29 линия

Глава 1. Проект "29 ЛИНИЯ"

«29 ЛИНИЯ – первый в Южном федеральном округе частный образовательный премиум-проект закрытого цикла.

Мы создали уникальную среду развития для подростков с выраженным лидерским потенциалом и нестандартным мышлением. Современный кампус расположен на приватной территории южной части о. Зелёный. Инфраструктура школы гармонично вписана в ландшафт и историю места: от современных корпусов до собственного дореволюционного лодочного причала.

Полный пансион. Многоуровневая охрана 24/7».

В душном кабинете, залитом мертвенным светом мониторов, сидели двое.

Молодая брюнетка в синей ветровке не отрывалась от экрана – блики текста дрожали в линзах её широких прозрачных очков. Напротив неё, за точно таким же массивным столом, перед монитором замерла блондинка в строгом чёрном костюме.

– Кристина Сергеевна, я отправила шаблон объявления вам на почту. Посмотрите, пожалуйста, – быстро проговорила брюнетка, поднимаясь из ортопедического кресла.

– Да, Наташ, спасибо, – блондинка медленно закивала, прикусив губу, а её мышка отозвалась быстрой очередью кликов.

На почте висело ещё два десятка непрочитанных писем, и рекламный анонс беспокоил её меньше всего. Пользуясь моментом, ассистентка поспешно вышла из кабинета, на ходу выуживая из помятого шоппера красный кошелёк.

– Если ты за кофе, то и мне возьми! – бросила Кристина ей в спину, не отрывая взгляда от монитора.

– Хорошо! – эхом отозвалась девушка, закрывая дверь.

– Мне выгоднее здесь не работать, чем ей кофе покупать, – ворчала Наташа себе под нос, в пятый раз пытаясь скормить мятую купюру кофейному автомату.

– Если решишь увольняться – предупреди, фотосессию прощальную устрою. – раздался за спиной негромкий мужской голос.

Наташа резко обернулась. У стены, небрежно прислонившись плечом к холодному пластику панели, стоял Рома – её бывший сокурсник. Парень лениво вертел в пальцах картхолдер. Выглядел он так, будто случайно забрёл сюда из виниловой лавки или кофейни на Пушкинской: кучерявые и растрепанные волосы, вечно мятая оверсайз-футболка с логотипом малоизвестной инди-группы, свободные джинсы и потертые кроссовки.

Справедливости ради, когда Наташа впервые встретила своего старого знакомого здесь месяц назад, она была по-настоящему ошарашена: ну не сочетался его образ с таким «пафосным» местом. Но вскоре всё встало на свои места. Рому завело сюда объявление о поиске «медийщика». Оказалось, что даже закрытым элитным школам необходим кто-то, кто умеет «наполнять сайт», «писать тексты» и «достойно фотографировать».

– Напугал! – выдохнула Наташа, поправляя съехавшие на кончик носа очки.

– Я не специально, – Рома оттолкнулся от стены и подошёл ближе, с сочувствием глядя на многострадальный автомат. – Эта железка сломана ещё со вчерашнего дня. Охранник дядя Толя пытался запихнуть в неё десятирублевую монету на нитке, теперь машина признаёт только цифровой мир.

Он коротким, привычным жестом приложил свой картхолдер к считывателю. Терминал отозвался бодрым писком, одобряя транзакцию. Внутри автомата что-то натужно заскрежетало, по коридору поплыл запах молотых зерен, в пластиковый стаканчик полилась струя эспрессо.

– Это для Кристины Сергеевны, – безошибочно догадался Рома. Он ловко подхватил горячий стакан и поставил его на узкий подоконник. – А тебе?.. – Парень вопросительно посмотрел на девушку, зависнув над сенсорной панелью.

– Латте. Самый большой, – кивнула Наташа и бессильно плюхнулась на лавку рядом с автоматом. Глядя снизу вверх на Рому, она добавила уже тише: – И ты про увольнение-то не шути. Что-что, а Кристина Сергеевна…

– Да видел я твою Кристину Сергеевну! – Рома усмехнулся, нажимая нужную кнопку на экране. – Ты из неё чёрта малюешь, а она, по-моему, просто малость с ботоксом перебрала. Лицо застыло, вот и кажется злюкой. Обычная профдеформация в стиле «я сама заработала».

Он обернулся к ней, прислонившись спиной к гудящему автомату.

– Ты слишком серьёзно к этому относишься. Это просто школа, Нат. Дорогая, пафосная, на острове, но – школа. Дети, тетрадки, обеды по расписанию. Расслабься.

Автомат выдал протяжный свист.

– Это тебе легко рассуждать, – проворчала брюнетка, кивнув в сторону закрытой двери кабинета. – Запостил котика в сторис школы – и свободен. А я, похоже, здесь сразу на двух ставках буду. Кристина сегодня заикнулась, что библиотеку тоже на меня повесят. Мол, «ты же филолог, тебе книги ближе»…

– Так ты же сама хотела в библиотеке работать! – Рома прыснул, прикладывая картхолдер к аппарату в третий раз. – Весь четвертый курс только и твердила: «тишина, книги, нет ничего идеальней». Пророчество сбылось, Нат. Наслаждайся.

– Да, – Наташа помрачнела, ставя стакан со своим «самым большим латте» на подоконник, – но одно дело – перебирать книги в подвале, и совсем другое – делать это в перерывах между выполнением срочно-обморочных задач. – Она бросила взгляд на часы. Время «кофейной паузы» истекало, и невидимый поводок, тянущий её обратно в душный кабинет, начал натягиваться.

– Не в подвале, а на цокольном этаже, – поправил он её. – По СанПиНу там окна точно обязаны быть. Маленькие такие, под потолком, через которые видно только ботинки прохожих, но окна.

– Ну, успокоил, – протянула девушка, снова поднимая на него глаза. Телефон в кармане завибрировал. – Ладно, пойду я. А то Кристина решит, что я сама поехала за зёрнами в Бразилию.

Наташа осторожно взяла два стакана и поспешила обратно в кабинет. Рома проводил её взглядом, а звук её шагов быстро растворился в стерильной тишине коридора.

– Наташа, почему так долго? Тебя минут двадцать не было. – Кристина Сергеевна уже что-то активно набирала на клавиатуре. На своем черном псевдокожаном кресле она восседала как царица: рассыпанному по плечам выжженному блонду не хватало сверху только диадемы.

– Автомат купюры не принимал, пришлось карту попросить. – Наташа расставила кофе по рабочим столам, плюхнулась на свое место и тоже начала активно щелкать мышкой.

– Через две недели открытие, предварительные списки уже составлены. На тебе висит оповещение сотрудников, подготовка договоров и приведение библиотеки в порядок. Предполагаю, что начинать нужно с библиотеки, потому что потому что по преподавателям у нас еще идет согласование с Москвой, их трогать рано..

– То есть я все-таки буду на две ставки работать? Как библиотекарь и как ассистент?

– А чего ты так удивляешься? Показывай свой талант! – как и заметил Рома, эмоции почти не отражались на лице начальницы – кожа осталась пугающе гладкой и неподвижной.

– Ну, я… – Наташа запнулась, чувствуя, как уверенность Ромы про «просто школу» разбивается о ледяной тон начальницы. – Я думала, что библиотека – это отдельная должность. Там ведь огромный фонд…

– Ты сама знаешь, в какой мы сейчас запаре, – отрезала блондинка, резко переключая внимание на телефон. – Мы школу ещё в восемнадцатом году должны были запустить, а на дворе уже девятнадцатый. Месяц проработаем и поймём, как всё устроить.

Наташа хотела что-то ответить, но было поздно.

– Я этот вопрос у Алексея Петровича ещё уточню, если тебе так неймётся, – добавила Кристина чуть более агрессивно, приложивсвой предпоследний айфон к уху.

– Алло… Алексей Петрович. – Голос начальницы зазвучал на октаву выше и мягче. Она встала с кресла и подошла к окну, повернувшись к Наташе спиной. – Списки готовы… Я передам, хорошо. – Начальница начала легонько стучать ногтями по оконной раме.

– А Владимира Петровича попросить нельзя, чтобы он тоже в этом какое-нибудь участие принял? – продолжила Кристина чуть капризным тоном. – Ну, он всё-таки же настаивает на том, что он «точно такой же соруководитель». Если не рублем, так грузчиками пусть поможет.

Владимир Петрович был братом Алексея Петровича – это Наташа знала хорошо, потому что не в первый раз становилась невольной свидетельницей телефонных воркований Кристины Сергеевны со своим «Пупсиком».

Иерархия школы представлялась Наташе смутно, но некоторые вещи она уже уяснила. В теории настоящая школа – это не бизнес, но с «29 Линией» всё с самого начала было не до конца чисто. Формально это было заведение с лицензией лишь на дополнительное образование, которое не имело права выдавать дипломы или аттестаты. Что-то вроде непомерно разросшегося кружка по подготовке к ЕГЭ. Ученики официально находились на семейной форме обучения, но фактически жили и учились здесь, на острове.

Всеми выпускными экзаменами занималась какая-то школа-партнёр «на материке», а саму «Линию» основала крупная компания, руководителем которой и был тот самый «Пупсик» – Алексей Петрович. Такая хитрая схема повлекла за собой появление раздутого штата: бухгалтерия, административный отдел, образовательный блок…

Наташа как раз числилась в административном. Кристина здесь была кем-то вроде завхоза с неограниченными полномочиями, но, по сути, Наташа так и не понимала её реальный статус, ведь та разве что полы сама не мыла.

– Вот, держи, – Кристина резко повернулась к ней, протягивая распечатанный лист. – Это список сотрудников, которые приедут завтра на инструктаж. Сверь сканы паспортов с таблицей для пропусков.

Наташа взяла лист и пустым взглядом пробежалась по списку. Честно говоря, идти в это частное учебное заведение её уговорили родители. Зарплата – выше среднего, связи в будущем – наивысшие. По меркам Ростова, конечно. Кто же знал, что за красивым названием «методист образовательных программ» будет скрываться должность девочки на побегушках. Роме повезло больше. Они попали сюда примерно одновременно: в университетской группе по трудоустройству выкатили сразу несколько вакансий от «Линии». Рома, со своим вечным фотоаппаратом, и уже двухлетним опытом работы в какой-то крутой редакции идеально вписался в медиаотдел, где его творческий беспорядок считался частью имиджа. Наташа же, отличница, решившая идти и в магистратуру, и чуть ли не в аспирантуру, угодила в административный жернов Кристины Сергеевны.

– Так, – Наташа сосредоточилась на тексте. – Охрана, клининг, повара… А это кто?

– Я передам, хорошо. – Кристина Сергеевна глубоко вздохнула, отключаясь от звонка. – Наташ, иди в подвал. Грузчики от Алексея Петровича будут через полчаса.

– А список? – Наташа растерянно перевела взгляд с бумаги на начальницу.

– Я говорю: возьми мастер-ключ у охраны, я распорядилась! – Кристина даже не подняла глаз. – Встретишь их, покажешь, куда сгружать коробки.

Наташа невольно закатила глаза и встала. Пришлось сделать глубокий вдох и напомнить себе: нужно мыслить позитивно, меньше времени в одном кабинете с Кристиной – меньше проблем.

– И смотри у меня, чтобы они стены не поцарапали, ремонт свежий! – донеслось вдогонку.

– Ага, прослежу, – Наташа опрокинула в себя остатки латте.

Организм настойчиво требовал не только кофеина, но и нормальной еды – время неумолимо близилось к обеду. Однако вместо столовой ей предстоял путь в цоколь.

– Договоры я сама начну делать, – бросила Кристина, окончательно утыкаясь в монитор.

Наташа вышла в коридор. Тишина школы, ещё не заполненной детскими голосами, казалась искусственной, как декорация к фильму. Мастер-карту, а не ключ, как думала Наташа, на посту охраны ей выдали молча, лишь дядя Толя проводил её подозрительным взглядом, потирая палец – видимо, тот самый, который пострадал в схватке с кофейным автоматом.

Лестница вниз, в «цокольный этаж», о котором так весело рассуждал Рома, пахла свежей штукатуркой и чем-то металлическим. Наташа приложила карту к массивной стеклянной двери библиотеки. Замок щелкнул, и перед ней открылось пространство, которое должно было стать её вторым офисом в ближайшие недели.

Грузчики, коробки, обед. План звучал довольно славно. В него было бы неплохо вписать еще разговор с Кристиной о выяснении всех деталей трудоустройства и определения круга задач, причем так, чтобы не испортить отношения. Но, положа руку на сердце, кто захочет услышать об увольнении помощницы за две недели до начала учебного года? Учитывая, что некое подобие разговора у них уже сегодня было.

Библиотека Наташе понравилась. Огромный open-space с тремя комнатами из него. Да, здесь было маловато настоящего дневного света, зато бесконечные ряды пустых, пахнущих свежим деревом стеллажей, столы для чтения с индивидуальными лампами!

В зале художественной литературы уже виднелась разметка для будущей релакс-зоны: там планировали разбросать по ковру мягкие кресла-мешки. Кто в здравом уме отказался бы работать в таком месте?

Наташа прошла вглубь, и звук её шагов эхом отразился от голых стен. Тишина здесь была совсем другой, не такой «колючей», как в кабинете наверху. Она подошла к одному из стеллажей и провела пальцем по полке.

«Может, Рома прав, – подумала она, – и это действительно просто работа в классном месте?»

Внезапно телефон в ветровке завибрировал, и тишину пустого зала разрезала «Menswear» группы The 1975.

– Да, Кристина Сергеевна? – Наташа прижала трубку к уху, оглядываясь.

– Наташа, почему грузчики мне трубки обрывают? Ты где вообще? – Голос начальницы казался язвительным.

– В библиотеке…

– А грузчики у ворот!

– Да я только… – Попыталась вставить слово девушка.

– Они уже сгружают коробки на асфальт у ворот, ты их заносить будешь? Мастер-ключ у тебя? – оборвала девушку Кристина.

– Иду! – Наташа сбросила вызов, чувствуя, как внутри всё закипает от несправедливости. Наиболее логичным казалось открыть двойные железные двери запасного выхода из библиотеки, ведущие прямиком к подъездной дорожке цокольного этажа. Наташа побежала за стойку библиотекаря и массивные, холодные, окрашенные в глухой серый цвет двери оказались перед ней. Она дрожащими пальцами приложила мастер-ключ к считывателю. Тот отозвался недовольным красным миганием, секундную паузу выдержав как вечность, но затем всё же пискнул и сменил цвет на зеленый.

Тяжелый механизм лязгнул где-то в недрах стены. Наташа навалилась на ручку всем телом, и та поддалась, впуская внутрь поток нагретого ростовским солнцем воздуха.

Перед входом грузчиков не было.

Наташа отпила йогурт и закусила сочником.

– Я открыла грузчикам технические двери, но, оказывается, они встали у ворот на КПП. В итоге ещё полчаса пришлось уговаривать их дотащить коробки прямо до библиотеки, – устало выдохнула она, дожёвывая. – Зато узнала много нового про себя и про своё начальство.

– В смысле? – Рома, открывая питьевой йогурт, задумчиво смотрел на Дон. Он сидел рядом с девушкой на лавочке у старого дореволюционного причала.

– Ну, они, пока шли, матерились, – пояснила Наташа, откусывая сочник ещё раз. – По их словам, мы тут в «Линии» все зажрались, так как им никто дополнительно за занос не платит. Я сама что ли должна была 15 коробок учебников таскать?

– Ну, меня бы позвала, – невольно заулыбался Рома. – Я бы ещё и с дядей Толей договорился, он бы нам помог, – его улыбка начала перерастать в полноценный смех при мысли о хмуром охраннике, напоминающем чем-то Хана Соло.

– Я вообще не знаю, как ты с ним общий язык нашёл! – возмущенно воскликнула девушка. – Он со мной даже не здоровается!

– Секрет в правильном подходе, Нат, – Рома перевел свой задорный взгляд на девушку. – Дядя Толя – человек старой закалки. Ему нужно обсудить, почему в девяностых трава была зеленее, а запчасти на «Волгу» – доступнее. Я ему один раз помог фотку внука с телефона на почту скинуть, теперь мы с ним и друганы.

– Так передай своему «другану», что КПП нужно сразу для грузчиков открывать! – чуть ли не прошипела девушка, вспомнив «пару-ласковых» от работников Владимира Петровича.

– Ты смотри, на Кристину становишься похожа! – Рома часто закивал, слегка отодвигаясь от неё на край лавки. – На людей уже набрасываешься. Ещё пара таких смен, и…

– Не смешно, Ром, – Наташа устало откинулась на спинку скамейки, чувствуя, как плечи ноют после беготни по цокольному этажу. – Просто…

– Ладно, забей, – он махнул рукой, выбрасывая пустую бутылку из-под йогурта в урну. – Давай о приятном. Ты же девушка, помоги советом. У моей девушки день рождения скоро. Что можно подарить, чтобы не банально?

Наташа набрала в грудь воздуха, чтобы выдать тираду о том, что её плечи сейчас отвалятся, а его личная жизнь в списке её приоритетов находится где-то между ремонтом набережной и вымиранием ос, но в итоге только шумно выдохнула.

– То есть мой рассказ про рабский труд официально признан не «приятным»? – она желчно усмехнулась, поправляя очки. – Переходим к вещам первой необходимости – у тебя девушка есть? – псевдоудивленно вскинула она брови.

Наташа слишком долго за ним наблюдала, чтобы искренне удивляться. За те два года, что прошли с окончания бакалавриата, Наташа временами «мониторила» его соцсети и была ознакомлена с основными вехами в его истории вне их приятного «товарищества».

– Ой, ну не начинай, – Рома забавно поморщился, немного смутившись. – Не скрываю я, просто к слову не приходилось. Полгода уже почти. Я думал про какой-нибудь виниловый проигрыватель, но боюсь, она решит, что я хипстер-переросток.

– Полгода? Для тебя это рекорд, Ром, – она постаралась, чтобы подколка звучала беззлобно.

Парень невольно усмехнулся и полез в карман. Он начал сосредоточенно листать галерею телефона, выискивая то самое фото, которое, по его мнению, должно было всё объяснить.

– Да ладно тебе… Вот, смотри.

С экрана на Наташу смотрело типичное вечернее селфи, сделанное где-то на набережной. Широко улыбающийся Рома обнимал девушку, чье лицо было наполовину скрыто огромной вязаной шапкой и шарфом, замотанным до самого носа. Видны были только смеющиеся глаза и выбившаяся прядь темных волос. Наташа вгляделась в снимок, пытаясь за этой анонимной «упаковкой» разглядеть ту, что заставила Рому остепениться, но экран лишь бездушно светился в сумерках.

– Очень милое фото, но абсолютно неинформативное, – Наташа вернула ему телефон. – Могу предложить кепку, так как шарф и шапка у неё уже есть.

– Ладно, я понял юмор, но ко дню рождения нужно что-то более существенное.

– Ну а ты расскажи что-нибудь о ней. Что она любит?

Рома на мгновение замялся. Весь его задор куда-то испарился, и он посмотрел на темную воду.

– Она… ну, она из меда. Будущий врач, – произнес он как-то слишком ровно. – Но при этом, знаешь, такая.... У нее своя группа в вк, в ней она пишет про музыку, про «менталку», «ретро-синты». – Он неловко усмехнулся и добавил, глядя куда-то в сторону. – Кстати, она там библиотеку свою расчищает, предлагает забрать сотню-другую книжек и старых CD. Ни на что не намекаю, но если тебе в твой подвал нужны пополнения…

Наташа ощутила, как внутри поднялась волна странного, почти болезненного раздражения. Этот образ был бесконечно далек от того Ромы, которого она знала два года назад. Ромы, который мог смеяться над пафосными терминами и даже думать не мог о каких-то «менталках». А теперь он стоит здесь, на набережной, и транслирует… это.

– Книжек и сидишек? – Наташа встала, стряхивая невидимые крошки с джинсов. – Не, Ром, спасибо. У меня в «Линии» этой «макулатуры» столько, что скоро дышать нечем будет…

– Подари ей… – Наташа посмотрела на небо, на котором даже в разгар дня висело какое-то мутное марево, – подари ей электронную читалку. Ну, покетбук какой-нибудь.

– Покетбук? Ну, это как-то… не слишком романтично, нет?

– Зато экологично, – отрезала Наташа. – Сам посуди: она избавляется от бумажных книг. Значит, физические носители для неё – это лишний груз. А так у неё в одном месте будет и весь её мед, и все методички по доказательной медицине и далее, что там по списку… К тому же, там эффект почти как от бумаги будет, – попыталась она улыбнуться. – Глаза не так устают.

– А у тебя такая есть? – Рома перевел на неё взгляд, оторвавшись от экрана.

– Не, я с телефона читаю, но скоро перейду на бумагу, зря что ли в библиотеку перехожу.

– Кстати про библиотеку! – Рома так дернулся от внезапной мысли, что телефон едва не отправился в свободный полет на плитку парапета.

– Знаешь, что я узнал? – Его голос стал бодрее. – Дядя Толя рассказал, что здесь раньше был НКВДшный санаторий, и подвалы на самом деле имеют несколько уровней.

– Чего? – переспросила она. – Обычная библиотека. Я за сегодня ее раз 15 обошла. – Наташа пожала плечами. – Стеллажи, компьютеры, хипстерские мешки эти только сложенными стоят.

– Это снаружи, – перебил Рома. – Пару коридоров там наглухо заложили при реконструкции. И черт знает, куда они вели. Строители, говорят, даже кирпич там особо не трогали, просто зашили всё гипсокартоном от греха, в смысле чекистов, подальше.

Наташа поджала губы, ветер с Дона вдруг показался слишком холодным для августа.

– И что они там делают за гипсокартоном? – она нервно усмехнулась. – Пьют чай из подстаканников и завывают «Интернационал» по ночам? Не смеши меня, Ром. Дядя Толя просто пересмотрел РЕН-ТВ в своей каморке. Это обычная городская легенда для пугливых практикантов.

– Смейся-смейся, – По выражению лица Ромы даже сложно было сказать – шутит он или правда верит в свои слова. – Только Толя сказал, что, когда они проводку меняли в девяностых, из-за этих «пустых» стен такой холод шел, что мужчинам приходилось руки отогревать. И звуки… Словно там воздух гуляет… Или не воздух…

– Хватит, – оборвала его Наташа. – Байки из склепа какие-то пошли.

Рома хотел продолжить, но девушка его опередила.

– Знаешь, у меня прадед в этой системе работал. В НКВД. Так что меня призраками чекистов не напугаешь. Если они там и есть – я, может, вообще за свою сойду.

Рома присвистнул, но уже без прежней ухмылки.

– Ого. Ну, тогда ладно. Гены – вещь сильная. Но ты всё равно там, по-аккуратнее.

– Всё, пока, – бросила она уже на ходу, направляясь к зданию школы. —И удачи с читалкой для Вики! – попыталась она добавить дружелюбнее.

Рома что-то крикнул вслед, помахав телефоном, но Наташа уже не слушала. Она ускорила шаг. Разговор оставил гадкое послевкусие. И дело было далеко не в сочнике. «За свою сойду». Зачем она это ляпнула? Потому что ее так задели рассказы парня про чекистов? Чушь.

Полгода. Рома сказал, что встречается с Викой полгода. Сейчас конец августа – начало сентября. Минус полгода – это конец февраля или начало марта. На фото девушка была в огромной вязаной шапке и шарфе. Для Ростова… ну, допустим. Март здесь мерзкий, ветреный, шапка вполне уместна. Значит, не соврал.

Наташа тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Впереди маячил фасад главного корпуса, а за ним ждали Кристина и подвал с интересной историей и неинтересными коробками. «Призраки чекистов, уровни под землей… Какая чушь», – твердила она себе, спускаясь по лестнице в цокольный этаж. Но в голове мысль все-таки пролетела: ей очень не хочется проверять, считают ли местные стены её «своей».

Глава 2. Заезд

– Таня, пойми, тебе нужна эта школа. – Седеющий мужчина сидел за кухонным столом и помешивал чай, не глядя на дочь.

– Пап, да я и без этой школы поступлю. В Питер, как ты хочешь. – Таня вцепилась взглядом в его переносицу, надеясь, что он хоть раз поднимет глаза. Она нервно перетаскивала серебряное кольцо с гравировкой «Спаси и сохрани» с указательного пальца на средний и обратно.

Отец молчал, вылавливая ложкой чайный пакетик. Тщательно отжал его о стенку кружки и положил на блюдце.

– Не поступишь.

В кухне повисла тишина.

– Да лучше с мамой меня на домашнее переведите! – голос Тани дрогнул, – Я все предметы на сто баллов сдам, даже химию! Я выходить из дома не буду!

Она замолчала, ожидая реакции. Её серые глаза бегали по его лицу, пытаясь поймать хоть тень сомнения.

– Я говорил со своим одногруппником, он знает ту приемную комиссию, – тихо продолжил он, – Даже если ты по баллам пройдешь, тебя все равно не возьмут без этой бумажки. Там конкурс не аттестатов, а связей.

Он не глядя взял бутерброд с маслом и колбасой и откусил большой кусок.

– Ну значит, в Москву поступлю, – глухо отозвалась она, переведя взгляд на стол. – Там такого нет.

– В Москву ты поступать не будешь. Лучший мед – в Питере. Я там учился, ты там учиться будешь. И дети твои туда пойдут – сама потом будешь думать, как им место выбить, – Отец проглотил кусок, запил чаем и наконец посмотрел ей прямо в глаза.

– Тань, тема закрыта, – тихо добавила мама, подходя сзади. Она попыталась положить руку на плечо дочери, но Таню передернуло от этого прикосновения. Девушка резко вскочила со стула и выбежала из кухни, хлопнув дверью.

01.09.19

– Ребята, не толпимся! – повторяла высокая женщина лет тридцати пяти с черным удлиненным каре.