Наконец-то осознав, что мамы больше нет – я воспользовался ее советом, и поддерживал себя с помощью позвоночника, не обращая внимания на других. На некоторое время пришлось забить на дальнейшее обучение, тем более, я не знал, стоит ли получать высшее образование, выбранное мной на данный момент. Будучи трезвым, отец настаивал на строительном факультете, а еще на всем, что связано с финансами, напиваясь, и жалуясь на жизнь. Моя душа, естественно, стремилась к написанию текстов. Я составлял маленькие стихотворения, и некоторые из них удалось продать. Рассказы оставались незамеченными, но я не отчаивался, продолжая сочинять истории. Обучаясь игре на музыкальных инструментах, и освоив некоторые программы – стал доступен новый вид заработка. Эта работа не вдохновляла, но кормила всю семью, спасая нас во время кризиса в строительном бизнесе дедушки, пока отец напивался.
Бабушка Ирен пекла пирожки на продажу, управляя магазином вместе с Элен, которая ждала, что мой старший брат Робин одумается, перестав пить вместе с отцом.
Пока я работал – Лизи наладила близкий контакт с моей бабушкой, и периодически оттягивалась с Эми, о чем я не хотел знать.
Дома ждал маленький Томас, который, словно хотел что-то сказать, но в силу возраста не мог четко выразить свои мысли.
Понимая, что меня выгоняет из дома отец и старший брат – я активно начал рассматривать квартиры, где можно было пожить отдельно от родственников за наименьшую оплату. Работая ночами, выслушивая по этому поводу истерики несчастных родственников, обвиняющих меня во всех бедах – я все-таки смог снять крохотную комнату, ощутив блаженство, и настоящее счастье. На восемнадцатом году жизни начались шаги к мечте. Выделив время, я занялся написанием первой книги. Сил хватало на хобби, а заработка на еду, и аренду. Подав заявку на творческий конкурс – отобрали несколько моих работ.
Слушая музыку ночами, я окунался с головой в мечты, пока разгружал доверху забитые фуры во многих магазинах нашего города. Всю злость, негодование и комплексы выбивал об грушу, что висела у соседа по квартире. Его звали – Джек. Он оказался одним из моих защитников, рассказывая, насколько хитрыми бывают женщины. Его истории вдохновляли меня написать любовный роман, но реальные события, конечно, оставляли желать лучшего. Как-то я оказался в самом центре событий, когда некая Мила обвиняла его в незапланированной беременности. Испугавшись, в какой-то момент меня перемкнуло, что необходимо искать верную девчонку.
Не скрою, девушку с похожими принципами отыскать тяжело, как и навязчивый цокающий звук при создании трека. Среди всех претенденток на примете оставалась только моя Лизи, которую я боялся потерять, но периодически хотел избавиться от нее из-за каждодневных истерик, и распутного поведения на глазах у всех.
– Она очень капризная! – жаловался я бабушке. – Не выдержу ее гневные тирады! Понимаешь?!
– Терпи, мой дорогой, – говорила она. – Перерастет. Поумнеет…
Кто-то постучал, прервав наш разговор. Эми кинулась к двери, что стало совершенно обыденным для ее 17-ти лет с учетом импульсивности.
– Кажется, я ошиблась домом… – произнесла темноволосая девушка, стоя на пороге, прячась от капель дождя под зонтом, поспешив удалиться, как можно скорее. – Простите за беспокойство.
Я наблюдал за ней в окно, приметив довольно необычный, радужный зонтик в столь хмурую погоду, от которой появлялись морщинки между бровями, если прочувствовать грусть стекающих капель по стеклам.
– Красивый зонтик, – отметил я. – Поднимает настроение.
– Да и девушка ничего, – садясь рядом, посмеялась младшая сестра, – глаза у нее добрые. И голос приятный.
– Познакомиться бы с ней… – случайно сказал я, оповестив всех о своем желании. – Может, захочу приобрести такой же зонт.
– Не о той думаешь! – вмешалась бабушка. – Эх ты!
Я отправился сквозь пасмурную погоду в арендованную комнатушку, натянув на голову капюшон от пальто, который предательски сваливался, оголяя темные кудри. Преодолевая туман, и попадая под жадные капли дождя, которые хотели захватить мою продрогшую от холода кожу, я задумался, увидев знакомые яркие цвета среди толпы людей. Посчитав, что это зонтик, я последовал за ним. Окончательно промокнув, все-таки пришлось отказаться от идеи преследования манящего зонта и, вероятно, доброй девушки. Направляясь в кофейню неподалеку, чтобы согреться, мной был замечен зонт, дарящий солнечное настроение среди серости.
– Простите! – остановил я официанта. – Подскажите, чей это зонт?
– Девушка попросила оставить его здесь, – вежливо ответил он, – а после доставить домой, чтобы не намочить сидение в автомобиле мужа.
– Мужа?! – переспросил я. – Простите, вы сказали, мужа?
– Да, – улыбнулся он. – Вы правильно поняли.
– Ясно… – тихо произнес я. – Она замужем.
Опустив голову, и посмотрев на кулон, оставляющий след на груди – я отчаялся познакомиться с ней, продолжая писать роман в заметках смартфона из-за внезапно нахлынувшего вдохновения от разочарования. Мне необходим разговор с Биллом, который планировал жениться в ближайшем будущем. Его история стала идеальным примером, где двое дополняют друг друга, как кирпичики огромного дома.
– Не может такого быть! – раскричался я. – Не может! Нет!
Посетители кафе бросили на меня удивленный взгляд, и дальше принялись заниматься своей жизнью, изредка оглядываясь.
Постепенно я начал ощущать, как меня бросает в дрожь от счастливых вокруг глаз, нежных слов и чутких объятий. Пытаясь проанализировать, бесит ли меня эта ситуация, или, все-таки я настолько нуждаюсь в своей единственной и неповторимой половинке – вывод напрашивался сам собой. Я словно чувствовал, что вот-вот должен обрести ее, но терял в толпе, как радужный зонтик.
Мир тесен
– Как он? – поинтересовался я. – С ним все в порядке?
– Ничего страшного, – осмотрев его нос, сказал Билл. – Эдди, вы можете идти. Я свяжусь с вами через несколько дней.
– Ричард… – обратился он ко мне. – Тебя я попрошу остаться.
Проводив Эдди, мы с Биллом окунулись в бесконечную тишину. Прикрыв жалюзи от солнечного света, друг уселся в любимое кресло, стоящее в кабинете, а мне предложил низкий стул, чем-то напоминающий детский, на котором сложно сидеть из-за высокого роста.
– Ричард… – снова обратился он, – я должен сообщить тебе кое-что, но не уверен, что все правильно понял.
– Рассказывай, – ответил я, стараясь принять комфортное положение на детском стульчике. – Внимательно тебя слушаю.
– Странное ощущение, – почесав затылок, произнес он, – будто я уже встречал этого парня. Или где-то видел.
– Что сказать, – улыбнулся я. – Мир тесен!
– В том и дело… – нервничал Билл, дотрагиваясь до спущенной бороды. – Кажется, лет десять назад. И, если ты разбил ему нос…
– Он спит с моей женой! – закричал я, перебив его, стукнув кулаком по хирургической столешнице рядом с собой, зажав глаза руками, не позволяя слезам хлынуть из них. – Имеет ее уже несколько лет!
– По этой причине, брат, – положив руку на мое правое плечо, произнес Билл, – я должен рассказать тебе неприятную историю.
– Хорошо, – согласился я. – Но, имей в виду, что меня легко вывести из себя. До сих пор пьян после двух литров виски, которые нещадно вливал в себя ночью.
– Оно и к лучшему, – спокойно сказал он, удивив меня. – В трезвом виде эту новость вынести трудно. Помнишь, как десять лет назад я забирал тебя на автомобиле после ссоры с Лизи?
– Конечно! – воскликнул я, опустив голову. – День нашего знакомства на фоне глубочайшего унижения моего мужского достоинства.
– Среди прохожих, кажется, видел этого парня, – теряясь в сомнениях, говорил друг. – Если не ошибаюсь, он был с девушкой.
– Там собралась толпа людей! – вспоминал я. – Все наблюдали за спектаклем, который устроила моя драгоценная Лизи. До сих пор гонит истерики на ровном месте, вгоняя меня в апатию. Не переросла…
– Народу было много, – согласился Билл. – Но, этот парень смотрел на вас, не отводя глаз.
– А, понятно! – перебил я его, не давая продолжить разговор. – Очередной зевака, пускающий слюни на Лизи, как и сотни других.
– Да подожди ты, пьяная голова! – повысив голос, он встряхнул меня за плечи. – Я дважды видел это лицо!
Время наедине с лучшим другом проносилось мимо, и я начал замечать, как сквозь жалюзи в кабинет пытается проникнуть свет от заката, нагло цепляясь за мои брови и подбородок. Не вникая в слова Билла, я нервировал его, отвлекаясь на посторонние мысли, и окружающие предметы в кабине.
– Лет 10 назад, – вновь попробовал он объясниться, – ты предложил мне проехаться по частному сектору в районе Статен-Айленда…
– Ага! – подтвердил я. – И?
– Невыносимо! – разозлился он. – Заткнись!