– Молодой человек, я Вас понимаю, – она заговорила негромко, стараясь, чтобы её голос звучал ровно, едва ли не ласково. Так разговаривают с больными доктора и матушки, успокаивая малолетнее дитя, случайно поранившееся. – И я готова Вам помочь.
Уитни почувствовала, как худощавое тело под плащом напряглось.
– Правда?
– Конечно, – врать она не любила, но порой, к сожалению, приходилось. – Вы мне объясните, что Вам требуется? Нет, я немного представляю, но, всё же, хотелось бы получить полный ответ. И, пожалуйста, ослабьте хватку, Вы мне руку сломаете.
Она честно с ним пыталась договориться, ещё не понимая, как поведет себя дальше. Для неё первостепенной задачей стало погасить в нем агрессию, чтобы он не набросился на неё и не нанёс раны, несовместимые с жизнью.
Остальное…переживет.
Хватку молодой вампир ослабил, и Уитни быстро прикинула, сможет ли она освободиться. Ответ сложился неутешительный – нет, пока ещё не сможет. Хорошо, она подождет.
– Я объясню…да-да, я объясню, – даже в полумраке было заметно, как забегали его глаза, и от этой картины Уитни бросило в холодную испарину. Сохранять видимое спокойствие становилось всё труднее. Да и чужие руки на собственном теле откровенно раздражали и пугали. – Я хочу…плоти…твоей. И чтобы кровь…
Договорить юноше не позволили.
Холодный, бесстрастный голос прорезал ночной парк.
– Немедленно отпусти девушку!
В этот момент у Уитни подогнулись колени, и если бы юноша не держал её, она непременно упала бы на брусчатку, так сильно было её потрясение, сменившееся нескончаемым облегчением.
Ей пришли на помощь! Богиня услышала её молитвы, не оставила дочь свою непутевую на растерзание малолетнему вампиру, чьи гормоны взбесились и затмили разум несчастному. Её спасут, непременно спасут…
Пальцы девушки сильнее вцепились в плащ юноши, и со стороны это могли расценить, как нежелание отходить от него, Уитни же пыталась устоять на ногах. Всё же напряжение, что росло в её теле, как снежный ком, дало о себе знать, и где-то в организме произошёл сбой. Закончился резерв.
У неё не оказалось даже сил, чтобы осмотреться по сторонам.
Вампиреныш недовольно прошипел что-то на незнакомом Уитни языке и разжал руки, лишая девушку опоры. Уитни пошатнулась, но на ногах, к её великому счастью, устояла.
Юноша отошёл от неё сам, продолжая недовольно бормотать. И с опозданием Уитни подумала, что как-то всё просто вышло. Так не бывает. Некто приказал молодому вампиру, обладающему большой силой и выносливостью, находящийся в стадии пароксизма, отпустить её, и он послушался? Вампир, заранее готовый пойти на одно из самых опаснейших преступлений в их обществе, карающихся смертной казнью! Что-то здесь не так… Вот, правда.
Уитни, мотнув головой, вернула себя в действительность. Нашла время раскисать и изображать из себя кисейную барышню! Милые дамы не гуляют ночью в парке, да к тому же, в одиночестве.
Их она тоже увидела не сразу. Крупные тени, шагнувшие к ним из темноты. В таких же плащах, как и на юноше. Сердце ёкнуло в который раз уже за вечер. Потрясений слишком много, вот право же.
Повеяло холодом, и Уитни могла поклясться, что холод несли приближающие к ним субъекты. Их было трое. Шли они уверенно, один впереди, двое по краям, за его спиной. И не то ли, у Уитни окончательно разыгралось воображение, то ли свет фонарей искажал действительность, но ей показалось, что те, что были позади, не касаются земли. Плывут. И это было плохо, очень плохо.
Призванные Стражи.
О, Богиня…
За порядком в государстве следили Стражи. Гвардия молодчиков, облаченных в черную униформу с незамысловатой эмблемой – солнце, внутри которой находилась луна. Означало, что они несут службу днем и ночью. Всё просто, и очень правильно. Стражи набирались из разных представителей общественности, в гвардии служили и оборотни, и низшие демоны, и даже брауни. Но стоит признать, что большая часть Стражей набиралась из людей. Оборотни и вкупе с ними занимались особыми делами, и, в основном, в районах, куда благопорядочные люди не совались, где требовалась живучесть и хорошая регенерация.
Стражей уважали. Они создали себе репутацию надежных защитников.
Но были ещё и Призванные Стражи. Те, кто тоже служил на благо общества. По крайней мере, так считалось. Разница заключалось в том, что их невозможно было встретить днем, никто не знал их в лицо, по имени, и поговаривали, что Призванные Стражи бестелесны. Отсюда и название. Встретить их на своем жизненном пути доводилось не каждому. Да и чего греха таить, бытовало суеверие, что встреча с Призванными не к добру. Это, как с черной кошкой. Перешла дорогу – жди беды.
Если Уитни не пребывала бы в столь растерянном и обескураженном происходящим состоянии, а страх не сковывал бы её чресла, она непременно бы расхохоталась. Давненько в её голове не всплывало столько мистических преданий и россказней. Она – современная молодая леди, а предается разным глупостям!
– Отойди дальше.
Снова неприятный голос резанул слух.
Юноша послушно сделал шаг назад.
Её сейчас пытаются обезопасить?
Уитни поморщилась.
Незнакомцы приближались, и нарастала тревожность. По логике, она должна была чувствовать облегчение, но её интуиция с ней категорически не соглашалась. Она металась, словно пойманная птица.
Уитни стояла, не шелохнувшись. Понимала, надо что-то сказать, поблагодарить спасителей, как-то озвучить себя. Но слова потерялись в испуганном сознании.
Когда её спасатели приблизились, Уитни отмерла, правда, ненадолго. Лишь успела подумать – её точно спасут? Или лучше бы оставалось всё, как есть. Вампиреныш, вроде бы, пошёл на контакт, и всё могло сложиться не так уже и плохо.
А сейчас…
Она узнала говорившего мужчину. И это было очень, очень плохо.
Потому что перейти дорогу главе вампирского клана чревато последствиями. То, что Уитни перешла – она не сомневалась. Посудите сами, теперь она знала, что в их роду есть отпрыск, который готов пойти на что угодно, даже на преступление, лишь бы только утолить жажду, причем в извращенной форме. А кому нужны те, кто владеет их секретами?
Перед ней стоял сам Иван Зародски. Мужчина-загадка. Дьявол во плоти. Красив. Жесток. Мстителен. Нелюдим. Что о нем ещё говорили досужие сплетницы? Ой, да многое! Пришлось себя одернуть, потому что Уитни снова скатывалась до каких-то нелепых женских разговоров….
Не о том она думает! Не о том!
С мистером Зародски ей приходилось пересекаться несколько раз на званых вечерах, но лично они представлены друг другу не были. Конечно, ей не могли не шепнуть на ушко, по величайшему секрету, что данный мужчина холост и ей, как девушке, чей брачный период вот-вот подойдет к завершению, и она рискует остаться старой девой, стоит хорошенько к нему присмотреться. Да что присмотреться! Сделать всё возможное и невозможное, чтобы привлечь к себе его внимание. Подумать только, какая насмешка Судьбы! Уитни отшучивалась, что мужчина со столь роковой репутацией ей не по зубам, а тут она всё же привлекла к себе его внимание, да каким образом…
Уитни с трудом удалось подавить смешок. Если она ещё и рассмеется в лицо подошедшему Зародски, он расценит её действия, как оскорбления. О последствиях подобного проступка лучше не думать.
Зародски остановился в двух шагах от неё. Непозволительно близко. Захотелось и этому представителю семейства вампиров прочитать лекцию, но Уитни вовремя прикусила язычок. Лучше промолчать.
Мужчина посмотрел на неё, потом на отпрыска, что каменным изваянием застыл в стороне. От его высокой худощавой фигуры по-прежнему веяло холодом. Потом взгляд Зародски остановился на Уитни.
– Мисс Кларисси.
Теперь Уитни бросило в жар. Он знал её по имени! То есть ему про неё кто-то что-то говорил. Всемилостивая, она пропала…
Следовало ответить. Поздороваться. Поблагодарить. Но неожиданно всё красноречие Уитни испарилось, растаяло в дымке уходящего дня. Язык, будто онемел. Пришлось не совсем прилично прочистить горло и выдавить из себя:
– Разрешите Вас поблагодарить! Я…
– Полно, – всё тот же холодный тон неучтиво оборвал её жалкие лепетания, недвусмысленно дав понять, что он, Зародски, не нуждается в её благодарностях.
Кровь прильнула к щекам Уитни. Если поведение молодого вампира можно было ещё как-то с трудом понять, то пренебрежение и учтивость взрослого, Уитни едва не сказала мысленно матерого, Зародски выглядело оскорбительно.
При иных обстоятельствах, находись они в любом другом месте, Уитни не стерпела бы подобного обращения и непременно поставила бы Зародски на место, высказав всё, что она о нем думает. Но сейчас ситуация складывалась не в её пользу. Мало того, что она нажила себе недруга в лице главы могущественного клана, еще и погубила свою репутацию в его глазах. Одно слово здесь, другое – там, и всё, для Уитни будут навсегда закрыты все приличные дома Бьюри. Да что Бьюри! Всего Восточного Побережья. А это для молодой девушки подобно смертного приговору. Ладно-ладно, тут она немного преувеличила. Не смертному приговору, а пожизненной ссылке в глухомань, куда, вслед за ней, с легкостью, придут и сплетни.