Женщины дома Рюриковичей. Нерассказанная история

© М. М. Бандиленко, 2026

© Оформление ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1. Ольга

В конце лета 957 года жители Константинополя были взбудоражены невероятной новостью: в залив Золотой Рог вошли корабли россов, много кораблей, очень много! Кто-то говорил – полсотни, его поправляли: да какое там, вся сотня будет! Новость облетела улицы города, и к вечеру в тавернах и лавках число кораблей выросло уже до тысячи. Это было тревожно: многие помнили, как 16 лет назад к стенам Великого города подошел боевой флот Ингора, архонта россов. Тогда варвары беспощадно ограбили предместья, и только «жидкий огонь» смог остановить их нашествие…

На этот раз караван был, кажется, мирным, но уж слишком большим и для купеческого, и для посольского. Кто же и с какой целью прибыл в Константинополь? Привезли ли россы свои драгоценные меха, воск и мед на продажу? Или это прибыли прославленные воины, чтобы помочь василевсу Константину отбросить полчища сарацин? На причале гавани Просфорион толпились зеваки, рассматривая пришвартованные ладьи, воинов, купцов и женщин. Последних было необычно много, и все в богатых одеждах, в самоцветах и жемчугах. Толпа волновалась в нетерпении: день клонился к вечеру, но никто, ни один человек не сошел по сходням на берег. Что же это за гости такие?..

А в это время в Палатии, императорском дворце, царила паника. Чиновники логофета дрома (ведомства внешних сношений и государственной почты) и подчиненные препосита (церемониймейстера) сбились с ног. Божественный василевс Константин Багрянородный был крайне недоволен: следовало немедленно начать подготовку к приему прибывшего к нему с официальным визитом высокопоставленного лица, но ни в одном сборнике подходящего церемониала не имелось! Небывалый случай: из далекой страны, населенной варварами-язычниками, к василевсу ромеев явились не воины, не послы, а суверенная правительница, архонтисса россов именем Эльга. Логофет дрома почтительно докладывал: по имеющимся в его канцелярии записям, Эльга – вдова архонта Ингора, который 16 лет назад потерпел поражение под стенами Константинополя, но позже заключил с империей союзный договор, в котором упоминаются также его жена Эльга и сын Сфендослав. Срок договора уже подходил к концу, и, очевидно, архонтисса явилась для заключения нового. Но василевса такое объяснение не устраивало: договор могут переподписать послы, как это обычно и делается, зачем же прибыла Эльга? И кто она такая? Что о ней известно, кроме того, что она вдова Ингора и мать Сфендослава? Логофет дрома только разводил руками: больше о ней не ведали ничего.

…Жила-была в маленьком селении Выбуты одна девочка именем Ольга. Она приходилась дальней родственницей прославленному Вещему Олегу и свое имя получила как раз в его честь.

Князь Олег Вещий – воспитатель и соправитель князя Игоря Рюриковича. Настоящее имя – Хельги (Hélgi). По происхождению был скандинавом, родичем или доверенным воеводой легендарного князя Рюрика (Hrœrekr). В 882 году объединил два центра древнерусской государственности, Новгород и Киев. Подчинил Киеву земли других славянских племен, выведя их из сферы влияния Хазарского каганата. В 907 году пошел на Царьград (Константинополь), добился заключения союзного договора с греками и выгодных для Руси торговых соглашений. Первый из правителей Древней Руси, чья реальность документально подтверждена: упоминается в тексте русско-византийского договора 911 года как «великий русский князь Эльг» и в письме хазарского купца как «правитель русов Хлгу». Согласно русским летописям, умер в 912 году в Киеве или в Ладоге. Курганы, называемые Олеговой Могилой, до сих пор есть и в Киеве, и в Старой Ладоге.

Когда Ольге сравнялось 12 лет, ее увезли в Киев и выдали замуж за князя Игоря Рюриковича. Так решил Вещий Олег, а Игорь привык во всем слушаться своего воспитателя, заменившего ему отца. Но чтобы не думали, что у него вовсе нет своего мнения, он сочинил сказку о том, как когда-то встретил свою будущую невесту на переправе через реку. История понравилась киевлянам и осталась в народной памяти.

«Юный князь Игорь не мог перейти на ту сторону реки и позвал он лодочника, и велел перевезти себя за реку. И когда плыли они, взглянул Игорь на гребца того и увидел, что это девица совсем юная и красивая. И разгорелась в нем страсть, и обратился он к ней с бесстыдными словами. Она же сказала: „Зачем напрасно позоришь себя, князь, склоняя меня на срам? Знай, лучше мне будет, чтобы глубина реки этой поглотила меня, так я избегну позора, а ты не впадешь в соблазн из-за меня“. Удивился Игорь зрелому ее разуму и, устыдившись, в молчании перебрался через реку»

Игорь уверял, что еще тогда приметил гордую девицу, и когда пришла пора жениться, сам отправил за ней гонца. В Киеве сыграли богатую свадьбу. В качестве свадебного подарка, вено, молодая княгиня получила целый город – Вышгород.

Обычай выкупа невесты известен с древних времен у многих индоевропейских народов. Славяне давали невесте символическую плату за ее венок или ленту – знак девичества. Но обычай передавать во владение молодой княгине целый город, по-видимому, начался именно с Игоря. Его внук, Владимир Святославич, отдаст византийской царевне Анне в качестве вена завоеванный им город Корсунь (Херсонес), который она передаст своим братьям – императорам Василию II и Константину VIII. Правнук Игоря Ярослав Мудрый подарит своей невесте, шведской принцессе Ингигерд, город Ладогу (Альдейгьюборг).

И стали князь Игорь с княгиней Ольгой жить-поживать да добра наживать. Точнее, добро наживал Вещий Олег: он ходил с дружиной в полюдье, собирал с подвластных племен дань – меха, мед и воск, которые по весне отправляли с купеческими караванами в далекий Царьград. Чтобы добиться выгодных условий торговли, Олег с большим войском пошел на Царьград, произвел на греков сильное впечатление и без военных действий сумел добиться заключения союзного договора с императором Львом VI Мудрым и выгодного торгового соглашения с правом беспошлинной торговли для русских купцов. А Игорь сидел в Киеве – вершил суд, устраивал пиры и охоты, наслаждался жизнью с молодой женой. Больше от него пока ничего не требовалось.

Возможно, князья Игорь и Олег были соправителями, причем Игорь как сын Рюрика выполнял репрезентативную функцию, а Олег – административно-военную. Подобная модель зафиксирована в разных странах эпохи раннего Средневековья. Так, во Франкском королевстве в VII–VIII веках короли из династии Меровингов только царствовали (regnant), а правили (gubernant) майордомы, один из которых, Карл Мартелл, в конце концов основал собственную династию, Каролингов. В Хазарском каганате правитель, каган, был сакральной фигурой, символом власти, а реальная власть принадлежала его заместителю, беку, которому подчинялся государственный аппарат и армия. Именно так описывал обычаи хазар и русов в X веке арабский путешественник Ахмет ибн Фадлан.

«Один из обычаев русов – тот, что вместе с ним в его очень высоком замке (дворце) постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников. Эти мужи сидят, а ночью спят у подножия его ложа. А ложе его огромно и инкрустировано драгоценными самоцветами. И с ним сидят на этом ложе сорок девушек для его постели. (…) И он не имеет никакого другого дела, кроме как сочетаться с девушками, пить и предаваться развлечениям. У него есть заместитель, который командует войсками, нападает на врагов и замещает его у его подданных. Что же касается царя хазар, титул которого хакан, то, право же, он не показывается иначе, как раз в каждые четыре месяца, появляясь в почетном отдалении. Его называют „большой хакан“, а его заместителя называют „хакан-бек“. Это тот, который предводительствует войсками и командует ими, управляет делами государства, руководит им, появляется перед народом, совершает походы. Обычай большого хакана в том, что он не дает аудиенции людям и не разговаривает с ними, (…) а полномочия вершить дела, наказывать преступников и управлять государством принадлежат его заместителю хакан-беку»

На юную княгиню Ольгу возлагалась ответственная миссия: продлить род Рюрика и создать династию. Но время шло, а детей у княжеской четы не было. Обычно в таких случаях князь брал себе новую жену взамен бесплодной. Чувства и личные предпочтения при этом в расчет не брались: интересы рода и государства ставились выше любви. Но Игорь почему-то так не поступил. Возможно, за Ольгу вступился Олег: он был уверен, что княгиня выполнит свое предназначение, а к его мнению прислушивались все – не зря же он получил прозвание Вещий.

Слово «вещий» означало «прозревающий будущее», «владеющий тайным знанием». От того же корня «вед» происходят слова «ведун» и «ведьма». Летописец объясняет появление этого прозвища тем, что князь Олег во время переговоров с греками отказался пить отравленное вино. Но прозвание могло быть буквальным переводом имени князя: на древнескандинавском языке Хельги (Hélgi) означало «священный», «наделенный даром предвидения», то есть «вещий». Возможно также, что и Хельги было не личным именем, а прозвищем человека, который вошел в историю как Вещий Олег, и отражало его необычные способности, например ясновидение.

Шли годы. Вещий Олег умер, Игорь остался единственным правителем огромной страны. Власть киевского князя над племенами северян, древлян, радимичей, дреговичей и уличей осуществлялась только во время полюдья – ежегодного объезда земель для сбора дани. Князь с дружиной отправлялся в полюдье в начале осени, а возвращался уже весной. Все это время он перемещался от одного племенного центра (града) к другому, собирая дань по договору, заключенному еще Олегом. Основой дани были меха: брали «по куне с дыма», то есть по шкурке черной куницы с хозяйства.

По некоторым подсчетам, 1 шкурка куницы (куна) равнялась 6 беличьим шкуркам (веверицам) или 1 дирхему (арабской серебряной монете). На Руси такую монету называли «щеляг» (от др. – сканд. skillingr или иврит. «шэлэг»). Эту же основу имеет современное слово «шиллинг».

По обычаю, во время полюдья местное население должно было кормить и обеспечивать всем необходимым не только князя, но и его дружину и многочисленных слуг. Для их пребывания были обустроены становища – стоянки с просторными отапливаемыми помещениями для людей и коней, с необходимыми запасами продовольствия и фуража. Собранную дань отвозили в Киев, и весной, когда открывалась навигация, отправляли с купеческими караванами в Царьград по пути «из варяг в греки». Это было основой экономики молодого государства.

Прежде, когда дань собирал Вещий Олег, Киев не оставался без правителя – на княжеском престоле сидел Игорь. Теперь вместо него была его жена Ольга. Долгие месяцы без мужа казались нескончаемыми: унылые дожди сменялись колючими метелями, и невыносимо было сидеть у окна и до боли в глазах смотреть в заснеженное поле, зная, что раньше весны Игорь все равно не вернется. Но Ольга не собиралась сидеть сложа руки – она управляла и всем огромным княжеским хозяйством, и своим Вышгородом, следила за порядком, разбирала споры киевлян. Учил ли ее этому когда-то Вещий Олег? Или она сама, пробуя и ошибаясь, накопила опыт управления, который так пригодится ей в недалеком уже будущем?

Игорь будто стремился наверстать все, от чего его когда-то отодвинул соправитель. Бо́льшую часть жизни он провел в тени Вещего Олега, который в одиночку решал судьбы племен и двигал вперед историю молодой страны. Теперь пришло время Игоря, и никто не посмел бы сказать, что он не так силен, мудр и решителен, каким был его наставник. Игорь жестоко подавил восставших древлян, отогнал явившихся из дальних степей кочевников-печенегов и заключил с ними мир, отправил дружину в набег на берега Хвалынского (Каспийского) моря. Но все это было как-то мелко и не годилось для того, чтобы о нем слагали песни и легенды.

И тут в Киев прибыло греческое посольство. Император Роман II Лакапин передал князю богатые дары и заманчивое предложение – пойти в набег на хазарские владения в Причерноморье. Хазары еще недавно были союзниками империи, но теперь они принялись грабить византийские города в Крыму, и это следовало пресечь – руками доблестных и непобедимых русских воинов. Послание императора было так насыщено похвалами и лестью, что пергамент будто сочился медом. И Игорь не устоял. Он собрал войско и отправился в набег на хазарский город Самкерц – богатый порт на берегу Босфора Киммерийского (Керченского пролива). Варяги Игоря взяли и разорили город, но, отягощенные богатой добычей, не успели уйти далеко. Их догнал хазарский полководец Песах. Войско князя было разгромлено, и хазары вынудили его заключить с ними договор, главным условием которого стало участие в войне против Византии.

Ольга, узнав об этом, пришла в ужас: только самоубийца мог бросить вызов самой империи! Но Игорь был твердо намерен выполнить свои союзнические обязательства перед хазарами. Чего стоит правитель, если он не держит данное им слово? К тому же срок договора с греками, заключенного еще Вещим Олегом, истек. Князь начал готовиться к большому военному походу на Царьград. Он не рассчитывал, конечно, взять штурмом столицу империи, но собирался как следует напугать греков, чтобы они стали сговорчивее, и заключить новый договор, только уже на своих условиях, более выгодный, чем прежний. К тому же путь до Царьграда неблизкий, всегда найдется кого ограбить, и дружина будет довольна большой добычей.

Княгиня давно не видела супруга таким: Игорь будто помолодел, он был энергичен, уверен в себе, воодушевлен… И причина заключалась не только в будущем походе: Ольга призналась мужу, что беременна. Знахарки и повитухи в один голос утверждали, что она ждет сына. Князь был счастлив. А жена все пыталась уговорить его отложить поход, дождаться рождения долгожданного наследника, а там видно будет. Зачем лезть на рожон, если гораздо надежнее прибегнуть к дипломатии? Но Игорь отмахивался от ее уговоров: это не женское дело, он лучше знает, как нужно. Откладывать поход было нельзя: проведчики – купцы, что ходили по торговому пути «из варяг в греки», докладывали, что византийский император Роман Лакапин увяз в бесконечной войне с арабами, и на границах империи неспокойно, так что момент для нападения самый удачный.

Весной 941 года князь Игорь, собрав тысячу боевых кораблей и огромное войско, которое должно было сопровождать флот по берегу, отправился в поход. Ольга была на шестом месяце, и теперь ей оставалось только ждать – рождения сына и возвращения мужа.

Лето 941 года подходило к концу. В Киеве все было спокойно. Купцы приносили вести о том, что русское войско высадилось на южном побережье Черного моря, разграбило Вифинию и Пафлагонию, а русский флот во главе с князем Игорем благополучно достиг пролива Босфор. И что в Босфоре нет византийского флота – он сражается с арабами в Средиземном море, а в гаванях Царьграда еле наберется полтора десятка ветхих дромонов… Ольга с нетерпением ждала известий о том, что ее муж возвращается с победой.

В начале осени она родила здорового и крепкого мальчика, будущего князя, продолжателя рода Рюрика. По обычаю, имя сыну должен был выбрать отец, но Игорь все еще воевал где-то в Греческой земле. И Ольга, не выдержав, отправила к нему гонца – сообщить о рождении наследника. Гонец вернулся через месяц и принес страшные вести: русы разгромлены, флот сожжен «греческим огнем», сам князь спасся только чудом, он возвращается с малой дружиной, жалким остатком некогда огромного войска.

«И, придя в землю свою, поведали – каждый своим – о происшедшем и о ладейном огне. „Будто молнию небесную, – говорили они, – имеют у себя греки и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их“»

Поздней осенью князь вернулся в Киев, измученный, больной и будто постаревший лет на 20. Но теперь у него был сын, и это придавало сил и возвращало надежду. Игорь торжественно нарек княжича Святославом – славянским именем, в котором незримо присутствовали и Рюрик, и Вещий Олег: «священный» – Хельги, «славный» – Хрёрикр.

Княжич Святослав подрастал, а князь готовил новый поход. Помимо варягов в состав его войска вошли киевские поляне, новгородские словене, смоленские кривичи и тиверцы из Поднестровья. Кроме того, Игорь нанял печенегов, к которым даже всемогущая империя относилась с опаской: пограничные византийские области уже испытали на себе свирепость этих неуловимых кочевников.

Русское название «печенеги» произошло от слова «беченеги», «потомки Бече» – так называли себя тюркоязычные кочевники, к IX веку откочевавшие из глубин Центральной Азии на Восточно-Европейскую равнину. Греки называли их «паначикиты», арабы – «баджнак». Печенеги кочевали круглый год, были великолепными наездниками и лучниками, умели управлять конем без помощи поводьев, с силой сжимая колени, что освобождало руки для стрельбы с седла. Их легкая конница внезапно появлялась ниоткуда, разоряла все на своем пути и стремительно исчезала никуда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.