НА ГРАНИ (18+)

– Доброе мам! Я сейчас собираюсь поехать с друзьями в город и там сходить в парк, потом в кино, а после в …

– Постой… Я хочу тебе кое-что сказать.

Я сразу повернулся к ней и увидел, что она что-то держит в руке, наподобие конверта. Меня этот конверт сразу немного напугал, как и поведение матери, ведь я даже не знал, что в нем.

– Я тебя слушаю мама. Что за конверт и что в нем?

– Тут… ты сегодня будешь дома. Мне нужна твоя помощь. А в конверте – письмо и путевки на море, но…

– Мы поедем на море?! Крутооо! Стоп – что за но, и какая помощь?

– Послушай, нужно будет собрать чемоданы, вещи и прочее, но – путевок всего 4… Я не знала, прости.

– То есть… я останусь тут один?! ДА?! Правильно все понял?? – мои слова срывались на крик.

Она стояла у двери и наблюдала за моей реакцией, за тем как я ходил по комнате и ругался, но через пару мгновений я сел на кровать и схватился за голову и шепотом произнес:

– Мечтал о хороших, нормальных каникулах, а получил – лишь еще кучу проблем и забот на свою голову…

Вскоре, она, не выдержав того, что я сижу на кровати и плачу, подошла ко мне и села рядом. Подняв мое заплаканное лицо одной рукой, она вытерла слезинку с моей щеки и продолжила:

– Эдриан, прости меня. Билеты были куплены за месяц до твоего прилета. Если бы ты предупредил, что будешь раньше – то мы и тебе бы взяли. Не обижайся на меня, прошу. Я уверена, ты справишься со всем этим.

Больше не сдерживая слез, я обнял ее крепко, и мы так сидели в обнимку – в тишине этой комнаты, лишь я и мама… Наконец, она отстранилась от меня и встала, поправляя одежду.

– Давай успокаивайся, я пойду вниз – нам еще с отцом нужно вещи сложить. Как будешь в порядке спускайся вниз. – и она вышла из комнаты, тихонько закрыв дверь.

Пару минут я так и сидел в комнате, окруженный предметами, тишиной, и первыми лучами солнца, которые появлялись из-за горизонта и освещали комнату светом его лучей. Пока я сидел так, глядя на окно, в комнату зашла моя сестра Эмили, и села позади меня и крепко обняла.

– Брат, прости, я сама не знала – я бы тебе сообщила обязательно. Не держи обиды на нас, хорошо?

– Конечно. Вы – мои близкие люди, семья… как я смогу держать на вас обиду? Правильно – никак. – и сказав это, я сразу повернулся к ней и порывисто обнял ее.

Мы просидели так около десяти минут, и наконец, я успокоился окончательно и решительно встав, вытерев слезы платочком, открыл дверь, вышел из комнаты и направился вниз, где были слышен спор матери и отца.

Уже находясь в гостиной, я стал свидетелем того, что мама с отцом ругались из-за каких-то вещей.

– Зачем нам спальные мешки?! Мы не в лесу жить будем, а в отеле!! И тем более – если ты собрался в лес сходить – то одного достаточно, два – лишние, тем более и там достаточно вещей взяли!

– Вдруг, кто-то из моих дочек захочет пойти со мной? Никто не знает!

– Решай сам! Я уже устала что-то тебе вбивать в твою голову! – сказав это, она повернулась в сторону выхода из гостиной и увидела меня в дверном проеме.

– Ой, сынок, а как долго ты тут стоишь?

– Достаточно. – сухо ответил я. – Помощь нужна?

– Да, нужна. – ответил отец глядя на чемодан, возле которого лежали вещи в стопке. – Сложи их в чемодан аккуратно, а дальше скажу.

– Хорошо… – и сразу принялся за работу.

В течение всего дня и вечера вся семья суетилась по дому, бегала с одного этажа дома на другой, часто ругаясь друг на друга и примиряясь, перебирали вещи, смотрели – ничего ли не забыли, но в конце концов – все было готово. Уставшие и голодные мы пошли на кухню и сели за стол, где мама с сестрой успели приготовить ужин, хоть и скромный – но очень вкусный… Через полчаса, вся семья стала расходиться по своим комнатам – но я все никак не мог уснуть и направился к пристани, где уже солнце скрылось за горизонтом и в небе начинали появляться первые звёзды…

Глава 6. Плохое предчувствие.

Подходя к пристани, небо было чарующе прекрасным, как никогда, но чувство тревоги никак меня не покидало, словно эта поездка была зря… Матери такое чувство не объяснишь – ведь подумает, что я шучу, или же – «как будто у меня открылось шестое чувство».

Пока стоял и смотрел на небо, которое уже в буквальном смысле – было усыпано звездами, и я тихо вздохнул, боясь нарушить эту тишину, сказал…

– Жаль, что сейчас мало, кто видит эту красоту… Но в данном случае – я и Луна.

Сев на край пристани, я снял с себя ботинки, носки и, завернув по колени джинсы, я опустил ноги в прохладную воду. Всплески воды понемногу успокаивали и отводила все проблемы на второй план. Сейчас – лишь я и безмолвная тишина, в которой нет проблем.

Посидев немного, и поплескавшись, я решил искупаться. Вода все равно была теплая и чистая, так что это даже было бы и кстати. Тем более – в данное время суток меня все равно никто бы не увидел…

Раздевшись, я аккуратно сложил вещи, и начал заходить в воду. Она приятно щекотала тело, но я все равно продолжал заходить в нее. Зайдя на относительную глубину, я сделал пару движений руками и поплыл… Позади меня оставался наш домик, берег и лес, который освещал яркий свет Луны…

Отплыв подальше от берега, я лег на спину и плавными движениями плыл по реке, но и смотрел на небо, которые уже было усыпано миллионами звезд.

– Здесь так красиво, что душ захватывает… Никогда бы не думал, что ночь такая красивая.

Поплавав еще некоторое время под луной, я вышел из воды. На душе все равно не было покоя моим мыслям и «некоему» предчувствию… Одевшись, я вновь стал смотреть на речку и незаметно для себя погрузился в мысли…

– Ну почему вечно меня никто не слушает? Ведь я чувствую, что это их последняя поездка! Но я не знаю, как им все это объяснить… Ведь все так просто – просто никуда не ехать и послушать совета члена семьи. Я ведь всего-то пытаюсь уберечь родных от ужасной беды!!

Разозлившись от этих мыслей, я поднял с камень с песка и кинул со всей силы в воду. Пролетев какое-то расстояние он ударился и скрылся в воде.

– Я – как этот камень… Стремится вверх, но из-за тяжести, которую я испытываю от родителей, тянет на дно, а как жаль… Жаль, что ничего с этим нельзя поделать. Эхх…

И швырнув в оду еще один камень, и проследив за тем, как и он стремительно пошел на дно, развернулся и пошел к дому. Зайдя в него, я окинул вновь печальным взглядом кухню и стоящие чемоданы, что-то для себя пробормотал и пошел к лестнице, к себе в комнату. Подойдя к двери, только хотел открыть, как я посмотрел в сторону двери своих сестер, где они спали, и решил посмотреть. Сделав пару шагов, я тихонько взялся за ручку, и аккуратно ее открыл. Сестры спали, так сладко, что нарушать их покой не хотелось, но в голове ходила одна мысль – «Этот день – их последний».

Понаблюдав за ними, я так же тихо закрыл дверь и пошел к себе. Зайдя в комнату, я окинул ее печальным взглядом и лег на нее, не раздеваясь. Мозг буквально разрывался от мыслей.

– Эдриан, ты должен что-то сделать! Ты должен помешать этому! Поездке не быть, принимай решения, хоть какие-то, а не сиди на месте и не жалей об утраченных возможностях и ошибках!

Не выдержав таких мыслей и такого напора, я сел и схватившись за голову руками, сказал:

– Хватит! Я не в силах мешать этому. Все равно родители все решили. Осталось надеяться на лучшее и что все будет хорошо.

Пока сидел я вспомнил тот самый сон и слова близких:

– «Нет… нет! Я отказываюсь в это верить! Такого не будет! Я помешаю этому!»

И еще:

– «Братик, пообещай нам, что ты выживешь любой ценой – и не забудешь нас никогда…

– Обещаю сестрички, даю слово…»

И воспоминания так же оборвались внезапно, как и появились. Теперь не сдерживая эмоций, я лег на кровать и, уткнувшись в подушку, закричал.

– АААА, как все сложно в этой жизни!! Черт, только приехал – а уже приходиться принимать такие решения… С меня довольно! Сейчас спать – а потом, с утра решать все постепенно.

Раздевшись, я вновь лег на кровать, укрылся одеялом и заснул. На этот раз мне не снились никакие кошмары, но лишь мелькал тот самый сон, и те слова, которые говорили мне мама и сестра, но и он вскоре пропал, и наконец, я заснул безмятежным сном…

Проснувшись на следующее утро, я оделся, умылся и спустился вниз, где мать с отцом уже сидели готовые, и сестры, которые сидели за столом и доедали завтрак. Я, не думая ни о чем больше, просто присоединился к ним и позавтракал. Отговаривать не хотел – да и не видел смысла. Еще 10 минут приготовлений – отец начал выносить из дома чемоданы и грузить в машину. Я же вызвался ему помочь, и через полчаса, все сели в машину, и я подошел к водительскому сидению.

– Следи за домом, и не делай тут глупостей, прошу. – говорил отец меня, при этом положив руку на мое запястье.

– Хорошо отец, все будет хорошо, не переживай. Вы тоже берегите себя.

– Люблю тебя сынок, мы позвоним как приедем в отель, не переживай за нас.

И сестры высунувшись из окон машины, тоже пожелали мне тут удачи и справиться со всем, и вскоре машина тронулась с места. Проводив их взглядом до поворота, я простоял еще какое-то время, и тихо сказал.

– Главное, чтобы вы берегли себя на дороге… И благополучно доехали до пункта назначения целыми и невредимыми…

Глава 7. Автокатастрофа.

Проводив последним взглядом машину родителей, я еще долгое время стоял у обочины и смотрел на дорогу, где вдали уже появлялось солнце, и одаривало лучами землю. Не имея причин стоять тут больше, я решил вернуться в дом. Зайдя в него, я окинул взглядом зал и кухню, в которой царило опустение и полная тишина, коротко выдохнул и пошел в гостиную. Я понимал, что это на две недели эта поездка, но все же – уже скучал по родным и близким.

Зайдя в нее, я увидел на столе белую бумагу, аккуратно сложенную, и решительно шагая, подошел к нему и взял ее. В ней было написано:

«Сынок, пока нас не будет дома, не забывай наводить порядок в доме, и будь умницей. Ищи поддержку там – где не думаешь ее искать. Люблю Тебя.

Мама.»

Так же аккуратно сложив записку и положив на стол, я повернулся и решительно сказал:

– Пора заняться делом, а позже, возьму книжку – почитаю.

И пойдя в ванную комнату, я вытащил из шкафа все необходимое для уборки, поставил в гостиной, затем сходил в комнату переодеться и начал уборку дома. Вначале решил протереть пыль, потом полы, затем посуда и по мелочи.

Справившись со всем до вечера, я так же аккуратно помыл посуду и сложил все принадлежности на место, и оглядев счастливым взглядом кухню, вымыл руки и пошел в отцовскую комнату, где решил взять книгу и посвятить остаток вечера именно этому занятию.

Зайдя в комнату отца, подошел к шкафу с книгами, я достал одну из своих любимых книг – «Полночное солнце», закрыл его и пошел в к себе. Находясь в своей обители, подошел к кровати, взял плед, постели на подоконник и лег на него, держа книгу. Открыв ее – начал читать, и не заметил, как погрузился в нее. Читал с огромным интересом и жаждой. Сам сюжет меня огорчал и трогал до слез, но незаметно для себя я улыбался и грустил, переживал события героев и их испытания – как будто был рядом с ними, словно наяву.

Через час, я почувствовал, что хочу есть и, отложив книгу на кровать, пошел на кухню на поиски еды. Зайдя в нее и открыв холодильник, я нашел куча наготовленной еды – сразу видно, мама постаралась, заботясь обо мне, и увидев на верхней полке виноград и мандарины с малиной, я положил в тарелочку всего понемногу, и закрыв его, направился к себе в комнату. Сев на кровать, я перекусил немного и продолжил чтение книги. Пока читал – пару раз звонил маме – но она была вне зоны действия сети, и позже позвонили Виктор и Мия. Поговорив с ними о разном – о будущих планах, о работе, отдыхе и прочем, я попрощался с ними и бросил телефон на кровать. На моем лице уже было видно, что раздражен и грустноват. На душе скреблись кошки, и снова взяв телефон в руку, стал набирать матери и отцу. После 20 неудачных попыток я швырнул его в подушку и, злясь, проговорил сквозь зубы:

– Черт возьми, да что случилось?! Они обещали, что позвонят, как приедут в аэропорт. Что могло случиться? – говорил я, ходя по комнате. – Так Эдриан, возьми себя в руки и успокойся. Может просто заняты, хотя…

Я тут же вспомнил про сон, и меня всего передернуло.

– НЕТ! Я не допускаю и в мыслях этого! Это всего-то сон, так что просто займусь чтением книги.

И кое-как успокоившись, я взял книгу в руки и продолжил читать. Но читать давалось мне с большим трудом, и отбросив книгу, я взял в руку телефон и начал набирать снова и снова. Удостоверившись, что никто мне не ответит, я сжал телефон в руке и мое тело охватила дрожь и паника.

Выпив успокоительное, начал понемногу отходить, но как только отвернулся к окну, на телефоне раздалась трель, и я сразу мимолетно подбежал к кровати и схватил его. На экране высветилось «Отец», и нервничая, поднял трубку.

– Алло, отец! Почему не отвечали?! Я уже места себе не нахожу…

– Добрый вечер, Эдриан. Я старший полицейский Пол Уокер. Ваша семья погибла в автокатастрофе недалеко от аэропорта. Примите мои соболезнования…

– Что? …

– Простите, что беспокоим вас в такой час вас, но нам и вправду очень жаль…

Сидя в шоке, из моей руки выпал телефон и упал на ковер, но я в тот момент отключился от мира и был в некоем «ступоре» …

– Что?! Нет… не может быть… Я… я – и не имея возможности договорить фразу, как с глаз пошли первые слезы…

– Ало! Алло? Вы еще тут?…

Собравшись с силами и вытерев слезы рукавом, поднял телефон с ковра и ответил:

– Да, я тут…

– Хорошо, тогда приезжайте на место. Смс с местом я вам написал. Еще раз соболезную вам… – и он сбросил вызов.

В этот момент для меня жизнь оборвалась… Я не знал, что мне делать, куда идти и как принять все это. Кое-как успокоившись, хотя меня всего колотило и слезы не прекращались, я собрался, взял ключи из шкафчика, зашел в гараж, завел машину и направился к месту, которое изменило и перечеркнула всю мою жизнь…

Но ведь жизнь одна – и рано или поздно раны затянутся, но вот швы от них – останутся навсегда…

Глава 8.Бессонная ночь.

Выезжая из гаража, меня переполняли эмоции. Я не понимал, что делать, куда бежать, к кому обращаться за помощью, и важное – как смириться с такой «великой и ужасной» потерей. Вырулив на дорогу, не мог никак гнать – как будто все движение машин, потоки людей противились этому, как бы предупреждая, что это ранит мое сердце, но уже после этой новости – мое сердце уже расколото на несколько частей, и еще пару ран – будет не помеха…

Свернув на магистраль, я разогнался до 130 км/ч, и гнал, понимая, что сам могу разбиться, но в какой-то момент рядом со мной, на сидении возник образ матери, и она с грустью сказала:

– Теперь ты один, любимый сыночек… Не гони, прошу, ты должен выжить. Эта катастрофа была не спроста. Снизь скорость, и прошу тебя – береги себя… – и сказав это, она пропала.

После ее слов, с глаз слезы потекли по щекам и капали на белую кофту, но мне тогда было безразлично. Я в тот момент был словно переполненный сосуд, в котором уже не хватало места, и еще чуть-чуть и эмоции выхлестнут наружу…

Решив послушать ее совета, я сбросил скорость со 130 до 80 и все же, на душе скреблись кошки. Весь остаток пути я ехал в слезах, и рукавом утирал слезы. За это время мне позвонил Виктор несколько раз, потом Мия, а после и все остальные друзья. В голове была одна мысль – «Они все знают…»

Подъезжая к пункту назначения, я шумно вдохнул воздуха в грудь и выехал из поворота, откуда уже был виден аэропорт и место катастрофы. Перед моими глазами открылась картина – загороженный лентой участок, куча обломков, горящая машина, и столпившиеся люди возле этого места, куча полицейских, и так же брошенные машины… Только от этого места и его вида, по моему телу прокатилась волна мурашек, но переборов страх, я остановился посреди дороги, бросил машину и едва на ватных ногах шел к «месту, которое переломало мою жизнь» …

Пока я шел по дороге, я понял, что тот самый сон – и был предупреждением, но увы, его не приняли так серьезно родители, и в итоге – они погибли… Вскоре я приблизился к толпе людей, которые стояли возле нее и смотря на весь ужас этой катастрофы, но кое-как через нее протиснувшись, я оказался у ленты и как только начал через нее перелазить, как меня тут же остановили.

– Кто вы? Сюда нельзя! Это место пре… – и он не успел договорить, как подошел к нам молодой мужчина, тоже в форме.

– Ты Эдриан Браун, да? Я Пол Уокер, это я вам звонил сегодня вечером… Примите мои соболезнования… – и он лишь легонько похлопал по моему плечу.

Что на тот момент я мог сделать – а ровным счетом ни-че-го, потому что теперь, слезы пошли уже неконтролируемым потоком, который просто невозможно было остановить… Глядя на меня, он понимал, что я сейчас испытываю, и какой ураган эмоций в моей душе сейчас… Он подошел ближе и просто обнял, понимая, что как-никак сейчас нужна поддержка… Придя спустя время в себя, я тихо ему сказал «спасибо» и еле-еле улыбнулся. Он же кивнул головой и сказал:

– Пойдём… Нам туда. – и указал пальцем в ту сторону.

Обойдя пару машин, несколько машин полиции, снующих туда-сюда полицейских, и я увидел то, чего я боялся… Перевернутая машина отца, вещи, которые были разбросаны из-за взрыва, горящий огонь, и останки от машины, которые лежали по всему участку дороги, но самое больное – 4 родных человека, которые лежали на асфальте, накрытые белой простынью…

Я шел, не глядя ни на кого, смотрел только на них и все, но в тот момент мир на мгновение замер, словно чувствуя, что сейчас важен только он и его родители…

Заметил, как вокруг все остановилось – люди замерли на месте, машины не ездили, ветер не дул, лишнего шороха даже не было слышно, но для меня все это было не так важно – как родные, которые лежали и просто не имели признаков жизни… Подойдя ближе к ним, я сел на корточки и открыл простынь. Я увидел на их лицах шрамы, порезы, ссадины, синяки и, положив голову на безжизненные тела, стал рыдать как никогда раньше, при этом приговаривая…