Свадебная вендетта

На дверце грузного двустворчатого шкафа я заметила белое платье, дожидающееся невесту. Варя огляделась и увидела наряды, сваленные обслуживающим персоналом на одном из диванов.

– Черт знает, что такое! Разве можно так обращаться с вещами, да еще и праздничными!

Я озадаченно посмотрела на ворох коричневатого и фиолетового фатина, над которым кудахтала Варя.

– Они должны быть подписаны. Нас четверо. Два платья сливовые, два – кофейные. Мое на примерке было сливовое, второе такое уже у Юли. Значит, ваше – кофейное. Вот! – Она торжествующе выдернула нужное платье и удостоверилась, что к нему прицеплена верная бумажка с именем.

Я, онемев, уставилась на то, что мне предлагалось надеть. Жуткое бесформенное облако серо-коричневого цвета словно выплыло на божий свет из моих ночных кошмаров. Лиф был задрапирован горизонтальными складками и расшит мелкими золотистыми пайетками. Над ним торчали гигантские рукава буф, а форму подола определить вообще не представлялось возможным, потому что он представлял собой сплошную многоярусную гору из фатина, сидящую на объемном подъюбнике.

– Надевайте, посмотрим. – Варя решительно расстегнула на чудовище потайную молнию сзади.

Я подумала, что придется выставить Гарику счет за это мероприятие.

– Какое объемное, – тактично произнесла я вполголоса, пытаясь совладать с эмоциями.

Первой реакцией было броситься в реку и вплавь вернуться в Тарасов, только бы меня не увидели в этом безумии.

– Дизайн для подружек придумала сама невеста, – пояснила Варя, помогая мне справиться с платьем.

– И что же вы ей такого сделали? – не удержалась я.

Девушка замерла на секунду, а потом тихо рассмеялась.

– Вы правы. Ужасное платье. Но Вика хотела, как лучше. Просто она не особо разбирается в нарядах. Она другая, понимаете? Ей некогда думать о моде и обо все таком, девичьем. Она любит красивые вещи, но вкуса у нее нет. Мы сначала советовали ей подработать фасон, но она так расстраивалась. Поэтому мы с девочками решили потерпеть. Нам же не всю жизнь его носить. А Вике будет приятно. Знаете, она свою свадьбу чуть ли не с детства планировала, и платья эти так себе и представляла.

– Ну, если вы потерпите, то я тем более потерплю, – улыбнулась я.

Наконец мы с Варей смогли натянуть на меня творение невесты. Я глянула в зеркальную дверь ближайшего шкафа и едва устояла на ногах. Моя фигура напоминала торт, растоптанный солдатским сапогом.

– Не переживайте, это только для церемонии и профессиональной съемки. Потом можно будет переодеться и нормально отдыхать.

«Господи, меня в этом еще и сфотографируют!» – метнулась в моей голове непрошенная мысль.

Я пошевелила руками и поняла, что талия ползет вниз.

– Все-таки велико, – огорчилась Варя, но тут же нашлась: – Сейчас ушьем, не переживайте. У меня всегда с собой иголка с ниткой на такой непредвиденный случай.

Девушка покопалась в своей сумочке и вытащила катушку бежевых ниток с воткнутой в нее иголочкой.

– Стойте ровно, – велела она и через секунду уже что-то стягивала и сшивала крепкими, быстрыми пальцами.

– Вы швея? – спросила я, чтобы заполнить паузу. Движения рук девушки показались мне профессиональными.

– Нет, но шить люблю, – ответила Варя.

– У вас пальцы очень сильные, – заметила я, когда Варя больно стянула ткань у меня под грудью.

– Извините, – забеспокоилась девушка, – я просто занимаюсь восточными единоборствами. Не всегда могу силу рассчитать. Ну вот. Повернитесь.

Я повернулась и подняла руки.

– Ну, визуально лучше не стало, – рассмеялась девушка, – но оно с вас, по крайней мере, не спадет в критический момент.

– Утешили, – вздохнула я, – но все равно, большое спасибо. А то мне пришлось бы держать его руками.

– Не за что. Мне бы тоже не хотелось, чтобы какое-нибудь недоразумение испортило Вике праздник. – Варя деловито смотала катушку и воткнула в нее кончик иглы. – Вам, наверное, некомфортно среди незнакомых людей? Я вот терпеть не могу праздники, на которых никого не знаю. Да, признаться, вообще торжества – это не мое. И сюда бы не пришла, если бы… – Тут Варя запнулась и покачала аккуратной маленькой головкой: – Ерунда. Не обращайте внимания. Надеюсь, вам будет с нами весело.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась я, пытаясь сгладить возникшую неловкость.

Спустя пятнадцать минут я вошла в номер и нашла там Гарика, который возился у журнального столика с френч-прессом и двумя чашками.

– Дорогой друг, мне стала понятна причина вашего развода! – объявила я, усаживаясь в приглянувшееся мне кресло.

– А? – не понял Гарик.

– Держу пари, Марианна дала деру, лишь бы не ехать с тобой сюда и не надевать платье подружки невесты. Ради такого можно и семьей пожертвовать.

Гарик рассмеялся:

– Все так плохо?

– Максимально. Если после сегодняшнего вечера где-то останутся фотографии с моим изображением, я тебя прикончу. А потом и всех остальных, кто тут был и может проболтаться.

– Быстрее бы посмотреть, – сказал Гарик, протягивая мне чашечку с напитком. Аромат кофе немного взбодрил, и я с наслаждением сделала глоток.

– Пока есть время, пойдем погуляем. Мне нужно морально подготовиться к тому, что меня ждет.

– Давай, – согласился Гарик, – я с удовольствием проветрюсь. Мне говорили, на другом конце острова есть лебединая запруда. Можем устроить для тебя эффектную фотосессию. До того как профессиональный фотограф все-таки запечатлеет тебя для потомков. Я говорил, что мы опубликуем пару снимков в «Итогах»? Все-таки Витька – личность достаточно медийная.

– Только этого не хватало!

– В прошлом году в нашем материале о завидных женихах Тарасова он занял третье место. Сама понимаешь, мы не можем мимо пройти.

– Глупость какая. Вы – серьезное издание.

– С рубрикой «Светские сплетни». – Гарик опять хохотнул своим фирменным басовитым смешком.

– Если там будет снимок с моим участием, я сделаю тебя самым безработным редактором Тарасова.

Мы допили кофе и, спустившись на первый этаж, вышли на улицу, на пороге столкнувшись с невестой. Она была все в том же плотном платье с розовым кружевом и наверняка умирала от жары, но виду не подавала.

– А вы не пойдете на пляж? – вежливо поинтересовалась она, и мы заверили ее, что обязательно пойдем.

– Я тоже немного погуляю, но купаться не буду – скоро прическу и макияж нужно делать. А вы развлекайтесь, – ответила невеста.

Мне почудилась в ее словах какая-то дворянская нотка, словно барыня разрешила дворовым немного отдохнуть перед полуденной пахотой.

Она спустилась по ступенькам, свернула направо и быстро скрылась из виду за кустами сирени и ивняка.

– Кстати, я непрочь искупаться. Мне о прическе можно не беспокоиться, а о макияже тем более, – заметил Гарик, – он у меня перманентный.

– Жара и горе делают тебя несмешным, – съязвила я.

– Ты разбиваешь мне сердце.

Солнце уже стояло в зените. Лужайка перед гостевым домом была залита светом и жаром, как растопленным маслом. Вдалеке, над берегом, администратор и пара помощниц расставляли стулья для церемонии перед свадебной аркой, увитой живыми цветами. Рядом звенели голоса подружек невесты, которые фотографировались у цветочных клумб. Похоже, к моменту отъезда, на острове не останется ни одного уголка, который бы не поучаствовал в съемке.

Гарик, фыркнул с плохо скрываемым раздражением:

– Почему бабы так любят везде фотографироваться?

– Эй! – возмутилась я. Женская солидарность внезапно взяла верх. – Потому что мы красивые!

– Если вам надо сто тыщ фотографий, чтобы это доказать, может, вы не такие уж и красивые?

Я похлопала друга по плечу:

– Ты, похоже, поставил целью живым с этого острова не уехать. Я удивляюсь только одному – как Марианна продержалась пять лет рядом с тобой?

– Не начинай, – погрустнел Гарик и обернулся на звук шагов, раздавшихся рядом: со стороны оранжереи осторожно шла официантка, держа обеими руками огромную цветочную композицию, предназначенную для свадебного стола.

Она остановилась перед входом в банкетный зал и безуспешно пыталась открыть ногой стеклянную дверь, завешенную легким сборчатым тюлем. Мы с Гариком распахнули перед ней неподдающуюся створку.

– Спасибо, – едва дыша, поблагодарила официантка из-под отросшей светлой челки, – еле дошла, не вижу ничего из-за этих лилий.

В банкетном зале сновал обслуживающий персонал. Шуршали белоснежные скатерти, и звенели столовые приборы. Вовсю шла подготовка к свадебному ужину. Гарик сунулся было попросить бутылку воды, но его вежливо попросили воспользоваться кулером в фойе.

Мы вернулись в гостевой дом, где я заметила ряд бутылочек с водой, стоящих на стойке ресепшена. Взяв с собой две штуки, мы снова вышли на солнце.

От главного входа вели две дорожки в прямо противоположные стороны. Направо можно было пройти мимо банкетного зала, выйти на площадку для выездной регистрации и, обогнув ее, свернуть к оранжерее и лебединой запруде. Уходящая влево дорожка вела мимо живописного сада к декоративному мостику, оттуда мимо пляжа к банному комплексу и все той же лебединой запруде. По сути, это была одна круговая дорожка вокруг острова. Оставалось выбрать направление для прогулки.

– Давай заглянем на пляж, – попросил Гарик, – я хочу искупаться. Ты же не против?

– Не против, – пожала я плечами, – там, кажется, качели с тентом стоят. Посижу, пока ты плаваешь, мне надо написать пару сообщений.

Мы двинулись по дорожке, уводившей налево, и тут же оказались в пятнистой садовой тени. Тропинка вилась между густыми сиреневыми кустами, высаженными рядом с прибрежными ивами и обрамленными множеством цветочных посадок. Особенно выделялись крупные садовые ромашки, свесившие головки к тропе так, что их приходилось обходить. Вдоль дорожки шла низкая фигурная ограда, выкрашенная в белый цвет. Между невысокими кустами тут и там виднелись садовые скульптуры и композиции. Я засмотрелась на тачку, живописно опрокинутую на полянке – в ней была устроена пестрая клумба.

– Думаешь, это конец? – спросил вдруг Гарик, сбивая ладонью цветочную головку. Белый венчик с желтой ноздреватой серединкой спикировал в траву.

– Что «конец»? – не поняла я.

– Моему браку конец, – пояснил он, – если Марианна подала на развод, то уже не вернется?

Я пожала плечами:

– В этом деле я тебе не советчик. Но ты бы для начала сам определился – нужен тебе брак, или нет. Тебе давно пора повзрослеть. На уме одни девки да пьянки.

– Я знаю.

– У тебя двое детей.

– Знаю.

– Ты – редактор солидного издания…

– Знаю.

– И законченный идиот.

– Зна… эй!

Мы рассмеялись.

– Я не хочу, чтобы она уходила. Мне паршиво. Может, меня на этой свадьбе так развезло? Я целый день вспоминаю нашу с ней церемонию. У нее была фата три метра длиной, и в конце вечера я-таки наступил на нее и порвал.

Мы не спеша дошли до небольшой заводи, через которую был перекинут мостик с высокими перилами. Дорожка вела прямо через него. Река выгрызла себе небольшой кусочек берега в этом живописном месте, и дизайнер, оформлявший берег, не преминул этим воспользоваться.

– Наверняка наши барышни тоже будут тут фотографироваться, – сказал Гарик и, облокотившись о перила, комично спародировал типичную женскую позу с рукой на боку.

– Очень похоже. Тебе стоит написать статью о современном эксгибиционизме.

– Я подумаю над этим. А сейчас давай-ка сфотографируемся. – Гарик достал смартфон из кармана и нажал кнопку камеры.

– Нет! – запротестовала я и попыталась увернуться, но друг ухватил меня за плечи и щелкнул нас обоих над журчащей водой.

– Смотри, как хорошо получилось. – Гарик вывел изображение на экран и показал мне. Мое лицо застыло в смешной гримасе.

– Удали, – потребовала я.

Гарик приблизил снимок и хихикнул, но вдруг нахмурился.

– Какого черта…

– Что случилось?

Мой друг, не отвечая, сунул телефон обратно в карман и, перегнувшись через перила, заглянул под мостик. Я поняла, что в кадр попало что-то необычное, и последовала его примеру.

Через секунду нам обоим стало не до смеха. В воде, закинув ногу на берег, среди гладких влажных камешков и остролистой осоки лежало тело женщины. Именно эту ногу в бежевой туфле Гарик заметил на фото.

Мы сбежали с мостика и по траве спустились к воде. К своему ужасу, я узнала плотное розовое платье с кружевной отделкой.

– Господи, это Вика! Помоги мне! Ей, наверное, плохо стало. – Гарик попытался приподнять девушку с земли. Прядь светлых волос вылезла из тугой косы и зацепилась за пуговицу на его футболке.

– Черт! – Гарик попытался освободиться, переложил Вику на свободную левую руку, чтобы правой отцепить застрявшую прядку, и в этот момент голова девушки откинулась, обнажив темные пятна на бледной шее.

– Гарик, положи ее обратно на землю и отойди.

– Что?

– Быстро! Мне нужна твоя помощь и холодная голова. Вика задушена.