В письмецах и супах.
Эти годы не вычеркнуть
Из нашей жизни —
Я же только тогда
И собою была.
«Закидоны» твои
Выносить так непросто.
Блокировка меня – ты сумел,
Не жалел.
Я сражалась за счастье,
За тот безызвестный
Осенний денёк…
Победила ль, не знаю.
Вас двое, а я
Дон Кихотом смешным
Против мельниц сражаюсь.
А них нет ни души, ни зерна…
Парус
Мы шли под парусом Надежды, Веры и Любви.
Ты правил им умело, честно, страстно!
Мы миновали рифы, скалы, отмели.
Нам бури и шторма подвластны.
Свет алых парусов нам освещал дорогу,
До горизонта собирались плыть
К восходу солнца, миновав невзгоды!
Я верный юнга нашей бригантины,
А ты мой неизменный Капитан,
Я доверяла каждому движенью,
Всегда была готова парус удержать!
Безбрежно было море, берега не видно,
И ветер в паруса неистово гудел.
Но ночь спускалась, становилось трудно.
Наш верный компас заржавел…
Корабль летел на скалы, на утесы.
Мы, как могли, держали паруса.
И не заметили, как в тину погрузились,
И киль запутался, не слушая руля.
В ночи, в воде холодной, злобной
Барахтались, спасая свой корабль,
Распутывая липкие веревки,
Сковавшие нам ноги враз.
Мы разрезали их и рвали их руками,
Они цеплялись, не сдавались нам,
Но сила духа, правды
Ведь была за нами!
Мы победили!
Справились вдвоём!
Твой верный юнга
Поднимает флаг!
Чистые окна
Мы смыли грязь с окон души!
Наверно, слишком много было пены,
Как слёз поток, лилась вода,
Смывая ложь, предательство, измену.
Ты тёр стекло своей души,
Стирая в самых закоулках
Те помутнения.
Увы… они так глубоко
В морщинок сеть проникли!
А я старалась так тебе помочь,
До капельки стереть те слёзы,
Чтобы нечего тебе уж было вытирать,
Чтоб было чисто, сухо, ново,
Звёздно!
Я попрощалась не с квартирой
Я попрощалась не с квартирой,
А с тобой…
Где началось всё,
Там была и ТОЧКА[2 - «Точка на карте» – место под Питером в Карелии, рядом с городом Приозерск. Название базы отдыха ТОЧКА НА КАРТЕ.]…
В той комнатке
Когда-то я от счастья
Чуть жива была.
Теперь же заходить в неё
Противно, страшно…
В ней даже стены
Слышат её крик
И ваши стоны
Страсти безразличной.
И запах её даже
В ковролин проник,
А моего давно
Не слышишь
И не видишь.
Мне жаль тех стен,
Шкафов и кухни, и замков.
Ведь этого всего
Касались наши руки.
С такой любовью
Делали ремонт,
Надеясь, что забудутся
Израиля уроки.
А может, это даже хорошо?
Что ты из этой жизни
Уезжаешь?