Дважды убитый
Марина Сергеевна Серова

<< 1 2 3 4 5 >>
* * *

Вечер густел, как черничный кисель, тени приобретали липкую полновесность, насыщаясь пряным ночным ароматом. Я ускорила шаг, сочтя прогулку несколько затянувшейся. Горячая ванна – это то, что сейчас меня бы устроило больше всего, да еще, пожалуй, пара таблеток аспирина. Начинало ныть и топать в висках. Надо же было так расслабиться! Ты неплохо поработала сегодня, ну, естественно, и дала себе небольшую передышку. Твой мозг, детка, и так напоминает зарвавшуюся на вираже гоночную «Феррари» в суровых условиях «Формулы-1». В юности автогонщики были моей слабостью: скорость, огромные, блестящие, точно изолирующие тебя от всех мнимых и вероятных опасностей шлемы, тела, летящие в тартарары под прессом бешеных перегрузок, и на финише усталые, потные, но счастливые лица победителей и призеров.

Я сегодня не победитель, но призер – точно. День выдался не простой, но кое-что раздобыть удалось. Странно, но Зайцев, как мне сказали в художественном училище, в котором он учился, спокойный, уравновешенный парень, не без таланта. Сложился портрет флегматика, а они не кончают жизнь самоубийством. К тому же дядя пристроил на тепленькое местечко, где можно и мастерство показать, и прилежание, и на хлеб с маслом заработать, фотографируй себе и фотографируй – найди нужный интерьер, удачный ракурс – ножку туда, ручку сюда, голову откинуть, глаза прикрыть, томную улыбку, дорогое белье, выигрышная косметика – и все на мази. Не пыльная работенка, а тут еще влюбленная красотка (мечта поэта), родственная поддержка, женская забота, если все это не лубок, то причин для суицида не видно.

Свернув на Московскую улицу, я пошла в сторону Волги, есть там небольшой, но стильный подвальчик, где можно заказать мартини, а ванна и аспирин могут немного подождать. В прохладном полумраке бара неплохо думается… Если бы еще музыку сменить. Вот и мой коктейль. Достаю из своего рюкзачка анкеты, добытые в квартире Венедиктова, не спеша перебираю – девицы как на подбор – не зря мужики тащатся от тарасовских баб. Вот, например, эта. Анфас в бикини в полный рост и в три четверти крупным планом. Соколова Виктория Владимировна. Родилась в 1978 году в селе Тепловка Тарасовской области, образование среднее, рост, вес, объемы, хобби. Родственники в деревне. Остальные девушки не менее эффектные, кое у кого есть родственники в городе. Так-так, а вот это уже интересно, на обратной стороне всех без исключения анкет написано: Камаль. Скорее всего, имя, имя восточное. Восток – дело тонкое: караван-сараи, сказочные джинны, пестрые базары, муэдзины, султанские гаремы, оазисы среди пустынь… Ну ладно, оставим это этнографам, перейдем к дяде. Многого достиг в бизнесе, свое агентство с таким замысловатым названием «Дартур» в центре города, по виду процветающее, квартирка шикарная, домработница, оказавшаяся, так некстати, у Венедиктова во время моей эскапады к нему на квартиру (пришлось ее усыпить на некоторое время и забрать оригиналы анкет – не было времени делать копии), небось и дачка имеется, наверняка есть и старший партнер, как раньше называли бандитскую «крышу» – в моей картотеке Венедиктов среди криминальных авторитетов не числится.

Грачева подозревает Венедиктова, но, если у дяди легальный бизнес, чем ему мог насолить племянник?

Шумная, веселая компания, устроившаяся за соседним столиком, вынудила меня побыстрее покончить с коктейлем и выйти на свежий воздух. Уже не было такой изнуряющей жары, которая в первые летние месяцы не спадала даже ночью и осталась в моей памяти неистребимым ощущением липнущей к потному телу одежды.

Я шла по направлению к дому по почти безлюдной улице, и мой путь, как в незапамятные времена, освещался лишь тусклой луной и звездами. Природа учит нас, что у каждого явления есть своя неосвещенная сторона, и мое дело не было исключением.

– Лезь в машину и не рыпайся, тварь!

Две тени, быстро отделившись, одна – от стоящего у тротуара «БМВ», другая – от подъезда дома, ловко заломили мне руки за спину и зажали рот. Дуло уперлось между лопаток. Краем глаза я чиркнула по двери подъезда, на лету ловя искры горящих окон. Крик, вместо того чтобы прорваться наружу, вязким комом осел в гортани. Началось! Шустрые ребятки, быстро спохватились. Меня грубо втолкнули в темный «БМВ», и я оказалась на заднем сиденье между двумя безликими исполнителями. Жирный боров, сидящий рядом с водителем, всей тучной массой повернулся ко мне, и я увидела, как дрогнул лоснящийся студень его лица и расплылся в причмокивающую улыбку.

– Че, допрыгалась?

И потом, обращаясь уже к моим охранникам:

– Держите ее покрепче. Будет дергаться – приложите пушкой по башке.

Меня всегда тошнило от подобных демонстраций превосходства. Изменив своей популярной стрижке «под ноль», гопы не смогли изменить своих физиономий, и фотографию любого из них можно было наклеить на сотню паспортов.

Машина резко стартанула. «Вот тебе и гонки», – подумала я с горькой иронией. Несмотря на большую скорость, «БМВ» плавно скользил по далеко не безупречным тарасовским дорогам, показывая чудо капиталистического автомобилестроения. Улицы быстро пустели, дома приветливо светились окнами.

Там, за окнами, – тарасовцы у телевизоров, на кухнях, в спальнях. «БМВ» сжигал город, как бензин, выбрасывая его через выхлопную трубу. Вскоре я поняла, что едем на Кумыску – веселое место, где можно спокойно разобраться с непонятливыми лохами, именно в таких местах находят обезображенные трупы, отрезанные головы и гниющие тела. Какой-нибудь замшелый, спокойный, как слон, дачник…

Но если пока еще не убили, значит, им нужны от меня какие-то сведения. Они не знают моего заказчика, значит, нужно скрывать его до последнего и искать, искать способ спастись. Только бы они вывели меня из автомобиля, а там посмотрим… Впередсмотрящий опять повернулся. Его маленькие глазки нащупали мой ужас. И тут из подсознания, несмотря на мой страх, выплыл образ этого толстяка – именно его я заметила боковым зрением, выходя из подъезда, после рейда на квартиру к Венедиктову. Видимо, толстяк шел к нему и попал в квартиру через пару минут после того, как я вышла из нее. Нашел там незапертую дверь, домработницу, лежавшую без чувств на диванчике в прихожей, и вскрытый сейф в спальне.

По описанию моей внешности они и вычислили меня – среди элиты криминального мира личность моя довольно хорошо известна. А я, вместо того чтобы быть вдвойне осторожной, расслабилась.

Резкое торможение. Грунтовка, сменившая асфальт, вывела к леску. Вдалеке на горизонте – бурая панорама тесно прижавшихся друг к другу дач.

– Выходи!

Я вскрикнула от сильного толчка пистолетом в правый бок. Тот дебил, что сидел слева от меня, вылез первым, за ним я, потом второй, толстяк выбрался последним, обошел машину спереди и присоединился к двум своим «шестеркам». Водитель остался за рулем. Я стояла спиной к машине, трое полукругом, глядя на меня. Видимо, они договорились заранее, как будут действовать, потому что один из них неожиданно наотмашь ударил меня по лицу с такой силой, что если бы я не отвела вовремя голову в направлении удара, то наверняка получила бы сильнейшее сотрясение мозга.

– Полегче, Мутный, не убей раньше времени! – заорал на него толстяк и тут же другому: – Проверь ее суму, Жорик.

Жорик рванул с меня рюкзачок так, что я еле удержалась на ногах, дернул «молнию», высыпал содержимое на пожухлую траву. Чтобы рассмотреть то, что находилось в рюкзачке, ему пришлось положить пистолет рядом с собой, в левой руке он зажал фонарь. Это было его ошибкой. Мутный держал меня на мушке, толстяк своим фонариком помогал Жорику. «Это твой шанс, не упусти его», – пронеслось у меня в голове.

Правой ногой я ударила снизу вверх по запястью Мутного, выбивая у него пистолет, легко развернувшись на левой к Мутному спиной, не опуская правой ноги, что было сил всадила пятку ему в живот. Не успел он согнуться, чтобы привести в порядок свои кишки, как я той же ногой, но уже вперед нанесла удар в поднимавшуюся голову удивленного Жорика – придется ему потратиться на стоматолога. Такой прыти они от меня явно не ожидали, а зря. Успев тыльной стороной кулака заехать по носу толстяку, я бросилась на землю, где, по моим расчетам, лежал пистолет Жорика. Вот он. Еще сохранивший тепло его руки. Откатилась в сторону, пробежала, пригнувшись, несколько метров и упала за бугорок. Как раз вовремя. Автоматная очередь разрезала ночную тишину – видимо, водитель уже выскочил из машины и стрелял мне вслед.

Я лежала в своем укрытии, пот тонкой струйкой стекал между лопаток. Выстрелы прекратились, некоторое время еще были слышны стоны и ругань из стана моих врагов. Немного посовещавшись и скорее всего решив, что преследовать меня в такой темноте бесполезно да и небезопасно, бандиты уселись в машину и укатили в сторону города.

Полежав на травке минут пятнадцать, пошла осмотреть место, где стоял «БМВ», не оставили ли чего-нибудь мои похитители, – нет, ничего, прикинув траекторию полета выбитого у Мутного пистолета – метрах в шести от машины, пошарила – там нет, пистолет тоже забрали. Ну да ладно, несколько адресов и фамилий из тех анкет, что я взяла в сейфе Венедиктова, отпечатались в моей памяти, как на лучшей пленке «Кодак».

Кто бы мог предположить, что все закружится с такой быстротой. Я шла по грунтовке, ноги мои едва не заплетались. Облизнула пересохшие губы и почувствовала знакомый солоноватый привкус крови, тонкой струйкой стекавшей из угла рта по подбородку. До шоссе, где можно было поймать машину, я добралась минут за двадцать. Надо сказать, что еще легко отделалась, всего пара ссадин на теле и разбитая губа, вот еще правая рука побаливает. Соберись, Иванова, сейчас тебе нужно быть вдвойне, втройне внимательней.

Первая же машина, белая «копейка», которой я проголосовала, остановилась. Водитель, мужчина лет сорока, полный и с обширными залысинами, спросил, куда мне.

– В центр, – бросила я.

После всех передряг цена, которую загнул мужичок, не сильно меня расстроила. Сообразительный у нас народ, в столь критических обстоятельствах, ночь, безлюдье, нужно быть дураком, чтобы не нагреть руки. Здесь, на этой ночной дороге, он оказался монополистом и мог спокойно диктовать условия. Вид у меня был не то что испуганный, но явно неординарный: далеко не безупречная прическа, распухший рот, закапанная кровью футболка. Откинувшись на спинку заднего сиденья, я почувствовала облегчение. Если бы можно было с такой же легкостью перейти от вздыбленных эмоций к трезвым размышлениям. А поразмышлять есть над чем…

Накладочка вышла с этой домработницей. Я и предвидеть не могла, что в пятнадцать минут, пока я добиралась до квартиры Венедиктова, после того как предприняла телефонную разведку, эта пожилая женщина успеет опередить меня. Именно она и открыла дверь на мой «контрольный» звонок. Конечно, бедная женщина ни при чем, но мне-то что оставалось делать? Пришлось усыпить ее, надавив на знакомую мне точку в районе шеи. Иногда пальцы сыщиков намного чувствительней пальцев пианистов. Уложила ее здесь же в прихожей на диванчике, закрыла за собой дверь.

Ковровая дорожка, ведущая из прихожей через холл в гостиную, заглушала шаги, то что нужно. Несколько взглядов, брошенных по сторонам, позволили мне оценить роскошь обстановки и вкус Венедиктова. Мягкий свет, струящийся через шторы фисташкового цвета, подчеркивал достоинства бархатной обивки дивана и кресел, придвинутых к камину, облицованному мрамором.

Присутствовало все, что могло радовать изощренное око разбогатевшего обывателя. Атласные обои, массивная дубовая мебель, множество дорогих безделушек. На каминной полке поблескивали перламутровым циферблатом старинные часы в позолоченном корпусе. Находясь в этом фисташково-бронзовом интерьере, обрамленном потолочной лепниной и согретом пушистыми коврами, не хотелось ни о чем думать, кроме шампанского «Вдова Клико» во время грандиозного приема или рюмки хорошего коньяку за дружеской беседой у огня.

Здесь для меня нет ничего интересного. Установив «жучок» при помощи липучки под крышку стола, я вышла в холл. Дверь с левой стороны вела в кабинет. Где у нас сейф запрятан? Ну конечно, в стене под картиной. Сейф оказался современным, с простейшим цифровым механизмом. С таким же успехом можно хранить документы в коробке из-под печенья. Зачем только люди ставят такие сейфы? Минута, и дверца поддалась.

В сейфе, как и положено, хранились деньги, не рубли, конечно, сплошь зеленые бумажечки, но наличность меня сейчас не интересовала, не воровка же я, а вот анкеты – это то, что надо. Сунула их в рюкзачок, рассмотрим потом. Больше в сейфе ничего не было.

Оглядевшись в поисках места для установки второго «жучка», выбрала большое кожаное кресло у рабочего стола. Ну, теперь приладить еще одного «жучка» в холле, и можно сматываться, скоро проснется домработница. Я осторожно прошла мимо диванчика, на котором она спала, и прислушалась около двери – никого, вышла на площадку и не спеша спустилась по лестнице.

Одно наслаивается на другое, сначала неожиданное появление домработницы, потом заметивший меня толстяк и некоторая моя непростительная халатность, отсутствие должной реакции в момент похищения. Я никогда не сомневалась в своей индуктивной способности, и вдруг такая оплошность. Что же мы имеем на сегодняшний день? Полдюжины адресов, которые легли многообещающими семенами в глубокие борозды моей памяти, возможно, послужат мне нитью Ариадны в лабиринте толком еще не проясненной ситуации, закинутый наугад невод «жучков», характеристики на Зайцева – не густо, если учесть мою обычную скорость расследования.

А теперь еще эта головная боль: как расплатиться с водителем? Деньги-то тю-тю. Там же, где и анкеты. Дома-то наличность имеется, и ключ от квартиры, где деньги лежат, вот только ближе чем за два квартала подъезжать не стоит, необходимо проверить, не «пасут» ли меня люди Венедиктова, а водитель, конечно, не отважится отпустить меня на такое расстояние, посему напрашивается вывод: деньги нужно найти до приезда домой.

Даже не заглядывая в записную книжку, нетрудно решить, куда податься: к Светке. К тому же у меня к ней есть разговор, ставший особенно актуальным после разборки с братвой, ведь самой мне в агентство теперь не сунуться, придется обратиться к надежной подруге, мы не раз выручали друг друга – ведь жизнь иногда преподносит странные и опасные сюрпризы.

За окном промелькнуло здание концерна «Лукойл» с освещенным квадратиком летнего кафе перед фасадом. Кое-кто еще не находил в себе сил расстаться со вчерашним днем, засидевшись допоздна под большими зонтиками на скрипучих пластиковых стульях. Отдаленные бессвязные реплики хвостами вялых воздушных змеев впорхнули в приоткрытое окно машины и вдруг, обретя неистовую силу центробежности, унеслись прочь.

– У светофора налево, – бросила я водителю. Мы свернули на Советскую улицу.

А теперь нужно убедить его подождать меня у дома, пока я не вынесу гонорар, а с другой стороны, ему ничего не оставалось делать, как согласиться на мое предложение, – предоплаты он не потребовал.

После недолгого препирательства я уговорила его подождать минут десять. Въехав в темный двор, машина остановилась у Светкиного подъезда. Я вбежала на третий этаж и, переведя дыхание, нажала на кнопку звонка. Приготовилась ждать, но дверь открылась неожиданно быстро.

Махровый халат, полотенце, свернутое чалмой, из-под которого выбивались непослушные мокрые пряди русых волос и приятно порозовевшее лицо, не оставляли сомнений в том, что Светке удалось осуществить искушавшее меня весь вечер желание – растянуться в горячей ванне.

– Светик, выручай, – не дав ей опомниться, выпалила я, – у меня внизу машина, потом расскажу, короче, нужен полтинник до завтра, сейчас отпущу человека и поднимусь к тебе, ты спать не собираешься?

Весьма наглый и риторический вопрос, ведь все указывало на то, что она как раз хотела попасть в объятия Морфея.

– Да ты себя-то видела, – Светка испуганно смотрела на меня, – что с тобой?

– Все нормально, Свет, потом, потом расскажу. Давай деньги.

В Светке мне нравились ее расторопность и сообразительность, ее совершенно не бабская способность хотя бы на время заглушать свое неумеренное любопытство.

Зажав деньги в руке, я спустилась во двор. Водитель уже, похоже, начал терять надежду, так как, увидев меня, расплылся в блаженной улыбке. Что, есть еще честные люди в Тарасове?

Получив вожделенную сумму, мужичок быстренько ретировался, а я, уже более спокойная, поднялась к Светке. Дверь была не заперта, войдя и закрыв ее за собой, я прошла в ванную.

<< 1 2 3 4 5 >>