцатого?

– А потом, согласно известной городской легенде, в подземелье послали какого-то хитрого каторжника. А тот вооружился зеркалом, чтобы василиск убил себя своим смертоносным взглядом.

– Как Медуза Горгона?

– Ну. Популярный сюжет. Но не знаю, как Медуза, а василиск убивает взглядом только когда сам этого захочет. Что в общем нормально. Всякое разумное существо должно иметь возможность самостоятельно принимать столь ответственные решения. Поэтому наш василиск не стал умирать от собственного взгляда. Но с ним случилась другая неприятность. Он влюбился.

– В свое отражение?

– Ага. Он же никогда раньше не видел зеркал. В сокровищнице ни одного не оказалось, а, кроме нее, тут, сама видишь, никакой культуры быта, одни коридоры подземные. Поэтому василиск решил, что перед ним какое-то другое существо. Такое прекрасное, что хоть сейчас женись. Отобрал у каторжника зеркало и с тех пор с ним не расстается. Даже вылез из-под земли на свет, чтобы лучше видеть предмет страсти.

– До сих пор хочет жениться?

– Ну, для начала хотя бы познакомиться. Василиск, видишь ли, совершенно уверен, что зеркало – вход в дом его прекрасного двойника. И уже которое столетие прикидывает, как бы этой дверью воспользоваться. Надеюсь, в конце концов, у него все получится. Я за него болею. В девяностые мы с друзьями даже делали ставки – успеет наш василиск исчезнуть до конца тысячелетия, или останется с нами. Я ставил на скорый успех и продул… Вот в этом дворе он засел. Видишь, какая щель здоровенная в воротах? Это местные мальчишки нарочно расковыряли, чтобы за василиском подглядывать. Ну а мы, экскурсоводы, корыстно пользуемся плодами их детского труда.

– А можно я посмотрю?

– Конечно. Собственно, это обязательный пункт программы. Не показать гостю василиска – совсем уж бессовестная халтура. Я бы тогда сам от собственного взгляда в зеркале помер – со стыда.

– Лучше бы ты запретил. Мне же страшно! Все-таки василиск. А вдруг зыркнет?

– Не беспокойся. Ему уже триста с лишним лет не до нас.

– Ладно, рискну, – вздыхает она и припадает к щели. – Ой, он птица?

– Можно и так сказать. Но вообще-то, у василиска только голова петушиная. А тело жабы. С таким особо не полетаешь. Оно, знаешь, и к лучшему. А то завел бы привычку делать пару кругов над вечерним городом для моциона. Не очень хорошо для туристического бизнеса. Народ нынче опасливый пошел.

– А по-моему, наоборот. Толпами повалили бы! Куда теперь?

– Времени совсем мало. Но может быть, успеем хотя бы к Тони заглянуть. Его кафе совсем рядом. Пошли.

– О, – говорю. – Внимание. Интересный момент. Видишь, здесь заканчивается асфальт и начинается булыжник. На этой границе будь предельно внимательна. Не сейчас, потом. В самом начале булыжной мостовой можно найти удивительные штуки. То есть, выглядят они, как обычный мусор. Цветная стекляшка, пробитый автобусный билет, пуговица, гвоздь. Находку надо подобрать, сунуть куда-нибудь и забыть. А потом снова обнаружить, разбирая дорожную сумку, или перекладывая мелочь в новый кошелек. Но только забыть надо по-честному и найти совершенно случайно, притворство не пройдет.

– И что будет?

– Сюрприз. Какой – никто заранее не знает. Это, собственно, и есть самое интересное. Стекляшка может стать драгоценным сапфиром, билет – запиской с телефоном давно потерявшегося друга, пуговица – старинными часами-луковицей, а гвоздь – ну, например, флешкой с файлом, где записаны лучшие в мире стихи. Старые, забытые, как ни странно, твои.

– Ооо, – тихонько вздыхает она от полноты чувств.

– А теперь напрррра-во! Раз, два. Как в школе на физкультуре. И входим во двор.

– Ничего себе двор! Это же кусок леса.

– Ну да. Вильнюс, в отличие от большинства городов, не в чистом поле построен, а пророс сквозь лес… Внимание, тут ступеньки. Смотри под ноги, пожалуйста. А теперь налево. Это Тонино невидимое кафе.

Лучшее в городе.

– Ничего себе – «невидимое»! Вывеска на полфасада.

– Это сейчас так. А заглянешь сюда днем, поймешь, о чем я.

– То есть на самом деле никакого кафе нет?

– На самом деле еще как есть. Но обычно его не видно. Забавно, что почти все, проходя мимо, говорят: «Идеальное место для кафе. Такая веранда и вид на Ужупис за рекой. Интересно, почему его до сих пор тут не открыли?» А вот потому и не открыли, что оно уже есть. Заходи!

Распахнув дверь, вдыхаю лучшую в мире смесь ароматов: кофе, свежеиспеченного хлеба, жареного мяса, апельсиновой цедры, сирени, рома, яблочного кальянного табака, только что прошедшего дождя и почему-то морского ветра – где его Тони берет, понятия не имею, а он помалкивает.

Люси встает нам навстречу: «Какие люди», Нёхиси приветственно машет в воздухе коробкой с нардами, Соус, коротко мякнув, спрыгивает с подоконника. Йошка уже дорвался до саксофона, а Карл до пианино, им пока не до нас, зато Тони выходит из-за барной стойки, и от его улыбки приглушенные лампы вспыхивают, как фейерверк.

– Я в раю? – спрашивает моя девочка, и я киваю. Она почти права.

И внезапно понимаю, что поужинать мы уже не успеем. И даже пропустить по стаканчику не получится. Чертова граница, чертово расписание поездов. Кто придумал будить живых людей в пять утра для проверки дурацких документов?! Вечно все мне портят.

Она тоже понимает, что происходит. И торопливо спрашивает:

– Слушай. У тебя там написано: «Оплата по договоренности». А ты так и не сказал сколько.

– Ай, неважно. Но если вспомнишь и захочешь заплатить, просто брось что-нибудь в речку Вильняле, с любого моста. Подойдет все что угодно: монетка, брошь, флакон с остатками духов, бусина, карандаш. Что-то не слишком ценное, но милое твоему сердцу. Чтобы было жалко – совсем чуть-чуть. Главное – не переборщить. Фамильные драгоценности, мобильный телефон и деньги на обратную дорогу оставь при себе, пожалуйста.

– Я и не думала топить в речке телефон, – смеется она.

И исчезает прежде, чем я успеваю объяснить, что на самом деле вспомнить – это и есть настоящая плата. Память о нас – единственная валюта, которую мы принимаем. Чем больше, тем лучше, мы – стяжатели и скупцы.

Ладно, ничего не поделаешь.

– Тебе надо выпить, – сочувственно говорит Тони. – Старые добрые грабли. Смешно, но, похоже, никто из нас не властен над расписанием поездов.

* * *

– Ну и как твои сны? – спрашивает Катя.

Лена пожимает плечами.

– Не помню.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 16 >>
На страницу:
3 из 16