Ложный след
– Говорю, что ты сегодня сама корректность. Так что предлагаю не портить первого впечатления. Я бы попросил своего водителя слить тебе на руки, но отпустил его на заправку.
– Я солью! – одновременно сказали Татьяна и Алан, после чего быстро посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Цени, Логинов! – тоже улыбнулся Фомичев.
– Я оценил! – кивнул Виктор. – Кому записи камер в небоскребе проверять, тот и сольет.
– Справедливо! – сказал Фомичев.
– А то! – пожал плечами Виктор, разворачиваясь к «Ауди». – Кстати, кинолог едет?
– Да! – кивнул Фомичев. – Как закончат проверку взрывотехники, сразу пустим собаку, не волнуйся. Только навряд ли она нас приведет к преступникам.
– Достаточно, чтобы она привела нас к месту, где они сели в машину.
– Не думаю, что они оставили машину там, где есть видеонаблюдение, – покачал головой Фомичев. – Но будем надеяться.
Виктор махнул рукой и направился к «Ауди». Оглядев пристроившуюся к нему Татьяну Ли, он спросил:
– Можно нескромный вопрос?
– Так точно, товарищ полковник!
– Сколько вам лет, капитан?
– Двадцать семь! А что?
– Выглядите молодо.
– Это плохо?
– С чего вдруг? Это всегда хорошо. Особенно учитывая три ходки под прикрытием.
– А вы откуда знаете? – удивилась Татьяна.
– Замдиректора звонил, спрашивал, кого он мне прислал. Ну он и рассказал. Но я никому не скажу, – подмигнул Виктор.
Несмотря на красноречивую фамилию, Татьяна была не чисто корейских кровей, а явно с большой толикой славянской. Так что при ближайшем рассмотрении Виктор обнаружил не только европейские черты на ее лице, но и крепкую сибирскую кость. При этом на миниатюрных кулаках девушки были заметны «набитые» мозоли.
– Тэквондо? – спросил Виктор.
– Всего понемножку, – сказала девушка. Немного выждав, она спросила: – А правда, что вас к Герою России трижды представляли?
– По-моему, четырежды, – сказал Виктор. – Но к увольнению меня представляли раз десять.
– За что, если не секрет?
– Да я уже и не помню точно. Но в основном за нарушение приказов. Ну и еще пару раз за то, что начальство посылал… Ладно, пришли, так что вечер воспоминаний будем считать законченным. Думаю, мы уже достаточно познакомились?
– Ну да…
– Тогда возьми, пожалуйста, Тань, у меня в кармане брюк ключ от машины. Это не сексуальное домогательство!
– Я поняла! – кивнула Татьяна. – В каком?
– В правом! – Когда девушка выудила из кармана Виктора мастер-ключ, он кивнул: – Теперь сними мое корыто с сигнализации и открой, пожалуйста, багажник. Вода там…
– Корыто – это «Приора», товарищ полковник, а «Ауди-80» – крутая тачка, да еще с таким движком, – улыбнулась Татьяна.
– Разбираешься в машинах? – прищурился Виктор.
– Я же с Дальнего Востока. А у нас там перевалочный пункт для японских машин. Так что разбираются все.
– А ты разносторонняя девушка, капитан.
– Это да, товарищ полковник. Давайте!
За разговором Татьяна открыла багажник и без видимых усилий одной левой извлекла из него пластиковую шестилитровую бутыль с водой. Логинов отошел под деревья, где по-быстрому и смыл с рук кровь.
– Сейчас дам что-нибудь вытереть, – развернулась к машине Татьяна.
– Да дальше я сам, – махнул рукой Виктор.
Татьяна отдала ему бутыль и кивнула:
– Ну, тогда я пошла!
– Давай! – кивнул Виктор. – Если охрана небоскреба начнет права качать, сразу звони Фомичеву. Он их быстро в чувство приведет.
– Да я и сама приведу, – пожала плечами Татьяна. – У опера, расследующего теракт, полномочий более чем достаточно.
– Это да, – кивнул Виктор. – Только в Москве процветают правовой нигилизм и кумовство.
– На Дальнем Востоке они тоже процветают.
– Хороший настрой! – кивнул Виктор. – Чувствую, на этот раз к увольнению нас представят вместе…
5
По дороге домой Логинов насчитал с десяток полицейских машин. А на развязке у «Динамо» его вообще тормознули и окружили два автоматчика.
Несмотря на то что он предъявил удостоверение, бдительные полицейские не отпустили его сразу, как обычно, а около пяти минут проверяли данные по рации.
После вынужденного перекура под дулами автоматов Виктор наконец добрался домой, где сбросил и надетую поверх окровавленной одежды спецовку, и саму одежду, и белье, так как кровью пропитались даже трусы.
Приняв душ, он переоделся и отправился на кухню поесть, поскольку обед ему сегодня не светил точно.
Не став мыть посуду, он торопливо запил съеденное полулитром обжигающего чая и вышел из квартиры. У лифта стоял тучный сосед-бизнесмен. Поздоровавшись, он оглянулся и приглушенным голосом спросил:
– Это правда, что на Соколе бомбу взорвали?
– Да, – кивнул Виктор.
Сосед пропустил его в лифт, потом не без труда протиснулся сам и нажал кнопку первого этажа.
– Когда уже это закончится? – вздохнул он.
– Мы над этим работаем, – сказал Виктор.
Лифт, опустившись на первый этаж, мягко качнулся на пружинах, и двери открылись. Бизнесмен выбрался из лифта и снова посторонился, пропуская Виктора:
– Удачи!
– Спасибо! – кивнул тот и быстро сбежал по ступеням.
Сев в машину, он запустил еще теплый движок и тут же тронулся с места. Выскочивший из подъезда сосед махнул ему рукой. Узнать о случившемся на Соколе он мог только из выпуска новостей, и Виктор включил приемник.
И сразу же услышал голос диктора:
– Согласно имеющейся на данный момент информации взрыв произошел около полутора часов назад в сквере на площади Марии Расковой, когда сотрудники правоохранительных органов пытались снять страшную находку. В Интернете уже выложена запись с мобильного телефона, на которой видно, что при этом пострадало как минимум четыре человека. Официальных заявлений пока не последовало, но в Москве введены антитеррористические меры. При поступлении новой информации мы будем немедленно озвучивать ее в эфире. Так что оставайтесь на нашей волне.
Диктор умолк, после чего в эфире зазвучала какая-то новая песня девочковой группы – про любовь-морковь и сопутствующие ей страдания. Виктор немного послушал, потом переключился на другую станцию. Там зажигали на непонятном языке «Бурановские бабушки».
Выбравшись под их бодрое пение на проспект, Виктор быстро направился к Соколу. На этот раз его тормознули за «Динамо». Выматерившись, он не без труда перестроился в крайнюю правую полосу, где и остановился. Подвывающий сиреной «Форд» причалил к бордюру следом. Виктор, не став ждать, выбрался сам и показал полицейским удостоверение. Поскольку крови на нем на этот раз не было, то отпустили его сразу.
Приблизившись к Соколу, он увидел, что сквер буквально облеплен машинами. Причем половина из них была увешана спецсигналами. Чуть в стороне стояли четыре или пять микроавтобусов телевизионщиков.
Развернувшись на развязке, Логинов приблизился к повороту. Тот был перегорожен машиной ГИБДД. Пробившись с помощью удостоверения через два кордона, Виктор обнаружил, что у въезда к небоскребу все заставлено машинами, так что припарковаться ему пришлось на тротуаре на противоположной стороне улицы.
Войдя в сквер, он преодолел оцепление и приблизился к месту взрыва.
Его уже оградили лентами. У развороченного столба и стоящего рядом с ним микроавтобуса работали эксперты. Фомичев, сидя на спинке расположенной в зоне оцепления скамейки, разговаривал с кем-то по телефону.
За лентой в стороне проспекта стояло несколько групп начальства – ментовского, прокурорского и муниципального. Самой малочисленной была группа «конторских». В ней Виктор рассмотрел начальника УФСБ по Москве и области, начальника Департамента по борьбе с терроризмом и замдиректора. Чуть в сторонке от них стояли несколько сопровождающих офицеров.
Вокруг ленты было еще одно кольцо оцепления, так что Логинову пришлось засветить удостоверение опять. Нырнув под лентой, он приблизился к как раз закончившему разговор Фомичеву.
Тот посмотрел на Виктора и сказал:
– Что, Логинов, готов к труду и обороне?
– Всегда готов! – кивнул Виктор, доставая сигареты. – Будешь?
– Спасибо, я свои, – махнул головой Фомичев.
Виктор дал ему прикурить и спросил:
– Что нового?
– А ты не видишь? – кивнул в сторону начальства Фомичев. – Все флаги в гости к нам…
– Да хрен с ним, с начальством. Я насчет зацепок спрашиваю, – сказал Виктор.
– Пока ни единой, – покачал головой Фомичев.
– А собаку пускали?
– Пускали. Дошла вон до той аллеи. Там след потеряла.
В стороне аэропорта к скверу примыкал двор жилого дома с гаражами. Собака потеряла след возле них.
– А что насчет видеозаписей? – спросил Виктор.
– Ты был прав: камеры небоскреба сквер не захватывают. Но я отправил Татьяну на обход квартир.
– Одну? – покосился на огромный дом Виктор.
– Да нет, конечно. Для обхода выделили ментовских оперов. Половину я послал с Татьяной. Остальные с нашими операми и Аланом опрашивают жильцов домов за гаражами.
– Ясно, – вздохнул Виктор. – А эксперты ничего путного не нашли?
– Пока нет.
– Хреново.
– Еще бы. Особенно, если учесть, что дело будет на контроле, так что результата будут требовать немедленно.
– Надо срочно поднимать материалы по этому полицейскому генералу…
– Викулов его фамилия, – сказал Фомичев, – Владимир Сергеевич. Я только что говорил с шефом, чтобы не было задержки в архивах. Хотя все равно навряд ли получится быстро установить, кто именно столько лет держал на Викулова зуб за Ножай-Юрт… Так! Опять начальство! Приготовься получать первый пистон, Логинов! – сказал Фомичев, поспешно вставая со скамейки.
Виктор оглянулся. К ним шел замдиректора в сопровождении водителя-охранника, который, по инструкции, обязан был следовать за генералом повсюду. Остальное начальство осталось за лентой.
Фомичев с Логиновым развернулись. Замдиректора на ходу проговорил:
– Директора вызвали на ковер в Кремль. Что-то новое есть для доклада?
– Никак нет, товарищ генерал! – махнул головой Фомичев. – Вот полковник только подтянулся.
Генерал пожал Виктору руку и спросил:
– Ты в порядке?
– Так точно! – кивнул Виктор.
– Мысли какие-то светлые есть?
– Навряд ли мы найдем свидетелей, которые помогут нам выйти на террористов. Слишком тщательно они все подготовили. Так что надежда только на то, что удастся установить ненавистников Викулова…
– Запрос в архив дали? – спросил генерал.
– Так точно! – кивнул Фомичев.
– Кажется, у меня появилась светлая мысль! – сказал Виктор.
– Ну? – посмотрел на него генерал.
– С архивами по-любому быстро не получится. И информацию все равно нужно будет проверять в Ножай-Юрте. В общем, если отправить туда Алана…
– Принимается, Логинов! – с ходу понял замдиректора. – Джалилова отправляем в Ножай-Юрт! Срочно! Еще мысли есть?
Логинов с Фомичевым переглянулись.
– Нужно опросить всех, кто был с Викуловым в командировках в Чечне, – сказал Фомичев. – Но для этого их сперва нужно установить по архивным данным.
– А пока можно напрячь информаторов, – сказал Виктор. – Чтобы провернуть такой теракт, нужно было собрать информацию о Викулове, достать взрывчатку, подобрать место проведения и так далее. Для приезжего безграмотного боевика, который пишет «Ножай» через «а», проделать такое в одиночку, без помощи со стороны местных, невозможно.
– Согласен, – сказал замдиректора. – Но есть и другой вариант. Недобитый боевик приехал в Москву раньше и работал на какого-нибудь своего «поднявшегося» в столице земляка. А параллельно готовился отомстить Викулову.
– Может быть и третий вариант, – сказал Фомичев. – Недобитый боевик работал на своего земляка. А Викулова ему просто заказали из Ножай-Юрта.
– В любом случае нужно напрячь информаторов, завязанных на кавказскую диаспору, – сказал Виктор. – И напрячь серьезно.
– Вот ты этим и займешься, – кивнул Фомичев. – А я организую проверку архивных материалов по командировкам Викулова на Кавказ…
6
По дороге к машине Виктор набрал номер и услышал голос с кавказским акцентом:
– Да!
– Маленький белый человек хочет встретиться с большим смуглым человеком.
– Хорошо, я позвоню и скажу, чтобы…
– Нет! Не вечером! Прямо сейчас! – сказал Виктор.
– И где?
– На мойке! Я уже еду! Буду минут через десять. Так что поторопись! Все!
Сев в «Ауди», Виктор направился в сторону центра.
К рынку «Динамо» была привязана огромная кавказская диаспора. Ингуш Аслан, которому позвонил Логинов, был главой самого мощного ее торгового клана. Начав с банальных цитрусовых, он превратился в миллионера.
Неподалеку от стадиона располагалась автомойка, которая номинально принадлежала младшему брату Аслана. К ней-то и ехал Виктор. Чтобы не терять времени, он не стал выбираться на проспект, направившись к цели второстепенными улицами. Здесь полицейскую машину Виктор увидел всего одну и то мельком. Что в очередной раз убедило его в том, что антитеррористические полицейские меры – это просто показуха, предназначенная для руководства. Ну еще, может быть, для психологического успокоения граждан, передвигающихся по оживленным магистралям. Поймать таким образом террористов, даже пишущих название своего населенного пункта с ошибками, было практически невозможно. Эти мысли настроения Логинову не добавили, так что к мойке он подъехал мрачнее тучи.
Брат Аслана уже торчал у двери в конторку, делая вид, что вышел на перекур. Логинов загнал машину в ворота, выбрался из-за руля и спросил у подошедшего мойщика:
– Туалет у вас работает?
– Да, конечно, вон за той дверью!
Виктор кивнул и неспешно двинулся в указанном направлении. На самом деле он пару раз уже бывал здесь для экстренных встреч с Асланом, но мойщику об этом знать, конечно, не следовало.
Когда Виктор вышел из туалета, в коридоре уже маячил брат Аслана. Он кивнул, Виктор молча прошел мимо него и вошел в комнату отдыха. Не персонала, а брата Аслана. Окон она не имела и была отделана звукоизоляцией, что для конспиративных встреч было очень кстати.
Аслан находился уже там. Весил он килограммов сто двадцать, за что Логинов и называл его большим смуглым человеком. Аслан протянул руку:
– Здравствуй, дорогой!
На лбу кавказца выступили капельки пота, и рука было противно-липкой. Но Виктор пожал ее, поскольку выказывать презрение к информаторам в какой-либо форме было самой большой ошибкой, которую мог допустить куратор.
– Здравствуй, Аслан! – улыбнулся Виктор. – Как сам, семья, родственники?
– Спасибо, более-менее. А ты как?
– Я тоже более-менее, – сказал Виктор.
– Присаживайся, дорогой! – махнул рукой на диван Аслан.
Они присели – Виктор легко и быстро, а Аслан не без труда и грузно. Пружины дивана под весом его туши жалобно скрипнули. На этом вступительную часть можно было считать законченной, и Виктор мгновенно стер с лица приветливое выражение.
– Ты ведь в курсе, что случилось на Соколе, Аслан? – не столько вопросительно, сколько утвердительно проговорил он.
– Да, слышал! Но подробностей не знаю, – кивнул Аслан.
– Ну, тогда сообщаю, – сказал Виктор. – Кто-то вчера выследил, похитил и отрезал голову бывшему сотруднику РУБОПа генералу полиции Викулову. В последнее время он был начальником управления по обеспечению безопасности лиц, подлежащих госзащите, Московской области. На лбу Викулова вырезали надпись «За Ножай-Юрт». После чего повесили на фонарный столб в сквере, при этом заминировав. Когда эксперт попытался снять голову, она взорвалась. В результате эксперт погиб на месте, следователь – генерал юстиции – при смерти. Полицейский майор и водитель экспертно-криминалистической службы получили сильнейшие контузии.
– Блядь! – вполне искренне вздохнул Аслан, отирая платком взмокший лоб.
– Теперь к сути, – сказал Виктор. – Поскольку понятно, чьих это рук дело, а этот район ваш, мне нужна информация, кто из чехов или дагов в последнее время крутился здесь. Земляк земляка видит издалека. Так что кто-то из ваших наверняка должен был террористов заметить. Понятно, что они своих намерений не афишировали, но это дела не меняет. Я ясно объяснил, что мне нужно?
– Да…
– Ты лично что можешь мне сказать?
Возле «Динамо» у Аслана была уютная шашлычная, в которой традиционно собирались на ежедневные посиделки влиятельные местные кавказцы. Как следствие, он владел информацией о всех мало-мальски заметных событиях в районе.
– Сейчас подумаю, – сказал Аслан, вытирая платком висок.
Толковать это можно было как угодно, и Виктор мрачно проговорил:
– Только не вздумай что-то скрывать, Аслан! Мы их все равно найдем. А когда мы их найдем, тот факт, что ты что-то от меня скрыл, обязательно вылезет. А если я узнаю, что ты от меня что-то скрыл, то я тебя просто раздавлю. И тебе не поможет никто. Я тебе это обещаю.
Выказывать презрение к информаторам было непрофессионально. А вот периодически напоминать им, что их благополучие и даже жизнь целиком зависят от куратора, наоборот, являлось весьма полезной процедурой.
Логинов за годы работы накопил в этой области огромный опыт и пару раз даже подумывал, что мог бы написать на эту тему диссертацию. Причем сразу докторскую. При том, что изначально куратор и агент были врагами, со временем их отношения начинали напоминать отношения крепкой семейной пары. Когда люди, с одной стороны, ненавидят друг друга, а с другой – уже не могут друг без друга обойтись.
– Ты не понял, дорогой! Я, наоборот, вспоминаю, не было ли в последние дни чего-то, на что я не обратил внимания.
– Ну, тогда извини, – кивнул Виктор. – Но вспоминай не только про вчера, а за последние пару недель. Чтобы чисто провернуть такую операцию, нужно время.
– Я понял, – кивнул Аслан, вытирая платком другой висок.
Выполнив свою задачу, Виктор спокойно отвернулся и откинулся на спинку дивана. Если Аслан и собирался что-то скрыть, то теперь об этом не могло быть и речи.
7
– Да! – поднял Фомичев зазвонивший мобильный. – Да, Фомичев. Так, понял! Где они?.. Ясно! Пусть ждут! – Отключившись, Фомичев посмотрел на замдиректора: – Прошу прощения, товарищ генерал, но подъехали водитель и охранник убитого Викулова.
Генерал кивнул:
– Занимайтесь! А я доложусь директору и поеду на Лубянку. Если будет что-то важное, сразу сообщайте.
Генерал двинулся в сопровождении водителя к Ленинградскому проспекту.
Фомичев сказал Логинову, где припарковались сотрудники госзащиты. Три минуты спустя Виктор вернулся к скамейке, проведя их через оцепление.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: