1 2 3 4 5 ... 7 >>

Марина Сергеевна Серова
Девушки любят похолоднее

Девушки любят похолоднее
Марина С. Серова

Частный детектив Татьяна Иванова
«…Я таяла в его руках. Он был неутомим. Его смелые ласки возбуждали новые желания, которые тут же превращались в действительность, но не утоляли жажду удовольствия.

– Еще? – спрашивал он, а я не могла сказать «нет».

И вдруг я поняла, что еще несколько женщин находятся рядом с нами. Они совершенно не претендуют на моего возлюбленного, а чего-то хотят от меня. И им я тоже не могу сказать “нет”»…

Марина Серова

Девушки любят похолоднее

…Я таяла в его руках. Он был неутомим. Его смелые ласки возбуждали новые желания, которые тут же превращались в действительность, но не утоляли жажду удовольствия.

– Еще? – спрашивал он, а я не могла сказать «нет».

И вдруг я поняла, что еще несколько женщин находятся рядом с нами. Они совершенно не претендуют на моего возлюбленного, а чего-то хотят от меня. И им я тоже не могу сказать «нет»…

В общем, проснулась я вся разбитая, словно не отдыхала в собственной спальне, а всю ночь провела в засаде. В моей бурной жизни частного детектива (подчеркнем: лучшего детектива Тарасовской губернии!) бессонная ночь – явление закономерное. Но чтобы еще и в период отдыха так выматываться! Ну ничего, сегодняшний сон – пустой, если не сбудется до обеда. А до обеда никакого романтического свидания у меня точно не предвидится, так что можно расслабиться и не принимать близко к сердцу. Хотя можно проверить, что скажут мои любимые косточки.

Я достала замшевый мешочек с тремя двенадцатигранными костями, сосредоточилась и раскинула их. Сочетание выпавших цифр мне не понравилось:

«6+18+27» – «Неудача в делах, связанных с тем, что вы включитесь в пустые хлопоты».

Ну вот, сон какой-то муторный, кости черт знает что обещают. Не дождетесь! Никогда не шла ни у кого на поводу и сейчас не собираюсь. Для начала взбодримся под контрастным душем, а потом поднимем настроение заветной чашечкой кофе.

Сказано – сделано! И все же, смакуя на кухне после душа божественный напиток, невольно вернулась к утренним тревожным ощущениям. Может быть, они вызваны тем, что последний месяц был довольно урожайным: частный сыщик Татьяна Иванова – человек известный в Тарасове, мои услуги востребованы. В последнее время заказов было много. Едва разобравшись с одним делом, приходилось браться за другое. Вот тело и мозги требуют отдыха. Скорее всего, кошмарный сон – просто реакция усталого организма. Но не будем поддаваться! Сегодня в расписании получасовая пробежка по ближайшему бульвару (так странно ранним утром видеть полупустые улицы Тарасова!), потом полтора часа в ванне, легкий завтрак и поездка за город – давно не бродила по лесу, думая о вечном. Мою привычку «отмокать» мало кто понимает, но я считаю, что раз человечество вышло из моря, то каждый индивидуум должен как можно чаще погружаться в исходную среду. Когда я окажусь на пенсии, куплю себе домик в Болгарии (говорят, что там самая дешевая недвижимость) и буду блаженствовать в море. Но поскольку до пенсии еще далеко (гонорары у меня неплохие, но денег на домик в Болгарии все еще не хватает), блаженство в ванне в течение часа-полутора заменяет мне море. К сожалению, так расслабиться я могу только в перерыве между делами. И уж в эти промежутки всегда стараюсь насладиться жизнью.

Среди предметов, необходимых для наслаждения, – новые диски.

Рядом с моим домом есть замечательный подвальчик, с продавцом мы дружим – я ему неплохую выручку делаю! – он уже знает мои музыкальные пристрастия и всегда «угощает» чем-нибудь новеньким. Вчера я купила у него очередной диск, а он расщедрился и подарил еще один, сказав, что на нем записи клипов недавно созданной нашей тарасовской группы. Скорее всего, ему их дали бесплатно в качестве рекламы – кто же будет покупать кота в мешке, – чтобы любители познакомились с творчеством дебютантов. Как правило, это музыка на уровне самодеятельности, и дальше первого диска дело не идет. Вот и в этот раз мне всучили чистую попсу, но массам это нравится, и, пожалуй, пара песенок найдет поклонников. Больше всего я одобрила оформление: с обложки смотрели пять симпатичных девичьих мордочек, у всех участниц – длинные ноги. Даже если они просто выйдут на сцену и начнут открывать рот, делая ритмичные движения, успех иметь будут, особенно у мужчин. Да-да, кто-то додумался создать чисто женский коллектив, и самое интересное, что девушки не только сами поют, но и играют. Причем соло-гитаристка и барабанщица делали это профессионально, а бас-гитаристка и клавишница – неплохо. Так что выбрасывать диск я не стала, хоть и прослушала только самое начало. Пусть полежит, глядишь, когда-нибудь станет раритетом.

Именно об этом я вспоминала, наматывая по бульвару километры, которые решила сегодня пробежать. Как приятно думать о прекрасном, вместо того чтобы просчитывать комбинации, как поймать очередного злодея.

Как всегда, на нашем месте меня ждал Семен. Не то чтобы ждал, уже вовсю разминался. Я активно подключилась к упражнениям. Вообще-то я принципиальная индивидуалистка, даже из прокуратуры в свое время ушла потому, что не хочу никому подчиняться. Но карате – спорт парный, хочешь – не хочешь, а приемы отрабатываются вдвоем. С Семеном мы познакомились на занятиях в спортклубе, где работает наша секция карате. Оказалось, что живем мы по соседству (конечно, в масштабах Тарасова) и поэтому, встречаясь на утренних пробежках, стали заниматься вместе. Вот и сегодня активно махали руками и ногами, стараясь друг перед другом.

– Ты спешишь? – спросил Семен, отжимаясь от скамейки.

В этот момент я рядом с ним делала растяжку.

– Нет, конечно. Если бы я спешила, меня здесь не было бы, – кажется, я удивилась. Семен должен уже привыкнуть, что на бульваре я появляюсь только в свободное от заказов время, но потом поняла, что так он просто пытается начать разговор.

Я села на скамейку:

– У тебя какие-то проблемы?

Люди, занимающиеся восточными единоборствами, умеют постоять за себя и обычно своими сложностями никого не загружают. Но уж если что-то случилось с другом или хорошим знакомым, не могут не прийти на помощь.

– Скорее да, чем нет, – задумчиво протянул Семен, присаживаясь рядом. – Все дело в дочке. Я совсем ее не понимаю. Чего ей не хватает?

Я знала, что Семен воспитывает дочь один. Его жена, геолог по профессии, погибла в экспедиции, когда девочке было двенадцать. Это случилось лет шесть тому назад.

– Ей восемнадцать-то уже исполнилось? – поинтересовалась я.

– Две недели, – вздохнул партнер.

– Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом! – блеснула я знанием классики. – У твоей доченьки по-явился Молчалин?

– Если бы один Молчалин! – Чувствовалось, что мой партнер на пределе. Поэтому я предложила рассказать все с самого начала.

А началось все с полгода тому назад, когда Женю, студентку консерватории, взяли в группу, которую создавали при филармонии. Девушка уже выступала в школьном ансамбле. Она неплохо пела, но еще лучше у нее получалась игра на ударных инструментах. Отец сначала не понимал дочку, ведь основной специальностью, по которой она занималась в музыкальной школе, была виолончель, и ворчал: «Зачем тебе нужны эти барабаны?!» Но потом, пораскинув мозгами, понял: если у ребенка выдающиеся способности к чему-то, то нужно их развивать, и старался делать для этого все, что мог. Первое время даже встречал дочку с поздних репетиций и концертов, пока та не выставила ультиматум, что уйдет в общежитие, если папаша не избавит ее от излишней опеки.

– Тогда-то я и перестал ее понимать, – принялся вспоминать Семен. – После первого же концерта, на который она не разрешила мне прийти, ее привез на иномарке какой-то прыщавый хлыщ. Потом она принялась менять кавалеров как перчатки. Они начали отираться у нас возле дома. Некоторых она и в квартиру приводила. Правда, только в моем присутствии. Конечно, мне трудно было говорить с дочкой на взрослые темы, и все же, мне кажется, раньше она от меня не скрывала своих проблем. Приходя из школы, рассказывала обо всех событиях, даже самых незначительных. И я старался быть с Женей откровенным, говорил о работе, о решениях, которые принимал, даже советовался с ней. Каждые каникулы мы в поход на байдарках отправлялись – как при Нине было заведено, так и продолжали. Зимой воскресенья на лыжах вместе проводили, по будням – на каток. А какой она хозяйкой в доме стала! Сначала я готовить ее учил, а потом она меня к плите не подпускала: «Я сама!» А когда в этой группе начала выступать, знаешь, как она изменилась? – интонация, с которой Семен произнес вопрос, мне совершенно не понравилась. Трудно было поверить, что это мой всегда спокойный и уверенный в себе спарринг-партнер.

– Теперь слова ей не скажи, – продолжал Семен. – Тут же устроит истерику, хлопнет дверью и исчезнет из дома, отключив телефон. Позавчера вообще не пришла ночевать. Ты знаешь, мне уже и продюсер звонил, жаловался, что она постоянно на репетиции опаздывает, приходит на них с мужчинами. Он одного прогонит – другой появляется. Она обещает исправиться, но тут же все повторяется.

В голосе этого большого и сильного мужчины, ребром ладони разбивающего кирпичи, было столько растерянности, что мне стало его жалко.

– Главное – научи ее предохраняться, – ляпнула я и тут же пожалела: мне смешно, а для Семена по-настоящему серьезно. Сама я уже не помню, когда рассталась с девственностью (кокетничаю, конечно, помнить-то помню, но знаю, что близко к сердцу это событие не приняла, тем более что особой радости не испытала: партнером был мой сверстник. И сам-то немного умевший, и мне ничего, кроме неприятных ощущений, не доставивший. Это потом уже повезло с мужчиной, научившим меня получать чувственные удовольствия).

– Но вообще-то, друг, ты обратился не по адресу, – пришлось признаться мне. – Я довольно нетипичная женщина: ни замужем не была, ни дочек и даже племянниц не имею. Свои первые свидания не помню. Как строить амурные отношения, не знаю, потому что мне неинтересно – для семейной жизни я еще не созрела (если вообще когда-нибудь созрею – ну уж об этом Семену я говорить не буду). Так что ценных советов ни тебе, ни дочке твоей давать не смогу.

– А научи ее так же держаться с мужчинами, как ты сама, – неожиданно выдал Семен.

Задачка из серии неразрешимых.

– Сеня, милый, я никак с ними не держусь, – я даже немного растерялась. – Мне просто от них ничего не надо – мужчины понимают это и слетаются, как мухи на варенье. Но это сейчас, когда мне двадцать семь. В восемнадцать все было по-другому, и ошибок я наделала не меньше, чем любая из девушек. Научить этому невозможно. У каждой из нас своя судьба. Еще никто никогда не научился на чужих ошибках – все предпочитают делать свои.

Семен расстроенно свесил голову. Я тоже задумалась. Спросить его, почему до сих пор не женился? Ведь это мама должна объяснить девочке, как себя вести с противоположным полом. У Жени же в лучшем случае могла бы быть только мачеха.

– После смерти Нины, – Семен как будто прочитал мои мысли, – у нас в доме не было ни одной женщины. Я не встретил такую, что смогла бы заменить девочке мать. Боюсь, Женя не знает, что значит быть женой.

– А ты считаешь, что ей сразу же нужно становиться женой?

– Я был у Нины первым и единственным.

– Ножкин! Это случилось в прошлом веке, – я даже растерялась.

– Вот-вот, и дочь назвала меня динозавром, – в голосе друга звучали грусть и растерянность.

Я попыталась убедить Семена, что не стоит так огорчаться и расстраиваться. И даже согласилась прийти в гости сегодня вечером и попытаться пообщаться с Женей. На этом мы и разошлись, договорившись созвониться часов после восьми.

Уже удалившись на приличное расстояние, я вспомнила утреннее предсказание про пустые хлопоты и расстроилась. Мне искренне хотелось помочь Семену. Но пришлось признаться самой себе, что педагог я никакой, общего языка с молодежью найти не могу, их увлечения мне непонятны и неинтересны, о чем говорить с незнакомой девушкой – не представляю. Зачем я согласилась прийти вечером к Ножкиным? Но ничего не поделаешь, я привыкла держать слово и справляться с самыми неожиданными проблемами. И все же одно дело – просидеть ночь в засаде или положить на лопатки здоровяка-охранника, и совсем другое – убедить молодую девушку в том, что она неправильно себя ведет.

Упражняться больше не хотелось, я повернула по направлению к дому, решив все-таки пробежаться.

Темп я взяла неплохой и, энергично переставляя ноги, чисто автоматически начала прокручивать в голове варианты предстоящей беседы. И вдруг подумала, что если именно это – предстоящие мне пустые хлопоты, то не все так страшно. Ради друга можно и похлопотать. Конечно, в успехе будущей беседы с юной женщиной я сильно сомневаюсь, ну, ничего, от меня не убудет. Поэтому нужно серьезно подумать о том, как все-таки можно помочь.

1 2 3 4 5 ... 7 >>