Промеор. Испытание семьи

Глава 3: Слишком рано.

В Светограде климатические системы более чем на неделю выставили немного жарковатую и ясную погоду. В подобные дни многие ходят в бассейны. Простолюдины отправляются в общедоступные, в то время как аристократы обустраивали подобные на своих территориях. В «Обители Знаний» тоже имелся таковой, но он долгое время не использовался. До сегодняшнего дня.

– Мам, а у нас ведь бассейн имеется? – спросила Лилия у Терезы, сидя на диване в гостиной, где она вместе с матерью и горничной смотрели анимационный мультфильм про исследователей морских глубин на вымышленной планете. В свои четыре года девочка уже очень хорошо говорит, а мыслительные процессы по многим местам не уступали таковым у подростков. Многие бы сказали, что Лилия вундеркинд, вот только Терезе такой расклад не шибко нравился. Она желала, чтобы у её дочери было хорошее детство без всяких сложностей и заумных вещей, но получается не совсем так, как хотелось.

– Есть. Хочешь искупаться, цветочек?

– Честно? Хочу, – с мольбой в глазах сказала Лилия.

Тереза и Джудит переглянулись, а затем хозяйка особняка одобрительно кивнула. Получив сигнал, горничная встала и произнесла:

– Тогда, с вашего позволения, я прикажу роботам-прислугам подготовить бассейн и воду. А вы пока выберете купальники. У меня в комнате имеются универсальные модели, что подстраиваются под размер тела.

– У-у-ура-а-а-а! – Ликовала девочка, высоко подняв руки. А вот её мать задумалась.

– Эм, Джудит, а ты уверена, что я вхожу в разряд универсальности?

– Я ушла, – горничная моментально оказалась у выхода из гостиной, чтобы не продолжать разговор, который мог привести к тому, что Джудит и Тереза поругаются по одной теме.

– Вот же ж вредная.

– О чём был разговор? – поинтересовалась девочка.

– Просто «универсальные», – произнеся это слово, Тереза показала пальцами рук кавычки, – размеры остаются таковыми до роста сто восемьдесят пять сантиметров. А я со своими сто девяносто семь не вхожу в этот промежуток.

– Честно, мам? Но у тебя рост сто девяносто девять.

– Ох, доченька, мне доктор сказала то, что я только что произнесла, – с снисходительной улыбкой опровергала ту Тереза. – А она это точно измерила.

– Но мой интерфейс и анализирующие способности говорят другое, – надулась девочка. А вот её мать не на шутку обеспокоилась.

– Лилия, ты что, уже можешь использовать такие продвинутые вычислительные функции своего мозга?

– Эм, честно? Могу, – Лилия смутилась, не понимая беспокойства матери. – Это плохо?

– Да нет, – Сангвис старалась успокоиться, чтобы не пугать дочку, которая была крайне чувствительна к настроению матери, даже если та попытается его скрыть. – Просто, на мой взгляд, это для тебя немного рановато. На год раньше ожидаемого.

– Рано? Опять? – надулась девочка. – За что ни возьмусь, всё – рано да рано.

– Ой, да ладно тебе, цветочек, – уже с лёгкой улыбкой, вместо лёгкого беспокойства, мать погладила дочь по голове. – Кто же виноват, что ты так быстро учишься? Хотя… Признаюсь, я и сама много чего изучила не по возрасту, когда маленькой была. Особенно по биологии.

– То есть – это наследственное?

– Выходит, что так, – подобный расклад событий, связанных с быстрым обучением Лилии, был более или менее приемлемым для Терезы. – Ладушки, отбросим этот разговор и пойдём выбирать купальники, а то Джудит начнёт жаловаться.

– Это точно.

На такой ноте мать и дочь встали с дивана и пошли на выход из гостиной.

У Джудит было несколько закрытых купальников, один из которых идеально подстроился под детские размеры девочки. Вот только остальные купальники не подстраивались под тело Терезы. Были маловаты для неё.

– Мама, тут записка с надписью «Купальники для госпожи Терезы».

Лилия передала матери закрытую коробку. Смотря на неё у Сангвис было странное предчувствие, будто ей не понравится то, что она увидит внутри. И чувства её не обманули.

– ДЖУДИТ!!! – настолько громко, насколько это было возможно, крикнула хозяйка особняка. – ТЫ – ГРЁБАНАЯ ИЗВРАЩЕНКА!!! Я ЭТО НЕ НАДЕНУ!!! – Тереза была вне себя, больше от смущения, чем от злости. В руках она держала весьма откровенный купальник.

– Мам, это же просто купальник, – хотела успокоить дочка мать, но не сильно в этом преуспела.

– Лиля, это не купальник! Это стыдоба, да и только! Нет уж, купайтесь без меня!

– Госпожа Тереза! – в проходе в комнату появилась горничная. И выглядела она крайне обиженной. – Я так долго искала стиль, что идеально будет подчёркивать ваши великолепные формы! А Вы, вместо того чтобы сказать «спасибо» за проделанную работу, меня извращенкой обозвали.

– А тебя не смущает, что у меня комплексы по поводу роста и других частей тела, которые я не буду при ребёнке называть!

– Да ваши бёдра и грудь – эталон сексуальности! – протестовала горничная.

– А что такое сексуальность? – невинно спросила Лилия.

– Сексуальность – это… – уже начала рассказывать Джудит, но тут перед нейрезко предстала Тереза и закрыла своей служанке рот рукой и прошептала ей:

– Продолжишь этот разговор, и последняя из Арахнид получит от Терезы Сангвис такой нагоняй, что мало не покажется.

От услышанной угрозы Джудит поумерила пыл. Не столько из-за страха перед госпожой, сколько из собственного желания остаться в глазах маленькой мисс доброй, но порой вредной горничной. Да и сама она поняла, что чуть не начала неподобающий для детей разговор.

– Прошу прощения, – Джудит успокоилась. – Меня не в ту степь понесло.

– И всё же, что это значит? – не отступала девочка.

Джудит подмигнула Терезе, указывая на то, что ответит приемлемо.

– Это когда взрослые женщины выглядят красивыми в глазах взрослых мужчин. И наоборот.

– То есть мама в глазах окружающих самая красивая?

– Была бы, если бы госпожа не скрывалась за такой мешковатой одеждой.

– Мне лишнее внимание не нужно, – отрезала Тереза. – Проблемных личностей тем более.

– Эх, Ваша правда.

– Джудит, – вновь вмешалась Лилия, – а что с бассейном?

Услышав новый вопрос, Джудит слегка ударила себя по лбу, будто вспомнила что-то.

– Ну, есть небольшая проблемка.

– «73», долго ещё? – со скучающим видом, сидя на стуле и облокотившись головой на стол, спросила Лилия, находясь в тени зонтика возле бассейна.

– ПОЧИНКА ПОДОГРЕВА ЗАЙМЁТ ЕЩЕ ПОЛЧАСА, – ответил ей робот. – НАГРЕВ ВОДЫ ЗАЙМЁТ СТОЛЬКО ЖЕ.

Ещё при жизни Самюэля Сангвиса в бассейне сломалась система подогрева воды. Но вместо того, чтобы починить её, он приказал роботам-прислугам просто забыть про неё. Так бассейн и простоял, и только роботы-прислуги время от времени чистили его, не используя по назначению.

– У-у-у-у-у-у! Да я так от скуки помру, – печально завыла девочка.

– Можешь мультфильмы посмотреть, – предложила мать дочери, которая сидела рядом и шила себе купальник. Для починки подогрева с экстренной доставкой были заказаны детали, и в придачу добавили много разной ткани и материалов для шитья. – Ну или развивающую передачу какую-нибудь.

– А книгу можно? – не поднимая головы со стола спросила Лилия.

– Какую, например? – поинтересовалась Тереза.

– Даже не знаю. Научную? Сказки? Фэнтези? Романтику?

И тут, как из неоткуда, появилась Джудит с книгой в руках и положила её перед девочкой.

– Для детей самое то, – с улыбкой сказала горничная.

– Джудит, а как ты так незаметно ходишь? – Лилия посмотрела на служанку, одновременно беря книгу в руки. – Ты что, ниндзя?

– Что-то вроде того, – улыбка на лице Джудит стала немного натянутой, словно она забеспокоилась о чём-то.

– Ух ты! – глаза девочки аж заблестели от восторга. – А меня поучишь?

– Сперва Вам нужно подрасти, – с наигранной серьёзностью сказала Джудит. – А уж тогда можно будет поговорить об учёбе.

– Честно?

– Конечно, – заверила ту горничная, и они скрепили это обещание мизинчиками. Подобный ритуал для обещаний был распространён у простолюдинов, и о нём Лилия и Тереза узнали от Джудит. Сама же Сангвис смотрела на это с лёгкой улыбкой, радуясь хорошим отношениям дочери и горничной, что для Терезы была как старшая сестра.

По окончанию ремонта бассейн наполнили водой, и осталось подождать, пока она будет потеплее. Троица представительниц прекрасного пола всё так же сидели за столиком.

– «73», – в очередной раз обратилась Лилия к роботу, после того как дочитала книгу, – а почему к бассейну горячую воду не подвели, а только холодную?

– ГОСПОЖА ОЛИВИЯ, СУПРУГА ГОСПОДИНА САМЮЭЛЯ, ЛЮБИЛА КУПАТЬСЯ В ЛЕДЯНОЙ ВОДЕ. ПОДОГРЕВ ДОБАВИЛИ ЗНАЧИТЕЛЬНО ПОЗЖЕ, ПОСЛЕ ДОЛГИХ СПОРОВ.

– А можно я тоже прыгну в холод…

– Нельзя!(x2) – синхронно пригрозили Тереза и Джудит.

– Не дай бог ещё заболеете, юная мисс! – серьёзно сказала Джудит. А вот Тереза беспокоилась не из-за возможности простудиться, так как мать прекрасно знала, насколько сильна иммунная система дочери и какая температура для неё будет комфортной, а из-за того, что дочери негде было научиться плавать. Да и сильно баловать её не следует.

– А если найдётся способ ускорить процесс? – в голосе Лилии был еле различимый намёк на лукавство, что не ускользнуло от Терезы.

«Что она задумала?» – думала мать девочки, а в душе назревала тревога.

– Ну если вы умеете колдовать, – пошутила горничная над Лилией. Вот только дальше ей будет не до смеха.

– А вот и умею, – с хитрой улыбкой Лилия встала из-за стола и подошла к бассейну. Вытянув перед собой руки, её глаза ярко засветились, а вокруг начали появляться мелкие зелёные частицы, что направились в сторону воды. Проникнув в воду, та забурлила, и началось чрезмерно сильное парообразование.

– Джудит!!! – со страхом крикнула Тереза, но горничная уже без приказа со всех ног неслась в сторону маленькой мисс.

За краткие мгновения служанка очутилась возле Лилии, схватила её в охапку и, развернувшись с ней в руках на сто восемьдесят градусов, отскочила от бассейна подальше. Секундная заминка, и девочку ошпарило бы большим количеством горячего пара и воды.

– Лилия! Джудит! Вы как?! – Тереза подбежала к горничной с её дочерью в руках. В её голосе читалось беспокойство с нотками страха, но не за себя. А глаза метались, изучая их тела. Руки делали то же самое. – Нигде не болит?! Не ранены?!

– Я… Я в порядке, – тихо произнесла девочка, чувствуя сильную вину за произошедшее.

– Я не ранена, – также подтвердила горничная, но сама больше беспокоилась за Лилию, чем за себя.

Убедившись, что никто не пострадал, Тереза мысленно благодарила безымянных богов за сохранность двух дорогих ей людей, даже если одна из них таковой является не полностью. Но теперь появилась другая проблема.

– Лилия, доченька, скажи, как давно ты начала использовать эту силу? – нежно положив свои руки на маленькие плечи девочки, Тереза с мольбой смотрела той в глаза. Взгляд матери показывал нескрываемое беспокойство за своё самое ценное сокровище в жизни.

– Ч-честно? Чуть больше недели, – призналась малютка, а на глазах были готовы появиться слёзы. Увидев такое состояние дочери, мать незамедлительно обняла малышку. – Т-ты злишься, мам?

– Нет, цветочек, – тихо, но со всей материнской нежностью сказала Тереза, – я не злюсь.

– П-прости, – девочка всё же не выдержала и заплакала.

– Ну-ну, всё хорошо. Вы обе не пострадали, и это главное, – Сангвис взяла дочку на руки и вместе с ней пошла в сторону дома. Настроение не способствовало походу в бассейн.

Проводив своих хозяек взглядом, Джудит повернулась к «73» и спросила:

– Каково состояние?

– СИСТЕМЫ ПОДОГРЕВА И ОХЛАЖДЕНИЯ БАССЕЙНА НЕ ВЫДЕРЖАЛИ РЕЗКОГО СКАЧКА ТЕМПЕРАТУРЫ И ПРИШЛИ В НЕГОДНОСТЬ, – отчитался робот-прислуга. – ПОЧИНКА ВОЗМОЖНА. СОСТАВЛЯЮЩИЕ ДЕТАЛИ ИМЕЮТСЯ.

– Хорошо. Займешься, как будет время?

– НЕПРЕМЕННО.

Кивнув, Джудит пошла вслед за Терезой и Лилией. Оставшись наедине, «73» посмотрел в небо и произнёс:

– ГОСПОЖА ТЕРЕЗА ОЧЕНЬ ДОБРАЯ ЖЕНЩИНА. БЫЛА БЫ ТЫ СЧАСТЛИВА, ЕСЛИ БЫ СЛУЖИЛА ЕЙ, МАТУШКА?

Лилия ещё долго чувствовала вину за произошедшее. Хоть Тереза не ругала её, девочка понимала, что поступила весьма опрометчиво и заставила сильно переживать старших. А ведь она не любит причинять им беспокойство. Только к ночи Тереза смогла немного успокоить дочку, предложив той поспать вместе.

И вот Лилия тихо посапывала в комнате матери, а сама Сангвис отошла на кухню, чтобы попить воды и обсудить произошедшее с Джудит. Прибыв на место назначения, хозяйка особняка увидела ожидающую её горничную.

– Как юная мисс? – Джудит не скрывала своего беспокойства.

Тереза подошла к стоящему на столе графину с прохладной водой и налила себе полный стакан, который залпом опустошила.

– Малость успокоилась, но всё равно подавлена, – не стала таить Тереза состояние дочери.

– А то, что сейчас произошло… Это ведь оно?

Сангвис молча кивнула, а затем произнесла:

– Сверхгеном пробудился. Слишком рано пробудился. И я не знаю, что делать, – мать девочки охватила дрожь.

Сверхгеном – набор генов, что Тереза ввела Лилии, когда та ещё развивалась в инкубационной капсуле. Эти гены пристраиваются параллельно основным и вступают в симбиоз с носителем, наделяя его невероятными способностями при пробуждении. Вот только произойти это должно было ближе к четырнадцати годам, а Лилии всего четыре. И данный факт сильно разнился с расчётами Сангвис.

– Джудит, что я наделала? – корила себя Тереза. – Из-за моего эгоистичного решения моя малютка чуть не пострадала сегодня. И ты тоже, пытаясь защитить её.

– Госпожа, – тон горничной показывал явное недовольство мыслями своей хозяйки, – это мой долг – защищать вас ценой своей жизни. Я дала клятву и буду следовать ей, даже если вы будете против. А что касается сверхгенома, то вы желали защитить юную мисс любым доступным способом. Так бы поступила любая любящая мать.

Джудит напомнила Терезе первопричину того, почему её госпожа так поступила. Мать девочки хотела даровать ей силу, что поможет той защитить себя, если рядом с ней не окажется рядом никого из близких в опасный момент.

– Но даже так, я сильно просчиталась, – не унималась Тереза. – Вдруг проявятся ещё какие-нибудь отклонения? А если они навредят Лилии? Джудит, я же в жизни себя не прощу за это.

Вместо ответа Джудит подошла к госпоже и дала той лёгкий щелбан по лбу, отчего Тереза ойкнула от неожиданности.

– Госпожа, если что-то случится, то вы непременно найдёте решение, – в голосе горничной была неподдельная и непоколебимая решимость. – Так было всегда, и определённо будет.

Уверенность Джудит передалась Терезе, и та наконец успокоилась. И в таком состоянии она обсудила с горничной дальнейшие свои действия. Весьма неожиданные для них действия.

Глава 4: Обновления.

– Что ты такое?

Ночью в своей личной комнате особняка семьи Мандельштам Вильгельм, сидя на кровати в банном халате, задал вопрос появившемуся призраку.

– Не что, а кто, – опроверг того призрачный силуэт.

– Ладно, – впервые в жизни Вильгельм решил поговорить с якобы галлюцинацией более снисходительно, – кто ты такой?

– Я же вроде как говорил, что являлся многоуважаемой личностью в далёком прошлом. А большего тебе знать необязательно. Да и вообще, с чего это ты вдруг принял моё существование.

– Да потому, что ты аномалия, которая всё же воздействует на реальность, а не плод моего воображения, как я раньше думал, – Вильгельм подошёл к рабочему столу, взял портативный компьютер и спроецировал голограмму видео с камер, оснащённых тепловизором. Призрак, увидя свой холодный силуэт, улыбнулся.

– Удивительно, – ещё более язвительно заговорил призрак, – ты даже додумался найти способ снять меня на камеры.

– По-твоему, я настолько идиот, что вообще не смогу найти правильного подхода к проблеме?

– О-о-о-о да, – на призрачном лице виднелась насмешка над своим собеседником. – С Цезарем, во времена учёбы в академии, ты конкретно так облажался.

Когда-то давно с парнем по имени Цезарь у Вильгельма была вражда. После поражения на дуэли Мандельштам постоянно враждовал с ним и пытался извести. Сначала он пытался всячески подставить Цезаря, но после добился исключения его лучшего и, пожалуй, единственного друга из академии. После этого их вражда стала ещё обострённее. Но конечный результат их конфликта не удовлетворил Вильгельма.

– Откуда мне было знать, что этот выходец из семьи маркграфа сможет запугать наставников академии сильнее меня?

– Маркграфа. Ага. Конечно. Так я этому и поверил.

От саркастичного тона призрака Вильгельм впал в замешательство. Он прекрасно знал, что семья Харт была маркграфами, чьё влияние не слишком сильно уступало герцогским семьям. И Цезарь Харт, очевидно, был с ними связан родственными узами.

– Ты действительно думаешь, что я поверю в то, будто эта сволочь не является внуком Уильяма Харта? Да он это в лицо всем говорил.

– Я полностью уверен, что он его внук, – призрак переместился в сторону окна и посмотрел куда-то известное лишь ему в сторону. – Большего беспокойства вызывает то, чьим сыном он является.

– И чьим же? – голос Вильгельма был крайне нахальным. Словно всё, что сейчас будет произнесено призраком, не будет иметь ничего значимого.

– Какого цвета глаза у Цезаря? – вопросом на вопрос ответил призрак.

– Понятия не имею. Он не девушка, чтобы в глаза ему заглядывать, – с каким-то отвращением ответил Вильгельм.

– Они серые. Ярко-серые.

– И что мне это сказать должно?

– А, ну да, совсем забыл, что нынешнее поколение не сильно интересуется одной деталью внешности конкретной семьи.

– Ты специально резину тянешь? – Вильгельму надоело стоять возле рабочего стола, и он подошёл к дивану, чтобы присесть. – Если и дальше будешь тянуть, то я просто спать пойду.

Вильгельм достал из кармана халата пластиковую баночку с лекарством. Увидев её, призрак устало вздохнул, прежде чем ответить.

– Ярко-серые глаза – отличительная черта Арктуро. И у Цезаря именно такие.

Вильгельм подавился воздухом от услышанного. Арктуро – императорская семья. Основатели Империи Солар и самая могучая в ней сила. Будь у них желание, и они бы запросто одолели все вместе взятые ордена и народные гвардии.

– Ты что, надурить меня собрался?! – взревел Вильгельм. – Любой член императорской семьи учится во дворце!

– Втайне могут и в обычном заведении поучиться. А родственников учёл? Так называемые великие герцогские дома?

В империи официально нет титула великий герцог. Однако среди всех граждан, как знатных, так и простолюдинов, существовало некое само собой появившееся правило, которое гласит, что любой герцог, являясь родственником семье Арктуро, получает статус великий и в иерархии стоит выше обычных герцогов и герцогинь.

Когда были упомянуты те, кто стоял выше даже семьи Мандельштам, у Вильгельма перехватило дыхание. Он начал вспоминать всех великих герцогов, чьи дети могли находиться или прибыть на Землю для обучения в академии. И ему вспомнился кое-кто конкретный.

– Не верю, – только и мог выдать Вильгельм, отбрасывая любую возможность подобного родства. – Он не может быть его сыном.

– Ну почему же, – призрак догадался, о ком думал Вильгельм. – И Цезарь, и Ромул – весьма близкие имена, что появились в одной стране. К тому же у Ромула Эль Джулиуса имеется сын от наложницы Хелен Харт, которого как раз Цезарем и зовут.

– Бред! – не выдержал Вильгельм и вскочил с дивана, опрокидывая стоящий рядом столик. – Не многие видели сына от наложницы, да и тем велели скрывать его внешность. И будь он его сыном, и я бы в жизни не добился успеха в «Механизмах Будущего»! Он бы мне подобного не простил!

– Либо Ромул ждёт момента, чтобы расправиться с тобой раз и навсегда.

– Всё! – Вильгельм открыл баночку, достал несколько пилюль и забросил в рот. Подойдя к тумбе у кровати, он взял графин с водой и начал жадно пить прямо из горла, при этом проливая немало на халат. – Довольно с меня этих беспочвенных запугиваний! Особенно от трупа!

Лекарство подействовало быстрее обычного. Призрак хотел сказать что-то ещё, но, поняв, что банально не успеет, передумал и просто пожал плечами, как бы говоря: «Как знаешь».

С исчезновением призрака тяжёлое дыхание Вильгельма постепенно стало ровным. Дополнительным эффектом принимаемого им лекарства было успокаивающее воздействие на организм. И, вернув значительное спокойствие своего разума, Мандельштам пришёл к выводу, что Цезарь никак не мог быть связан с великими герцогскими домами, и призрак просто-напросто пытался вывести его из себя, как он обычно это и делал.