Сын ведьмы

Полина, походя, махнула рукой, разгоняя морок, и стоящий у остановки монолитный двухметровый забор превратился в обычный дырявый дощатый, едва прикрывающий находящийся за ним пустырь. Она двинулась дальше, по дороге оставив парочку несерьезных препятствий, чтобы преследователи не почувствовали подвоха. Поднялась в квартиру. Без Егора дом выглядел пустым.

Она прошла на кухню и заварила чай. Пространство заполнил знакомый запах трав, и она вдохнула его с наслаждением. В окно пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая кухню в кроваво-красный цвет. Полина неторопливо отпила ароматный напиток. Интересно, через сколько ее найдут? Этой ночью или следующей? Главное – продержаться четыре дня. Егору нужно время. Сын должен успеть добраться до бабки, где точно будет в безопасности.

Впрочем, хватит тратить время на пустые мысли. Полина встала. Взяла с полки невесть как затесавшуюся среди металлической посуды глиняную миску со странными узорами и большими разлапистыми ушами-ручками и кинула в нее обрезки ногтей и волос. Потом налила туда из чайника горячей воды и, протянув над миской руки, стала шептать заклинания.

Она удовлетворенно усмехнулась, увидев, что вода в миске забурлила, и из нее повалил густой непрозрачный пар, постепенно обретающий знакомую форму.

– Добро пожаловать, милый друг, – сказала Полина. Она протянула руку и выволокла из миски худого угловатого парня. Он упал на пол в кухне, и Полина ножом перерубила белесую нить все еще соединяющую его с кипящей водой.

– Ну, вставай, – она помогла ему подняться и критически осмотрела свое творение. Голем выглядел полной копией сына. Единственно, что выдавало его – глаза. Пустой взгляд существа беспорядочно блуждал по кухне.

– Значит, так! – Полина взмахнула рукой и заставила голема сфокусировать свой взгляд на ее ладони. Плавно покачивая рукой, она удерживала внимание существа, заставляя вслушиваться в ее инструкции.

– Начнем! Я твоя Хозяйка. Мое слово для тебя закон. Если понял – кивни.

Голем медленно наклонил голову.

– Хорошее начало, – мысленно похвалила себя ведьма. Теперь главное – не сбиться. Плавные жесты. Простые фразы, не больше пяти слов. Она была уверена, что справится. Она всегда была в себе уверена.

Полчаса спустя Полина обессиленно опустилась на стул и прикрыла глаза рукой.

– Вы в порядке, Хозяйка?

Непривычная фраза, произнесенная знакомым голосом, заставила вздрогнуть. Но она сразу же взяла себя в руки.

– Да, сынок, все хорошо. Возьми одежду на стуле и иди к себе. Помнишь, где это?

Существо молча склонило голову и вышло в прихожую.

– В конце концов, он действительно в какой-то степени мой сын, – подумала Полина и грустно улыбнулась.

Зазвонил телефон. Голем тяжелой поступью вышел из комнаты и взял трубку.

– Нет, сегодня не смогу, – прозвучал голос Егора. – Мать сердится, скоро экзамены, а я дуб дубом. Так что пока все тренировки отменяются. Начинаю зубрить.

Он положил трубку и вернулся в кухню.

– Вам точно ничего не нужно, Хозяйка?

Ей послышалось или в его голосе звучала забота и тревога?

Полина удивилась. Этот парень, так похожий на ее сына, вел себя слишком эмоционально. Но она прекрасно помнила из курса обучения: у НИХ нет эмоций. По крайней мере так всегда считалось.

Она поднялась, подошла к голему вплотную и положила руку на плечо.

– Ты ведь все сделаешь, как я сказала?

– Не сомневайтесь – он, копируя ее, тоже положил руку ей на плечо. – Я все сделаю. Но если вы передумаете, – он запнулся, словно решая для себя что-то очень важное. – Если передумаете, я буду рядом. Только позовите.

– Договорились, – она натянуто улыбнулась.

Он снова послушно сделал пару шагов в сторону комнаты. Потом остановился и, обернувшись, сказал:

– У меня здесь никого нет. Только вы, Хозяйка, – на лице у него появилась улыбка потерянного ребенка.

Когда закрылась дверь, Полина осторожно оттянула рукав трикотажной кофточки. Так и есть, на плече расплывался громадный синяк. Что и говорить, силища у этих существ немереная.

На душе у нее скребли кошки. Получается, спасая своего сына, она подставляла ни в чем не повинное создание. Впрочем, Полина скосила глаза на синяк, с этим малышом им будет непросто справиться.

Алена стояла, опустив голову. Единственной эмоцией, которую она испытывала сейчас, – был страх. Животный страх, парализовавший каждую клетку ее тела. Она не только не могла пошевелиться. Она с трудом дышала. Каждый вдох и выдох требовал отдельного серьезного напряжения, пересохшую гортань свело спазмом.

– Последний раз спрашиваю, – обманчиво мягкий баритон человека, стоящего спиной к окну, заставил ее напрячься еще больше и усилием воли выдохнуть застрявший в груди воздух. – Аленушка, я хочу знать, почему ты не впустила моего посыльного?

Алена посмотрела вбок, где в луже крови лежал человек. Вернее, то, что от него осталось. О том, что это изорванное в лохмотья тело принадлежало еще недавно человеку, говорила только голова с гордым римским профилем.

– Аленушка, ты же знаешь, как хорошо я к тебе отношусь.

Узловатая старческая рука, покрытая веснушками, коснулась ее щеки.

– Д-да, знаю, – с трудом выдохнула она. Проклятый воздух снова не хотел вдыхаться. Ей казалось, что легкие прилипли к ребрам.

– Вот видишь, как плохо меня обманывать, – прошептал баритон прямо ей в ухо.

– Я не обманыва… – перед глазами Алены поплыли красные круги.

Сладкий до боли воздух внезапно ворвался ей в грудь. Она с облегчением вздохнула.

– Я хочу, я хочу сказать…

– Тсс… – веснушчатая рука с изъеденными грибком ногтями накрыла ей рот. – Я верю. Именно поэтому ты здесь, а он там, – обломанный ноготь показал в сторону кровавых лохмотьев. – Но ты все равно действовала недостаточно хорошо. Я даю тебе возможность исправить ситуацию. Найди, где живет эта старая ведьма. Ты ведь хорошо ее знаешь. Пожалуй, даже лучше меня. Она наверняка прячет сыночка дома. Думает по старинке, что дом – самое надежное место.

– Я согласна, я все сделаю. Сделаю, – почти прокричала Алена.

Увесистая пощечина свалила ее на пол.

– Мне не требуется твое согласие. Это приказ, – голос звучал по-прежнему мягко, но выражение лица говорившего заставило Алену вжаться в пол. – Пошла вон. К завтрашнему дню мне нужен адрес. Мы и так уже два дня топчемся на месте. Не выполнишь, из-под земли достану и туда же закопаю. В буквальном смысле этих слов. Ты ведь все поняла, милая?

– Д-да, – Алена закивала головой и, пятясь задом, выползла из комнаты.

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Полина вздохнула. К этому никогда нельзя быть готовой. В дверь настойчиво позвонили еще раз.

– Ма, кто-то звонит, открой, – раздался голос Егора.

Что и говорить, голем вел себя безупречно. Теперь они будут считать, что ее сын дома.

В том, что это они, Полина не сомневалась. Дверь в квартиру всегда была открыта. Вот только войти без приглашения могли лишь люди с добрыми намерениями.

– Кто там, на ночь глядя?

– Это я. Соседка снизу. Залили вы меня.

Голос соседки предательски дрожал. Полина помнила это вредную старуху. Ее излюбленным занятием было распускание сплетен про всех и вся. Собственно говоря, исключительно этому она и посвящала свою дворово-лавочную жизнь. И все-таки даже такой вредный и никчемный человечек не заслуживал участи, которую ему уготовил ОН. Полина рывком открыла дверь и щелкнула пальцами, заставив ошалевшую от неожиданности бабку взмыть к потолку и полететь вниз по лестнице к распахнутым дверям своей квартиры. Оказавшись там, не растерявшаяся бабка быстро юркнула внутрь и загремела замками. Стоящие за старухой парни в черном одновременно подняли руки. Ведьма едва успела захлопнуть вторую внутреннюю дверь, как в дерево с шипением врезались четыре огненных шара.