– От сладкого бывают прыщи.
Наверное, с этих слов началась моя жизнь.
Нет, конечно, до этого я уже существовала 13 лет. И думала, что живу. Радовалась каким-то детским радостям и достижениям, но это, как я поняла позже, было всё не жизнь, а подготовка к ней.
– От сладкого бывают прыщи.
Да, и вообще, как он додумался сказать такое девочке, у которой вовсю идёт переходный возраст, и лицо уже покрыто ужасными прыщами. Неужели он не понимал, что этими словами может сделать больно. Или просто травмировать мою неокрепшую психику? Наверное, не понимал!
Арсений Викторович, для меня просто дядя Сеня, был коллегой и по совместительству другом моего отца, которого я видела с пелёнок. Конечно же, с моих пелёнок. Но для меня он начал существовать именно тогда – в мои прыщавые 13 лет.
Кто были его родители, я не знала, я о них даже никогда не слышала, но, возможно они были странными людьми, раз назвали в наше время сына таким необычным именем. Но о том, что его зовут именно так, я узнала, уже достаточно взрослым ребёнком. И меня это очень поразило. АР-СЕ-НИЙ! Повторяла я по слогам. Для меня он всегда был дядя Сеня, наверно потому, что он был Сеней для моего отца.
«АР-СЕ-НИЙ.» – повторяла я это имя, и влюблялась ещё сильнее. Когда-то в детстве, в до пубертатный период своего существования мне кто-то сказал, что любовь – это когда ты имя мужчины начинаешь подставлять, как отчество своим будущим детям. Но, когда я уже любила имя Арсений, я поняла, что это не так. Меня даже в жар бросало, от того, как будут ломать язык люди, выговаривая Арсеньевич, или ещё ужасней Арсеньевна.
– От сладкого бываю прыщи.
Это было летом. Он просто приехал к нам на дачу на выходные. Они с отцом любили посидеть где-нибудь под старой урючиной[1 - Дерево абрикоса] и просто поговорить. Говорили они в основном о работе. И слышать эту инженерскую тягомотину было невыносимо. Я ничего не понимала. Да и зачем в выходные говорить о работе, от которой отдыхаешь. Но они с упорным постоянством занимались именно этим.
Признаться честно, я никогда особо не любила сладостей. Ни конфеты, ни шоколад не вызывали во мне бурю восторга, но в тот день меня просто пробило на него. Я то и дело подбегала к столу, чтоб стащить очередную порцию сладостей. Поглощала их с невероятной скоростью и отправлялась за новой.
– От сладкого бывают прыщи.
Меня словно облили водой из ведра. Я стояла и смотрела на человека, давно знакомого, но, как будто, впервые увиденного. Он был выше среднего роста, худощавого телосложения, с тёмно-русыми волосами и большими залысинами. Но самое главное – это его улыбка! Настолько тёплой и доброй улыбки я до этого никогда не видела. Она внушала доверие, силу и надёжность. В это самое мгновения я поняла, что это тот человек, о котором я только и могу теперь мечтать. Человек, с которым я готова на всё. Как я тогда была наивна…
– Ну, и пусть! – Ответила я, и побежала на улицу в страхе, что кто-то сейчас увидит, что я влюбилась.
3 – 4 июля 2011 г.
Солнце
Солнце! Почему оно сегодня такое яркое, тёплое? Какое-то необыкновенное. Хотя вчера оно с утра точно также светило в моё окно. Может, потому, что всё ближе лето, или потому, что вчера мне мама застелила чистую постель? Да нет, оно светит как-то по-новому. Я уже четырнадцать раз видел лето, а сколько раз я спал на свежевыстиранных простынях и не сосчитать, но раньше я никогда не видел такого Солнца.
Или это что-то со мной? Со мной, а солнце здесь совсем ни при чём? Может это просто я переменился. А иначе как же объяснить, что я вижу новое солнце? Даже больше, я вижу совершенно новое небесно-голубое небо. Да! Да! Именно небесно-голубое! И этот старый клён под окном! О, Боже, как же я его люблю! И не только его. Я люблю это солнце, это настолько родное мне небо. И эту подушку, что у меня под головой, которая со вчерашнего дня пахнет «Тайдом», я тоже безумно люблю. Да, и Ершову!.. Нет, Таньку я не люблю. Как можно её любить?! У неё же прыщи по всему лицу. И эти дурацкие косички, которые ей заплели ещё, наверное, в детском саду и с тех пор не расплетали. Не-е-е, Таньку я точно не люблю. Но сегодня утром и она мне очень нравится.
Может, я сошёл с ума? Ведь бывает же так, что жил человек, жил, а потом проснулся однажды утром и совсем сумасшедший. И толпы врачей потом дают ему всякие пилюли, ставят капельницы, а ему хоть бы хны, улыбается и всё. Ну, я же не улыбаюсь. Хотя сейчас, может, и улыбаюсь, но это к делу не относится. Нет, я точно не сумасшедший. Иначе я бы этого тогда не знал, и даже подумать не мог, что у меня съехала крыша.
О! я понял! Я просто вырос. Повзрослел за одну ночь. И теперь я не мальчик, я мужчина! Ох, как приятно это понимать.
Так, стоп, а сколько сейчас время? Семь пятнадцать. А чего это я проснулся в такую рань? Я же болею, по крайней мере, для Марьи Ивановны.
С этой прекрасной мыслью он повернулся набок, накрылся одеялом с головой, и с осознанием того, что он теперь мужчина, уснул детским, глубоким сном.
25 октября 2009 г.
К звёздам
Вы все, наверное, умеете мечтать, фантазировать, представлять. Так вот закройте глаза. Представьте ночь, тёплую летнюю ночь. Вы где-то далеко от города, от его шума, мелькания не всегда приятных лиц и уличного освещения. Вокруг тишина, которую нарушает разве только стрекотание сверчков. Воздух наполнен запахом воды и свежести от реки или озера, находящегося неподалёку. Вы поднимаете голову вверх и видите сияющее небо. Сияющее миллиардами маленьких огоньков. Звёзды!
Вы никогда не задавались вопросом, а для чего… нет, нет, не так… для кого они светят?
Тут, конечно, можно обратиться к науке, учёным. Обложиться пыльными фолиантами, от которых получите лишь аллергию. Перечитать собрания сочинений и библиотеки о происхождении и существовании в веках целой плеяды светил. И в скольких миллионах лет они от нас находятся, и какие имеют классы.
Изучив всё от корки до корки и почерпнув при этом, я уверен, немало полезной и познавательной информации, вы не ответите на заданный вами вопрос. Хотя ответ очень прост. Они светят для Вас.
Именно так! Они светят, чтобы вы могли выйти летней ночью, посмотреть на небо и подумать, а может даже сказать или даже закричать: «Боже! Как же красиво!»
И ведь этим мыслям и словам не одна тысяча лет.
Человек издревле воспринимал звёзды, как недосягаемую драгоценность, при этом ощущая себя её единственным обладателем. Иначе бы стал он дарить её любимой? Лунной ночью, сидя у костра в пещере, или на летней веранде, или в палатке в лесу он говорил любимой: «Вот видишь ту, самую яркую звезду? Она твоя, так как она светит настолько ярко, насколько сильны мои чувства к тебе». И абсолютно неважно, что она уже давно сгорела, а светит до сих пор так ярко только потому, что находилась очень далеко, и её свет до сих пор доходит до земли, и будет ещё идти не одну сотню лет.
Да, лень – двигатель прогресса. И толстосуму уже никак не уговорить свою капризную подругу ехать за город, чтоб пялиться на небо, да ещё в ночь, которую лучше провести в каком-нибудь крутом клубе. Да и зачем? Сейчас можно подарить звезду официально. Вам даже выдадут сертификат, что, к примеру: третья звезда созвездия название которого известно не многим астрономам, и с трудом когда-то отыскал спутник «Хаббл», носит ваше имя. Да, это конечно приятно, но это всё не то. Ну, и что с того, что теперь она носит ваше имя. Это только бумажка. И не думайте, что когда до этой звезды доберётся человек, то он, сидя у себя в космическом корабле, будет говорить, что находится у звезды «Ершовой Екатерины Иннокентьевны» или ещё кого-либо. Для него это будет всего-навсего звезда номер шесть миллионов четыреста тысяч семьсот двадцать шестая.
Конечно, можно ещё возомнить себя «звездой». Что вы, например, так же велики, как «Голубой гигант», или хотя бы «жёлтый карлик». И вы настолько ярки и неотразимы, что вам поклоняются миллионы, но давайте спустимся с небес на землю. Я вам хочу напомнить, что звёзды падают и сгорают, и самозваные чаще, чем небесные.
А теперь откройте глаза, возьмите за руку любимую или любимого и ведите его на улицу. Пусть там даже проливной дождь, он вам не помешает найти ту единственную звезду, которой вы сможете одарить самого дорогого вам человека.
Да, да, постойте, не убегайте, чуть не забыл вам сказать: только не дарите ту, самую яркую, так как она уже забронирована за мной, для моей любимой.
27 сентября 2009г.
Танец
Я смотрел на неё и удивлялся, почему она одна, это же парный танец? Может она просто пьяна? Но её чувство музыки, движения быстро разубедили меня в этом.
Сидя за столиком в дальнем углу, я наблюдал за ней и не мог оторваться. Сколько же там было жизни, желания, изящества. Не знаю, видела ли она своего партнёра во время танца, но она без сомнения желала его, чувствовала рядом с собой.
Её танец говорил то о любви, страстной любви, то о расставании и потере, за которой появлялась дикая жажда вернуть эту любовь себе.
Я не мог оторвать взгляда от этой девушки. Она завораживала и пленяла.
И тут музыка закончилась, девушка остановилась, замерла на мгновение, подняла глаза. Как я в это время желал, чтоб мы встретились глазами. Она оглядела полутёмный зал ресторан, смущённо улыбнулась и, разведя руки в стороны, печально сказала: «Всё». Развернулась, и слегка сутулясь, пошла к выходу.
Я бросился за ней, стараясь не потерять из виду, но всё же не успел. Когда я выбежал на улицу, в лицо ударил холодный ночной воздух, по дороге с шумом неслись автомобили, а тротуары были пусты. Я не успел…
***
Девушка ещё долго стояла за углом здания, тяжело дышала и смотрела в ночное небо с полной луной.
16 апреля 2011 г.
Дневник
Дорогой дядя Володя в день вашего рождения я дарю вам этот дневник, для того, что бы каждый день вашей многогранной, и, я думаю, интересной жизни был запечатлён в нём.
Искренне любящая Вас Лизонька.
Без даты.