Эверест. Дотянуться до Небес. Записки альпиниста
Но это еще и… восторг. Дикий, неконтролируемый восторг от того, что ты здесь. Что ты стоишь на этой священной для любого альпиниста земле, дышишь этим ледяным воздухом и чувствуешь на себе этот потухший, всеведающий взгляд Гималаев.
Они говорят: «Там, внизу». Как будто существует только два места на земле: «здесь» – и «там, внизу». Весь остальной мир, со всей его суетой, тревогами, теплыми кроватями и запахом кофе по утрам, сжимается до этих трех слов.
До точки на карте, которую ты покинул. До воспоминания, которое кажется сном. А «здесь»… Здесь начинается другое. Здесь воздух не питает, а режет. Каждый вдох – усилие, как будто легкие скребут по стеклу.
Солнце палит беспощадно, выжигая роговицу глаз, но стоит шагнуть в тень – и кости промерзают до ломоты. Здесь тишина – иллюзия. Ее разрывает грохот ледопадов, скрежет камнепадов, вечный вой ветра в ущельях и… гул. Низкий, нутряной, как биение огромного сердца под ногами. Гул самой Горы.
Базовый Лагерь – не старт. Это точка невозврата. Переступив этот порог, ты уже не будешь прежним. Здесь сжигаются мосты как «там, внизу». Остается только путь вверх. В ледяное пекло. В звенящую пустоту. Навстречу себе. И Ей.
Сделаю ли я это? Не знаю. Знаю только одно: я здесь. Сердце колотится, как барабанная дробь перед атакой. Легкие горят. Взгляд прикован к черной пирамиде, теряющейся в небе. Страшно. Очень. Но чертовски… живо.
И эта живость, это пограничное состояние между жизнью и смертью, становится единственной реальностью. Ты понимаешь это с пугающей ясностью, когда видишь, как горная машина перемалывает чью-то мечту. Именно здесь, у этого каменного алтаря, где амбиции сталкиваются с апатией гиганта, любая иллюзия бессмертия рассыпается в прах.
Я увидел это своими глазами. Он… он лежал на изоляционной пенке, отброшенный судьбой у самого порога небес, которых так и не достиг. Альпинист. Его тело, еще недавно сильное и устремленное вверх, теперь было всего лишь грузом. Глаза, застланные дымкой гипоксии, смотрели в бездонную синеву неба, но не видели его. Они видели что-то иное – быть может, обрывки несбывшихся снов, а может, призрачные тени на грани сознания.
Дыхание было частым и поверхностным, как у пойманной птицы, а пальцы в толстых перчатках беспомощно шевелились, пытаясь поймать ускользающую нить реальности. Гора, эта величественная и безучастная богиня, не стала с ним бороться – она просто дунула ему в лицо своим ледяным дыханием, и его хватило, чтобы сломить волю.
Внезапно, из-за гребня ледника, донесся отдаленный, но властный звук – ровный, нарастающий гул. Он не принадлежал этому миру камня и льда. Это был звук спасения, звук иной, технологической цивилизации. Гул креп, наполняя собою все пространство, вытесняя саму тишину.
Сначала он был где-то в далекой синеве, потом превратился в оглушительный рев, который бил в барабанные перепонки и вибрировал в груди. Из-за скалы, медленно, словно огромный, неуклюжий шмель, появился вертолет. Его яркий корпус был пятном яростной жизни на фоне бледных склонов. Он парил, выбирая место, сопротивляясь разреженному воздуху, который с трудом держал его стальные лопасти.
И вот он пошел на посадку. Винт, вращаясь с неистовой скоростью, поднял вокруг адское торнадо из снежной пыли и мелких камней. Воздух закружился в ослепительной метели, поднятой искусственной бурей.
Палатки затрепетали, как испуганные птицы, и все, кто был поблизости, пригнулись, зажмурились, отворачивались, прикрывая лица капюшонами и очками. Былое многоголосие мира смолкло, вытесненное монотонной симфонией этого белого вихря, рева машины и одного обессиленного человека, ради которого все это затевалось.
Едва лыжи шасси коснулись утрамбованного снега, как картина ожила. Казалось, все происходило в ускоренной съемке. Из палаток, словно муравьи из разоренного муравейника, посыпались люди. Коренастые, крепкие шерпы в ярких пуховиках, их лица, привыкшие к суровости гор, были сосредоточены и суровы.
Они не бежали, они двигались с целеустремленной, отточенной быстротой, какой учат только горы и постоянная близость опасности. К ним присоединились другие альпинисты – немцы, американцы, японцы. В их глазах читалась не просто суета, а глубокое, братское понимание. Каждый из них знал: сегодня – ему, завтра – мне. В этом высокогорном аду они были частями одного целого.
Медбрат-шерп, расстегнув свою красную куртку, уже был на коленях рядом с альпинистом. Быстрыми, профессиональными движениями он проверял пульс на шее, светил фонариком в расширенные зрачки, переговаривался с пилотом вертолета по рации. Его голос, заглушаемый воем турбин, был коротким и властным.
Двое других подхватили обессиленное тело. Оно обвисло у них на плечах, как мешок. Они почти понесли его, скользя и увязая в снегу, к зияющему люку вертолета. Ноги альпиниста беспомощно волочились по земле, оставляя две борозды – последний след его великого и трагического предприятия.
Люди образовали живой коридор, помогая пронести носилки. Чьи-то руки подхватили свисающую кислородную маску, чьи-то – поправили спальник. В этом не было паники, была лишь суровая, молчаливая слаженность.
И вот люк захлопнулся с глухим, окончательным звуком. Гул винтов снова набрал мощь. Вихрь снежной пыли взметнулся с новой силой, заставляя спасателей отвернуться. Вертолет, тяжело и неохотно оторвался от земли, будто не желая отпускать эту высоту. Он накренился, развернулся и, набирая скорость, пополз вниз, в долину, к жизни.
Наступившая тишина была оглушительной. Снежная пыль медленно оседала, возвращаясь на землю. Люди, стоявшие несколько секунд назад в эпицентре бури, теперь молча смотрели в спину удаляющегося гудящего насекомого.
На месте, где только что лежал человек, осталась лишь помятая пенка и несколько следов. Базовый лагерь снова затихал, возвращаясь к своему вечному диалогу с ветром и льдом. Но в воздухе еще долго витало эхо рева и невысказанное понимание того, как хрупка грань между мечтой о небе и его безжалостной реальностью.
Акклиматизация. Быт. Жизнь в БЛЭБазлагерь – не просто условный значок на карте. Это последний остров относительной безопасности, грозный страж на пороге мира, где дышать – уже подвиг. Отсюда рвутся ввысь и сюда, израненные высотой, возвращаются все те, кого манит недосягаемая крыша планеты.
А выше, на обрывистых боках гиганта, цепляются за жизнь еще четыре крошечных лагеря. Они – редкие оазисы в каменном море, где можно выпить чаю, перевязать обморожение, собрать волю в кулак перед следующим шагом в бездну разреженного воздуха.
Здесь, на этих крохотных пятачках кипит жизнь, полная страха, надежды и невероятной силы духа. Каждое сантиметровое завоевание здесь – это борьба, каждый метр – победа. Альпинисты, словно герои древних легенд, медленно, но верно продвигаются вверх, страхуя себя на каждом этапе, чтобы однажды достигнуть вершины и… спуститься обратно.
Да, вот такой расклад. Простой? На словах, может быть. Но не обманывайтесь этой кажущейся простотой. Акклиматизация к высоте – это не просто сложно, это пытка. Представьте: вы мчитесь по шоссе на скорости 100 км/ч, ветер в лицо, адреналин в крови.
И вдруг – бац! – вы оказываетесь на высоте птичьего полета, где воздух настолько разрежен, что кажется, будто вас бросили в суп, который кто-то забыл доварить. Дышать? Трудно. Голова? Кружится. Тело? Будто его пропустили через мясорубку.
Вот так и чувствуют себя новички, впервые оказавшиеся здесь. Это не просто высота – это испытание на прочность, на выносливость, на силу духа. И знаете что? Именно это делает Эверест не просто горой, а мечтой, которая манит, пугает и вдохновляет одновременно.
Логика восхождения проста, как жизнь и смерть: идешь вверх – спускаешься либо на ногах, либо на носилках. Воля случая. Но одно знаю точно: если ты решился на это, то главное дело уже сделано.
Даже если что-то пойдет не так, даже если вершина окажется недоступной, время свое ты точно не потратишь впустую. Потому что впечатлений, эмоций, переживаний хватит на всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, не “сыграешь в ящик”.
Перспективы? Да, они не ахти какие. Скорее, даже пугающие. Но в этом и кроется вся прелесть. Это как лотерея, где судьба или Бог дают тебе уникальный шанс – проверить себя, выйти за пределы своих возможностей, ощутить то, что доступно лишь единицам.
И ты, даже если считаешь себя спокойным и рассудительным, не можешь устоять перед этим вызовом. Потому что внутри тебя горит этот огонь – жажда адреналина, жажда жизни.
А если вдруг передумаешь? Ну что ж, всегда есть альтернатива: чемодан, вокзал, домой. И ты свободен. Никаких обязательств, никакой ответственности. Ты просто возвращаешься к своей обычной жизни, где все предсказуемо и безопасно. И да, такое решение заслуживает уважения. Это трезвый, взвешенный выбор.
Но есть и другая сторона медали. Те, кто остается, – они другие. Немного чудаковатые, слегка "двинутые", те, кто не всегда дружит с головой. Они готовы рискнуть всем ради этих мгновений на грани. И, как бы это ни звучало, я оказался среди них. Среди этих "полоумных везунчиков".
Мое помешательство было тихим, но от этого не менее явным. Я не кричал о нем миру, не прятал его вглубь себя. Я просто сходил с ума – и делал это молча, наедине с собой. И поразительнее всего: именно тогда, в этом странном состоянии, я был по-настоящему счастлив.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Она же гора Эверест (Джомолунгма). Высочайшая горная вершина. Ее высота 8848 метров над уровнем моря. Частично входит в состав национального непальского парка «Сагарматха». Эверест является частью цепи Гималайских гор. Его южная вершина проходит вдоль границы КНР и Непала, а северная часть примыкает к территории Китая.
2
Самая высокая часть Эвереста выше 8000 метров. В этой зоне кислорода настолько мало, что клетки тела начинают умирать. Рассудок альпинистов мутится, они страдают от высотной болезни, подвержены риску инфаркта и инсульта.
3
Находится на Севере Урала пересечения 60-й параллели с 60-м меридианом на восточном склоне Уральских гор. Население 25876 человек.
4
В период, начиная с 1922 по 1991г. нынешняя современная Россия, представляла собой Союз Советских Социалистических Республик. В простонародье Совок.
5
Обозначение периода «развитого социализма» – периода в истории СССР (1964 по 1986г.), который характеризуется относительной стабильностью всех сфер жизни, отсутствием серьезных политических и экономических потрясений и ростом благосостояния граждан.
6
Горный хребет Уральских гор, расположенный на Севере Урала между Вишерой и верховьями Лозьвы, с юга и ЮЗ река Большая Мойва. Мансийское название Ялпынг-Нер, Длина 22 км. Некогда был для манси, здешних кореных жителей, святым местом. Об этом свидетельствует название седловины на этом хребте Пурлахтын-Сори, то есть "Седловина на которой приносят жертвы".
7
Перевал на Северном Урале между горой Холатчахль (1096,7 м) и безымянной высотой 905 м, стоящей несколько особняком к востоку от Главного Уральского хребта. Находится на крайнем северо-западе Свердловской области, в Ивдельском городском округе, в 128 километрах северо-западнее города Ивделя. Соединяет долину 4-го правого притока реки Лозьвы с верховьями реки Ауспии (также правый приток Лозьвы).
8
Происшествие в окрестностях горы Холатчахль на севере Свердловской области в начале 1959 года (наиболее вероятно, утро 2 февраля). Группа из девяти туристов под руководством Игоря Дятлова, совершавшая лыжный поход по Северному Уралу, трагически погибла в полном составе (единственный выживший участник похода, Юрий Юдин, сошел с маршрута по болезни 28 января).
9
Одна из самых северных турбаз в Свердловской области (Россия). Расположена неподалеку от места слияния двух рек – Лозьвы и Вижай.
10
Река на севере в Свердловской области России. Устье реки находится в 51 км по левому берегу реки Вижай. Длина реки составляет 29 км.
11
Гора в южной части Северного Урала, на территории Североуральского городского округа Свердловской области (Россия). Высшая вершина горного массива Кумба. Высота горы – 921,1 метра.
12
Карпинск. Север Урала
23.11.2017
Жажда преодоления, испытания. И как правило неминуемые падения, боль, страдания. Избитые в хлам почти все части тела с ног до головы.
Ты знаешь ради чего все это. С того самого дня, когда ты все это начал, начинал, кануло немало лет. Долгие годы ты гнался за своей мечтой.
И сейчас она становится ближе. Ты, наконец, воплотишь ее в жизнь в реале. Она станет явью. И ты знаешь, чувствуешь это. Да скоро, уже совсем скоро, это должно произойти.
Вся твоя жизнь была на грани. Она многому научила тебя, подсказала. Она закалила твое тело, Дух, твою волю. И ты уже почти готов, созрел.
Эверест – я иду к тебе! У тебя есть тоже точка невозврата, как и у меня. И я уже давно прошел ее. И мне нет пути назад.
Я хочу покорить. Хватить верх. Дойти до самого твоего пика. Вздернуть твой «звериный оскал». И я сделаю это, чего бы мне ни стоило…
Карпинск. Новая Туринка
09.01.2018
Очередная велопоездка. Рвем, месим снег, «пятую точку». Крутим, вертим педали. Ветер, метель. Погода -26°C.
Видимость нулевая, хоть глаза выколи. Нервы ни к черту. Здоровье, самочувствие так себе, никакое. Зато задора, азарта «полные штаны».
Уходим все дальше и дальше в заснеженные таежные дебри. Дорога – полнейший Ад. Греет только душа. Впереди еще километры бездорожья.
Не пора ли развернуться? Нет, продолжаем продвигаться вперед. Мороз, холод не помеха. Да скрипя зубами, через силу, через не хочу. А как иначе?!
Зато какой Кайф, блаженство. Дойти до конца, до точки кипения. Встряхнуться. Пощекотать свои нервишки! Адреналин так и хлещет! А, что там дальше – Бог его ведает! Да, это и ни к чему.
Оу, йоуу!! Потихоньку, неторопливо продолжаешь движение. Прокатит или нет?! В этот раз вроде все норм. Вся эта жизнь – вечно в каком-то затяжном дрейфе, в накале…
Карпинск. Конжаковский Камень
15.01.2018
Уууух, Насыпааааем!!! Ты на вело, после крутого спуска. На самой высокой горе Северного Урала, весь в снегу. Хлопья снега летят в твое лицо, засыпая тебя по самую «макушку». Руки, ноги вперемешку с железом.
Твое сердце истово, нервозно бьется. Готовое вот-вот вырваться изнутри. Голова трещит. Адреналин зашкаливает. Бьет через край. Нервы натянуты как стрела. Тебя переполняет шквал эмоций, чувства.
Ты на кураже. Твои глаза обращены ввысь в небо. И ты как будто не лежишь, а паришь, летаешь. Ты в эйфории, ловишь Кайф.
Весь мир, где-то уже там – далеко, недосягаем. Ты на высоте! Тебе нереально везет, вставляет. Круто! Драйвово! Кайфово! Хотя боль адская, невыносимая. Но ты этого почти не замечаешь, пропускаешь мимо глаз, ушей.
Экстрим зовет. И тебе словно сносит «крышу». Такой напрягай, разколбасы добавляют жизни. Ради которых, ты готов жертвовать и отдать все, чтобы вернуть и испытать их снова.
Карпинск. Конжаковский Камень
22.01.2018
На вело. Север Урала. Горы. На пути еще один рубеж. Самый сложный и неуступчивый гребень скалы. Приходится преодолевать его на последнем издыхании нечеловеческими усилиями.
От постоянного движения вверх ноги распухают, немеют, деревенеют. И их практически не чувствуешь. Вдогонку добивает еще скоротечно убывающий кислород. От этого голова кругом и «мозги навыворот».
А о падениях и говорить нечего. Они здесь просто убийственны. Летишь, бьешься о землю, кувыркаешься безостановочно. Можешь напороться на острые как бритва камни.
Если обойдется, получишь легкие ушибы и ссадины. Или улетишь, скатишься далеко вниз с горы. В этот раз судьба смилостивилась. Только лишь, поднял «снежную пыль» в воздух.
Карпинск. Шмелевка
25.01.2018
Вело! Драйв!! Кайф! Клубы снега летели из-под колес. Тело рвало, утюжило, крутило словно в стиральной машине. Надежда выжить в этом кошмаре таяла на глазах. И казалось, что земля расходится под ногами.
Тогда ты брал только одно в расчет, одно было неизменно – воля, сила духа и упоротость в желании дойти до победоносного конца в этом заснеженном таежном плену.
Мир словно перевернулся, раскололся надвое. С одной стороны тихое, размеренное течение жизни. С другой – Ад, непробудный, беспросветный Ад.
«Чаша весов» перевешивала то туда, то сюда. Разум настойчиво требовал тепла и уюта, чтобы это безумие сошло скорее. Душа искала продолжения, еще больше лишений, «крови» и страданий.
Это было что-то нереальное, запредельное, из ряда вон выходящее. Настоящая мясорубка, мясобойня, которая перемалывало все – кости, мясо, мысли, сознание. Фотокамера часто слетала и успела ухватить эти редкие кадры – куски, фрагменты, обрывки фраз.
Карпинск. Антипка
28.01.2018
Север Урала. Тайга, горы. Мороз, ветер, что вышибает из седла. Погода – полный отпад! Не балует. Едешь реально на автопилоте.
Дорожная заснеженная гладь стелется и стелется. Топишь на полную. Врастаешь в педали. Колеса, ноги не переставая, вязнут в мягком снегу.
В придачу еще добивают ухабы, ямы, частые спуски и подъемы. Тебя плющит, колбасит не по-детски. Готов свалиться в любую секунду.
Усталость, напряжение накапливается. Дают о себе знать. Но ты не можешь уже тормознуть, «дать заднюю». Надо ехать вперед.
Осиливать, брать верх над собой. Терпеть, стиснув зубы. Еще больше впрягаться. Выжимать из себя все что можно. Иначе…
Карпинск. Гора Липовая
02.02.2018
Зима. Север Урала. На вело в Тайге. Низкогорье. После домашнего кардио, растяжки и интенсивной езды упражнения на выносливость.
Да, реально мучительно подниматься в гору, даже на самую посредственную, скромную, отсталую и бесхитростную. Это что-то. Еще то загляденье?!
Ноги по колено в снегу, затекают. Двигаешься. Прикладываешь огромные, просто какие-то непомерные сверхусилия, старания. Чтобы сохранять баланс и присутствие духа.
Помимо того тащишь еще сам велосипед, что сродни альпинисткой веревки (перилам), по которым поднимаются горовосходители. Не учитывая, что у тебя еще походный рюкзак сзади, заваленный всяким шмотьем.
Это (за вычетом питьевой воды, инструментов и прочей требухи) еще две полные бутыли с водой. На обратной дороге, когда еду домой всегда везу с собой родниковую воду.
Набирается еще порядка десяти литров добавочного объема, без учета холода и мороза. И так уже несколько лет подряд.
Когда это все только начинаешь, оно в тягость. Пока раскачаешься. Но со временем привыкаешь, вкатываешься, втягиваешься в процесс. И эти действия уже не кажутся тебе столь обременительными.
Карпинск. Шомпа
04.02.2018
На вело. Скатился с горы. Ну, как скатился – свалился. Ощущения, как-будто ты весь на «ножах». Вставать еще та работенка.
Ты летишь, падаешь, рассекая снежный покров. Причем все это делаешь под наклоном, под углом. Вдобавок рюкзак за плечами давит, утягивает.
Представил, как может быть высоко в горах в разреженной среде, когда любое движение дается с трудом. Соскользнешь, упадешь там. Если не убьешься, то вставать, подниматься будет на порядок сложнее.
Карпинск. Конжак
08.02.2018
На вело. В тайге. Оказаться в заснеженной ловушке во власти снега – то еще испытание. Он засыпает тебя с ног до головы, забивает нос, рот, дыхание. Да и холод с морозом никто не отменял. Они дают о себе знать.
Хотя здесь в предгорье он такой перистый, нежный, щадящий. А там, чуть дальше высоко в горах – сыпучий, промерзший опасный и даже смертельный (лавины, муссоны, метели, бураны).
Как бы там ни было, отправляясь в горы любые, готовишься к худшему. Это где-то уже там внутри тебя в подсознании.
Горы тебя не ждут. И они – плохой помощник. Они как «шаловливый и неугомонный ребенок», с которым иногда очень трудно совладать.
Денежкин Камень. Северный Урал
14.02.2018
Север Урал. На вело. Кругом болото. Воздух разряжен. Ты идешь, едешь, разгоняешься ускоряясь. Готовишь свое тело, Дух. Оттачиваешь навыки, которые помогут тебе там на самой высокой горе Мира (Эвересте).
Контролируешь, выверяешь все: нагрузку, дыхание, общее самочувствие. Вплоть даже до частоты и амплитуды движения, шагов. Идешь в ровном темпе, не спеша.
На крутых подъемах стопоришься. Аккуратно, зряче ставишь свои ноги. Фиксируешь стопы, чтобы не подвернуть и избежать «качелей» при ходьбе, из-за чего можно скоро выдохнуться.
Когда пересаживаешься на своего «железного коня» на вело, ногам даешь мощный, тройной интенсив. Педали рвешь в пятки, что есть мочи.
Затем вешаешь их, чтобы снять напряжение, усталость мышц. По ощущениям ноги тяжелые, грузные. Надо скинуть пару килограмм. При нынешних девяноста восьми килограмм – минус четыре, пять килограмм будет в самый раз.
Карпинск. Новая Туринка
16.02.2018
На вело. Когда так всегда на грани, на пределе, тогда в любом деле гораздо легче, сподручнее. Люди испокон веков, сколько помнит себя человечество, искали и ищут формулу счастья, успеха.
И всякий раз, это ни к чему хорошему не приводило. Кто-то гнался за ней, погрязая в богатстве и славе. Другой пытался найти ее в любви. Еще где-то, не бог весть где.
В то время, как она достигается и познается через преодоления, испытания, боль и страдания. Когда ты перешагиваешь через себя, повышаешь уровень своих устремлений, желаний. Пускаешь свой разум по другой орбите.
Наряду с этим ты начинаешь различать, видеть обыденные жизненные вещи под другим углом зрения, иначе.
Только тогда эта жизнь поворачивается к тебе лицом. И обладание этим миром в этом случае – это всего лишь вопрос времени.
Карпинск. Вахрушовка
11.05.2018
Из года в год на вело, подъемы и спуски. Неприступные таежные чащи, горы. Они должны были сделать тебя сильнее, крепче, выносливей. Да и это получилось.
Ты чувствуешь прилив сил и энергии, адреналина. И пытаешься выпустить, выплеснуть их из себя во внешнюю среду до последней капли, чтобы не застаиваться.
Это подталкивает тебя с жадностью выискивать то, с помощью чего ты смог бы это сделать, осуществить. Ты перелопачиваешь груду всего, что только можно.
Во концовке заостряешь свой взгляд на чем-то одном. Берешь это в охапку и начинаешь качать по максимуму, по полной. Сегодня это было одно, завтра другое, третье. И, до тех пор, пока твоя душа не насытится и не возьмет то, что она так хочет.
До этого времени, ты не будешь похож на самого себя. Ты будешь лезть, рвать, «драть когти», зарываться. Загонять себя, выворачивать вкривь и вкось, чтобы только перехватить свое.
P.S. Моя ближайшая цель – поехать на Эверест, самую высокую точку земли. Это отправная точка. Все. Решено.
Карпинск. Конжак
14.05.2018
Очередная вело вылазка в таежные дебри. Впереди длинная дорога, многие километры пути, преодоления, испытания.
Еще есть время привести себя в порядок, подсобраться духом, подтянуть «свои ремни». И, потом рвать задн… цу сколько хватит сил, напора.
Где-то на полпути они не хило так слабеют. Ты идешь, еле переминая ноги, подгоняешь себя. Едешь на автопилоте. Дышишь, глотаешь отчаянно воздух.
И всхлипываешь причитая, когда все это закончится, канет в небытие. И в тоже время подбадриваешь себя, чтобы не остановиться, не поддаться искушению и не повернуть вспять.
Карпинск. Гора Липовая