Тень с глушителем
Марина Сергеевна Серова

1 2 3 4 5 ... 10 >>
Тень с глушителем
Марина Сергеевна Серова

Русский бестселлерТелохранитель Евгения Охотникова
Для профессионального телохранителя Евгении Охотниковой это стало одним из самых сложных заданий. И дело не только в том, что ей пришлось на время притвориться собственной подопечной, Светланой Липник, вызывая огонь на себя. За Липник, а теперь и за Евгенией, охотится несколько киллеров и одна из крупнейших преступных группировок города. А все потому, что Светлана связалась со спецслужбами и готова стать главным свидетелем против крупного мафиози…

Марина Сергеевна Серова

Тень с глушителем

© Серова М.С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

Эта зима была слишком мягкой и теплой для нашего региона. Снег выпал лишь раз, в самом начале декабря, да и тот вскоре растаял без следа. С того времени и до начала февраля стояла пусть и невысокая, но плюсовая температура, и заморозки были очень редки, даже в темное время суток. Но сейчас, в феврале, погода словно решила отыграться, а зима выдать все, что собиралась изначально. И практически за одни сутки на наш бедный город выпала месячная норма осадков в виде мокрого снега. Сначала он таял, потом стал накапливаться на тротуарах и газонах, а после покрыл тяжелым, толстым слоем все вокруг. Затем резко похолодало, и снег, что не успели убрать с улиц, намертво вмерз в землю, асфальт и тротуары, красивыми, но тяжелыми шапками повис на ветках деревьев. Бодрый морозец держался несколько дней, и за это время крупные снегопады обрушивались на город два раза подряд, покрывая толстым пушистым слоем скользкую бугристую массу изо льда и снега, лежащую вокруг.

Разумеется, еще во время первого снегопада коммунальщики заявили, что были не готовы к снежной буре. И к такому количеству сломанных веток и поваленных деревьев – тоже. И что в подобных условиях просто невозможно очистить весь мегаполис от заносов. А городские власти объявили штормовое предупреждение. И в связи с перебоями в движении городского транспорта предложили отправить на незапланированные каникулы учеников школ и колледжей.

Если бы я сейчас была рядом с тетей Милой, она обязательно заявила бы, что в ее молодости погода постоянно выкидывала такие коленца, если не похлеще. И что на ее памяти был случай, когда дождь, начавшись с вечера, постепенно перешел в град, замерзая буквально в считаные часы. И что почти весь городской транспорт встал, чуть ли не на ходу. И троллейбусы примерзали к проводам, что должны питать их током, а трамваи вмерзали в лед, в который превратилась вода, что собралась в колеях. Водители были вынуждены покинуть транспорт прямо на улицах. А граждане, которые следующим утром вышли на работу, добирались пешком или на редких автобусах, что выехали на линию. И наблюдали, как рабочие при помощи ломиков пытаются освободить трамваи из ледяного плена. Но тем не менее штормового предупреждения никто не объявлял. И внеплановых каникул не устраивал. И дети не оставались дома, а наоборот, стремясь к знаниям, шли в школу пешком по гололедице. А чтобы не падать и не скользить на льду, надевали большие плотные носки или чулки, прямо поверх сапог.

Я бы на это с обязательной усмешкой заявила, что сия мера временная и неэффективная. Поскольку метод работает, но лишь до той поры, пока ткань не напитается влагой, не промерзнет на морозе и не станет скользить так же, как и подошва неудобных советских ботинок.

«Впрочем, хватит думать об этих пустяках, – мысленно одернула я себя, – и расслабляться тоже хватит, пора двигаться, чтобы не замерзнуть и не попасть впросак».

Я осторожно огляделась и, не заметив ничего особо настораживающего, отлепилась от стены, огораживающей мусорные контейнеры, подхватила пластиковый пакет, полный пустых банок и бутылок, и в быстром темпе двинула к пункту приема стеклотары.

– Погодка нынче – просто жесть, – женщина в теплом платке, в тулупе и бурках с блестящими калошами, работающая на приемке, была не прочь поболтать, вероятно, сегодня совсем не было народу.

Она топала ногами на бетонном полу, и периодически хлопала себя по бокам, и чуть ли не подпрыгивала на месте в попытке согреться.

– Не то слово, – согласилась я, открывать рот и говорить не слишком хотелось. Казалось, что вместе со словами организм покинет и последнее тепло.

– Такой снег, дикий холод, ночью, говорят, вообще за девятнадцать градусов мороз стукнет. И народ сегодня совсем не идет. А хозяин – гад, не разрешает закрыться пораньше. Вот скажи, ему что эти копейки какую-то погоду сделают?! А?! – Она досадливо махнула рукой, отсчитала и протянула мне деньги.

– Спасибо, – я торопливо сунула их в карман куртки.

И так же торопливо спрятала кисть руки без перчатки в рукаве.

– Куртейка-то на тебе плохонькая, – констатировала женщина, внимательно меня разглядывая, – не по погоде она.

– Это ничего. – Я попыталась улыбнуться, но потрескавшиеся губы упорно не желали растягиваться в улыбке.

– Да, ничего, – согласилась женщина, – и погода, по сути, ерунда, если не находиться на улице весь день и всю ночь, если у человека имеется теплый дом. Тебе ночевать-то есть где?

– Да, конечно.

Вот все-таки сердобольный народ у нас в Тарасове. Женщина сама вынуждена проводить все дни в холодном неотапливаемом помещении с бетонным полом и железными воротами, которые гостеприимно распахнуты, когда пункт приема работает. А вот, смотри-ка, пожалела незнакомую девушку в плохой курточке, заботливо поинтересовалась, есть ли у нее место, где можно переждать непогоду. Уверена, что, если бы мне пришло в голову попросить у нее помощи, женщина обязательно предложила бы какие-то вполне приемлемые варианты.

Но я не могу себе позволить вмешивать в создавшуюся ситуацию посторонних. Как и не могу полагаться на предложения, поступающие от случайных знакомых. По многим причинам это может быть небезопасно как для них, так и для меня.

Все эти мысли молнией пронеслись в моей голове.

Я кивком попрощалась с женщиной и, сжимаясь от холода, направилась к ближайшему магазинчику.

Жалко, что у меня недостаточно денег для длительного шопинга, вероятней всего, толком даже согреться не успею.

А женщина права в одном: нынче ночевать на улице не стоит, небезопасно по многим соображениям, включая погодные условия. И мне обязательно нужно будет что-нибудь придумать.

Наверное, вы сейчас решили, что я обычный российский бомж, и ошиблись. Меня зовут Евгения Охотникова. Я молодая, не побоюсь этого слова, красивая женщина, со стройной фигурой, приятными чертами лица, яркими зелеными глазами и скверным характером. По крайней мере, на последнем пункте частенько настаивает любимая тетушка. Кроме того, у меня развитый интеллект, отточенные навыки боевика и очень интересная работа. А тружусь я вот уж много лет частным телохранителем и сейчас, некоторым образом, нахожусь на службе, вернее, на задании.

Или все-таки бомж?

На улице уже совершенно стемнело, и, стоя в очереди к кассе, я заметила собственное отражение в витрине магазина.

Видавшие лучшие дни кроссовки, темные джинсы, куртка не первой свежести и явно с чужого плеча. На голове капюшон от толстовки, из-под него выбиваются темные, давно не мытые волосы, заплетенные в нетугую косу, которая сейчас выглядела не слишком опрятно.

Я поймала на себе неодобрительный взгляд продавщицы. Хорошо еще, что из магазина не «попросили».

Расплатилась, сгребла с ленты свои нехитрые покупки, рассовала все по карманам и торопливо вышла на улицу.

Я приняла решение немедленно искать место для ночлега. Но прежде чем выбрать безопасный, относительно нехолодный и необитаемый подвал или чердак, нужно убедиться, что сейчас за мной никто не следит. Не хочу этой ночью проснуться с ножом у горла или, открыв глаза, первым делом увидеть дуло пистолета, направленное в мое лицо.

Тем временем, размышляя и постоянно проверяясь, я вышла к улицам, застроенным частными домами. Как правило, это были небольшие старые домики с колонкой во дворе, печным отоплением, маленьким захламленным двориком, окруженным старым, неопрятным забором из давно не крашенных досок серого цвета.

Слушая скрип снега под своими ногами, я шла вдоль строений. Здесь из каждой трубы поднимался в небо столбик пахучего белого дыма, в домах топили дровами и углем. Здорово, это как раз то, что мне сейчас нужно больше всего.

После недолгих поисков я обнаружила настоящий клад: двор с коровником и без будки, что означало отсутствие собаки, а значит, обеспечивало мне тихое и незаметное проникновение. И наличие крупного рогатого скота в настоящем или в прошлом. А где наши запасливые люди хранят сено в условиях ограниченного пространства, когда нет возможности выложить небольшой стожок?

Правильно, на чердаке. А замок там, скорее всего, будет плевый, так что проникнуть внутрь для меня не составит никакого труда.

После того как созрел и оформился этот простой план, я осторожно проникла на чужую территорию, немного осмотрелась, убрала свои следы. При помощи двух шпилек вскрыла навесной замок, что висел на двери, и влезла на чердак.

Здесь пришлось ориентироваться практически на ощупь. Но к моему глубокому облегчению, почти все пространство чердака было выстлано толстым слоем мягкого и пахучего сена.

Мне осталось найти широкую вытяжную трубу печи, которая сейчас была достаточно теплой, почти горячей, и устроить себе мягкую постель из сена поблизости от нее.

Я наскоро перекусила плавленым сырком с булкой, заворочалась, устраиваясь поудобней, почувствовала, что постепенно согреваюсь. Теперь можно было немного подумать, выстроить план дальнейших действий, поспать или предаться воспоминаниям.

* * *

Эта работа нашла меня не просто так, мне ее, что называется, «сосватали». И не кто-нибудь, а давний приятель Сашка Мельниченко, с которым мы когда-то вместе учились в Ворошиловке, закрытом заведении полувоенного типа. И который нынче трудится в Следственном управлении одной из спецслужб. У них там нежданно-негаданно появилась возможность задержать крупную преступную группировку, почти целиком, вместе с ее главарями. И не просто задержать, а провести полноценное следствие, довести дело до суда и выиграть его по всем пунктам обвинения.

Разумеется, меня никто не стал посвящать в детали. Сашка смог сообщить лишь то, что необходимо знать именно мне для выполнения своей части задания.

Итак, подготовить и провести столь блестящую операцию стало возможно лишь благодаря появлению в деле ключевого свидетеля, вернее, свидетельницы.

Спецслужбы давно и безуспешно пытались подобраться к главарю этой группировки, но он всегда ускользал из расставленных ловушек. Или виртуозно выходил сухим из воды в случае задержания. И после рейда или расследования посадить обычно удавалось лишь редкую «мелкую рыбешку». А все потому, что на верхушку преступных боссов почти никогда не получалось раздобыть компромат. Вернее, сведения у спецслужб, разумеется, имелись, но скомканные и разрозненные, а вот веские улики, что сгодятся для суда, раздобыть не удавалось. Также против них не было свидетелей, а если такие смельчаки изредка и находились, как правило, до начала процесса они не доживали.

И поскольку эта свидетельница обладала неоценимыми знаниями и оказала огромную помощь следствию, ведь она буквально с нуля помогла сформировать дело против главаря и его ближайших помощников, носились с ней, словно с сырым яйцом. И готовы были сделать буквально все, что может быть в силах спецслужб. А это очень немало, можете поверить мне на слово.

1 2 3 4 5 ... 10 >>