Макс скам Рябченков

Вирус послевкусие которого ещё долгое время будет очень насыщенным и ярким

ОН — это чьё имя никогда и нигде не произносил, ибо кто произнесёт его имя, будет обречён на тысячи, сотни тысяч, миллионы и даже миллиарды страданий самых падших и грешных душ, боль, которую нел…

ОН — это чьё имя никогда и нигде не произносил, ибо кто произнесёт его имя, будет обречён на тысячи, сотни тысяч, миллионы и даже миллиарды страданий самых падших и грешных душ, боль, которую нел…

В книге вы окунётесь в мир будущего, где наука и технологии достигли невиданных высот. Учёные создали препарат, который должен был продлить жизнь и улучшить здоровье людей. Однако у этого препара…

Город дышит. Не включается. Не заводится. Дышит. Стены расходятся. Улицы стягиваются. Дождь тёплый, с белыми сгустками. Экран на углу показывает всё сразу. Все имена. Все имена. Все имена. Все им…

Март. Улица. Двое стоят у машины, чьи фары светят в туман. Из кухни в девятом подъезде панельного дома доносится щелчок. Один. Потом ещё. Потом — быстрее. ОН и ОНА знают, что 1987 и 2026 — не два…

В книге вы окунётесь в мир будущего, где наука и технологии достигли невиданных высот. Учёные создали препарат, который должен был продлить жизнь и улучшить здоровье людей. Однако у этого препара…

Город под дождём. Неон в лужах. Всё в сети — но под сетью: мёртвые зоны, где сигнал не доходит. Опер Гронвист, 61 год, находит бумажный блокнот мёртвого коллеги. Внутри одиннадцать имён. Чёрнила…

Эта история была услышана давно и насколько она покрылась мраком - никто не знает. Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.

Город под дождём. Неон в лужах. Всё в сети — но под сетью: мёртвые зоны, где сигнал не доходит. Опер Гронвист, 61 год, находит бумажный блокнот мёртвого коллеги. Внутри одиннадцать имён. Чёрнила…