Так говорила Зверушка

Он знает, что если сделает еще несколько шагов, то Зверушка потеряет его из вида, так как рама треснувшего окна не позволит ей дальше следить за ним. Он исчезнет для Зверушки на бóльшую часть дня, и она не увидит его уже до самого вечера.

А Зверушка продолжает завывать и стучать руками по окну с трещиной. Хозяин оборачивается и бросает взгляд на Зверушку, оставшуюся позади. И она замечает этот взгляд и перестает издавать жалобные звуки. Она молча глядит на Хозяина и ждет.

Он еще мгновение смотрит на Зверушку за мутным окном с трещиной. В какой‐то миг он будто хочет отвернуться и преодолеть невидимую преграду, обозначенную лежащим возле тропы замшелым валуном, но понуро опускает голову и глубоко недовольно вздыхает. Напросилась.

Вернувшийся к хижине Хозяин открывает покосившуюся дверь, и из нее выскакивает радостная Зверушка и начинает вертеться вокруг Хозяина. Он не хочет, чтобы Зверушка думала, что вчерашний конфликт полностью разрешен, но вместе с тем чувствует, что важно не оставлять Зверушку одну. Только не сегодня.

Хозяин закрывает покосившуюся дверь и, ни слова не говоря, снова отправляется по привычному маршруту в лес. Зверушка, немного потоптавшись на месте, следует за ним.

Чем ближе они подходят к замшелому валуну, тем менее живо и энергично ведет себя Зверушка. Ее первоначальный энтузиазм куда‐то подевался, а движения становятся все скованнее и нерешительнее. Она робко приближается к замшелому валуну, и на ее лице все четче вырисовывается выражение растерянности и необъяснимого страха. Это важное место, мы уже это знаем.

Зверушка останавливается словно вкопанная и настороженно, с нарастающим страхом в глазах вглядывается в замшелый валун. Зверушка уверена, что слышит, как он издает поначалу едва заметный, но все усиливающийся монотонный звук. Его сложно описать словами, да Зверушка и не знает нужных слов. Но издаваемый звук мог бы нам напомнить странное сочетание гудения и звона на высоких частотах. Как будто большой колокол закончил бой, но все еще резонирует. Только звон, исходящий из замшелого валуна, не утихает, а, наоборот, усиливается.