– Толку, что прибирались, лучше б замок смазали, хрен попадёшь теперь.
– Да причем тут смазали!? Ключ ведь в замке проворачивается, но не до конца, похоже, замок поменяли, тот старый был.
– А ты с ними не ездил что ли? Прибираться-то? Как так, даже не знаешь, что у тебя в саду твориться! А если б они в квартире замок поменяли? Пришел бы ты вечером с гулянок домой, а ключ не подходит! Ты бы тогда под дверью как пёс бродячий спал, пока утром кто-нибудь дверь не открыл. Как сейчас вижу: открывает мать дверь, а ты там свернулся на коврике и лежишь, блох гоняешь! Только ошейника не хватает! – язвил Антон.
– Очень смешно, чтоб тебя, – проворчал Лёха себе под нос и стал выковыривать из земли, у забора, большой кирпич.
– Эй! Пошутил я, брось! Ты серьёзно?! – испугался Антон.
Лёха с улыбкой, поднял откопанный кирпич, замахнулся по широкой дуге и ударил по замку. Замок с лязгом отлетел в сторону, калитка со скрипом приоткрылась внутрь.
– Нужен ты мне! – сказал Лёха, поднял рюкзак и пошел внутрь. – Ну, ты идешь или здесь стоять будешь?
Антон улыбнулся:
– Иду, иду, – и поплёлся следом за Лёхой.
Сделав несколько шагов, Лёха резко остановился. Антон налетел на него, не видя перед собой препятствие, так как смотрел в другую сторону. Наткнувшись на Лёху, Антон не удержался на ногах, отскочил, как сдутый мяч от кирпичной стены, и упал на землю.
– Что встал как баран! Специально?
– Уходим отсюда, это не мой сад…. – очень тихо, проговаривая каждое слово, сказал Лёха.
– У тебя что, весеннее обострение! Тебе Лёха лечиться нужно, как не твой? – шёпотом спросил Антон.
– Да потому что здесь даже домика нет! Это просто какой-то огород, причём чужой!
– А там, за деревом, в углу, не домик разве?!
– Это туалет! Ты что, туалет от домика отличить не можешь?!
– Я тебе кто? Специалист по садовым домикам? – обиделся Антон.
– Так иди, зайди внутрь и понюхай, чем пахнет в домике!
– Ладно, пошли, – согласился Антон, – только ключ свой сам ищи в траве, куда ты там его закинул вместе с замком.
Ключ торчал в замке, немного погнутый, но целый. Забрав ключ, Лёха с Антоном осмотрелись, осторожно прикрыли калитку и пошли дальше.
Когда Лёха и Антон нашли нужный участок, было уже около четырех часов дня и страшно хотелось есть.
– Ну, что здесь? – спросил Антон.
– Да здесь, – ответил Лёха
– Как ты определяешь? Такой же забор, такая же вишня – всё то же самое!
– Здесь жимолость посередине забора растёт, а вишня по краям, да и на соседнем участке, на баке с водой, номер написан: четыреста пятьдесят три, значит, у нас четыреста пятьдесят четыре – всё правильно.
– Ну и семейка! По соседскому номеру свой участок опознают! А свой номер у себя на баке написать не судьба? – удивился Антон.
– Я что ли здесь хозяин, это всё родители.
После этих слов Лёха осторожно, предварительно оглядевшись, примерил ключ. Ключ повернулся один, а затем и второй раз, замок щелкнул и открылся.
– Я же говорил, – с гордостью сказал Лёха.
– Нашёл чем гордиться, – усмехнулся Антон, – номер бы лучше написали, чем по бакам с водой гадать. Это всё равно, что свою машину на большой парковке по колесам искать. О! Колёса мои, жаль ключ не подходит, ну ничего, придётся окно разбить! Как у тебя батя машину во дворе находит? По соседним номерам?!
Лёха, не обращая внимания на подколы друга, прошёл к домику и открыл второй замок, затем толкнул дверь и отошёл в сторону, приглашая Антона внутрь.
– Заходи, хоть узнаешь, чем домик от туалета отличается!
– Почему первым не заходишь? Боишься, что в чужой огород попали? Может, у вас и сада то никакого нет, заходите в первый попавшийся домик, куда ключ подойдёт, а то и вовсе без ключа. Ты, я смотрю, уже опыт имеешь, медвежатник хренов!
Посмеявшись, парни зашли в домик. В домике было чисто и уютно, в небольшое окно падал свет, выхватывая у противоположной стены небольшую печь, рядом с печью лежали берёзовые дрова.
– Вечером придётся затопить, – сказал Лёха, перехватив взгляд Антона.
– А пока давай отдохнём и съедим чего-нибудь.
Наевшись и выпив чаю из термоса, парни решили не терять времени, был уже шестой час вечера, а темнеть в это время года начинало примерно в девять. Нужно было торопиться, на горизонте скапливались тучи, и вскоре обещал пойти дождь. Ходить по лесу в дождь не хотелось. Пришлось надеть резиновые сапоги, на всякий случай.
– Ну, куда пойдём? Может, где собачка пропала? Ты говорил, что неподалёку где-то, – спросил Лёха.
– Ты свой-то участок еле как нашёл, – засмеялся Антон, – пошли сразу к лесу.
Неподалёку от участка Лёхи была тропинка, по которой парни вышли к старым воротам, впрочем, в этих воротах не было никакой необходимости, так как от самого забора остались только редкие бетонные столбы, как одинокие часовые, выставленные вдоль садовых участков, и лишь в некоторых местах сохранились остатки старой ржавой изгороди из колючей проволоки. Трава здесь была высокая, Лёха с Антоном, утопая в ней по пояс, медленно брели в направлении леса, и вскоре они приблизились к границе леса. Собственно и границы-то никакой не было: жилые сады переходили в заброшенные сады, а те, в свою очередь, плавно перетекали в березовый лес, у кромки которого был небольшой высохший водоём. Неожиданно закапал дождь, обещая перейти в сильный ливень.
– Ну вот, дождались! Чтоб его! – выругался Антон.
– Что предлагаешь? Обратно идти? – спросил Лёха.
– Конечно обратно, охота тебе по лесному чернозёму в дождь ходить, завтра с утра прогуляемся. Там, может, хоть солнце выглянет, – пробубнил раздосадованный Антон и с кислой миной на лице зашагал обратно.
Вскоре они уже сидели в доме, за столиком, и смотрели в окно на то, как все окрестности заливает плотный дождь.
– Нужно печь затопить, – сказал Лёха, – а то замёрзнем ночью.
Сказав это, он подошёл к печи и открыл топку, убедился, что там чисто, содрал кору с поленьев, уложил поленья в печь, засунул между ними содранную бересту, открыл вьюшку и, чиркнув зажигалкой, поджёг бересту. Дрова начали разгораться, Лёха закрыл топку и немного приоткрыл подтопок, дрова затрещали сильнее, в трубе послышались легкие завывания, печь разгоралась.
– Профессионал! – прокомментировал Антон.
– Да, умеем туалеты отапливать.
– Сейчас будешь мне это припоминать до конца жизни!
– Да ладно, бывает.