<< 1 2 3 4 5 6 ... 11 >>

Марина Сергеевна Серова
Фея теневого бизнеса

Понятно, это и есть мой клиент. Так вот, значит, как он общается с окружающими! Я утвердительно кивнула и, в свою очередь, спросила, стараясь произносить слова как можно четче:

– Вы Богданов? Михаил Валентинович?

Мужчина утвердительно кивнул.

– А я Иванова Татьяна, – соблюдая правила этикета, представилась я. – Давно ждете?

Михаил Валентинович отрицательно покачал головой и начал быстро писать на чистом листе. Я терпеливо ждала. Закончив писать, он снова протянул мне блокнот. «Десять минут. Володя сказал, вы приедете на машине. Чуть не пропустил вас», – прочитала я.

– Двигатель не завелся. Мороз, – пояснила я. – Ну, что ж, ведите, Михаил Валентинович. На месте все расскажете.

Процедура с блокнотом повторилась. «На стоянке еще полиция. Посидим в кафе. Потом провожу вас до места. Сам не пойду. Тяжело», – прочитала я.

– Хорошо, тогда в кафе, – согласно кивнула я. – Поблизости есть подходящее место?

На этот раз Михаил Валентинович писать не стал. Жестом указал направление, и мы пошли вдоль дороги. Пройдя до перекрестка, я увидела вывеску популярного заведения быстрого питания «Мистер Блин». Дождавшись зеленого сигнала светофора, мы пересекли проезжую часть и оказались в обволакивающем теплом помещении кафе. Взяв по чашке кофе, мы устроились за столиком у окна. Михаил Валентинович сразу же принялся быстро писать в блокноте. Писал долго, а когда закончил, развернул исписанный листок в мою сторону и жестом предложил прочесть.

«Татьяна, я хочу, чтобы вы нашли убийцу моей дочери. Следователь сказал, что, вероятнее всего, действовал дилетант. Грабитель. Но ее личные вещи не тронули. Телефон, деньги, золото – все на месте. Говорят, вора спугнули. И еще говорят: будем искать. А я не могу ждать! Помогите. Со мной трудно общаться. Получается медленно. Задавайте вопросы, чтобы я мог кивать. Прочитаю по губам».

– Михаил Валентинович, искренне сочувствую вашему горю, – как можно мягче сказала я. – Давайте не думать о времени. Проясним ситуацию, а уж потом будем торопиться. Кое-что мне успел рассказать Володя, остальное дополните вы.

Общение наше продлилось часа два. Как и предполагал Володя, переводчик не понадобился. К концу второго часа передо мной предстала довольно четкая картина преступления. Дочь Михаила Валентиновича, Алла, девушка двадцати лет, училась в Тарасовском экономическом университете на последнем курсе. Во время летних каникул Алла устроилась на работу в кадровое агентство и решила, что вполне может совмещать и работу и учебу. Родители подсуетились и перевели дочь на индивидуальный график обучения. Один раз в неделю Алла посещала университет, все остальное время посвящала работе. Январь – время зимней сессии. Алла усиленно готовилась к сдаче экзаменов – консультации, зачеты и прочие студенческие хлопоты.

Жила она вместе с родителями, хотя те давно предлагали переехать в отдельное жилье. Благо, возможность была. Три года назад умерла мать Михаила Валентиновича, оставив в наследство внучке полногабаритную трехкомнатную квартиру. На предложение родителей о переезде Алла только отшучивалась. Говорила, что в родном доме ей уютнее, а в бабушкиных хоромах она будет чувствовать себя одиноко.

В день убийства Алла ушла из дома чуть свет. У матери, преподавателя того же университета, был свободный день, а сам Михаил Валентинович раньше девяти никогда не уходил. Основным его местом работы был Тарасовский музей искусств. Михаил Валентинович, по образованию искусствовед, организовывал экскурсии для детей с ограниченными возможностями и занимался научной деятельностью. Полного отчета о ее передвижениях от Аллы никто не требовал, но накануне она пришла поздно, была сильно взволнована и говорила, что на следующий день у нее запланирована «куча дел». Что это были за дела, Михаил Валентинович не уточнял, а Алла не сочла нужным пояснить.

В течение дня Алла несколько раз давала о себе знать. Три раза звонила матери и один раз писала отцу. Так как слышать Богданов не может, Алла всегда общалась с ним сообщениями. Ни о каких неприятностях или проблемах, возникших в течение дня, Алла не говорила. Телефонное общение было скорее формальным: прослушала консультацию, забежала в магазин, пообедала в кафе. Это то, что Алла сообщала по телефону. Последняя весточка была отцу, около половины пятого вечера. Алла предупредила, что задержится на неопределенное время. Просила к ужину не ждать. Михаил Валентинович посетовал на то, что дочь голодная, на что она дала клятвенное заверение поужинать где-нибудь в городе.

Когда Алла не пришла домой ни в одиннадцать, ни в двенадцать, отец собрался идти разыскивать дочь, но жена его отговорила. Аргументировала свою просьбу тем, что девушка уже достаточно взрослая, незачем надоедать ей излишней опекой. Быть может, у нее романтическое свидание. А не предупредила? Всякое бывает. Вовремя позвонить не смогла, а позже не захотела родителей беспокоить. За последний год такое бывало несколько раз, и Михаил Валентинович, вняв увещеваниям жены, лег спать.

А наутро, ровно в восемь, позвонил охранник с автостоянки. Трубку взяла жена. Толком ничего не объясняя, охранник настоятельно просил Михаила Валентиновича прийти немедленно. Дело в том, что автостоянка принадлежала Богданову. Искусство – это, конечно, хорошо, но семью на зарплату искусствоведа не прокормишь. Вот Михаил Валентинович и сочетал работу для души с бизнесом для денег. Богданов мысленно поворчал на охранника, что беспокоит его в такую рань, но прийти пообещал. Жена передала ответ дежурному. Пока собирался, Богданов размышлял, что за проблемы такие возникли у дежурного, которые не терпят отлагательства. Про Аллу мысль в голову не приходила.

Стоянка расположена в десяти минутах ходьбы от дома, поэтому на место Богданов прибыл в восемь двадцать. Дежурный был в домике один. Он и сообщил отцу о несчастье. Обнаружил тело клиент, пришедший забирать свою машину. В полицию звонить не стали. Решили дождаться прихода хозяина. Михаил Валентинович бросился в дальний конец стоянки. Увидев дочь, лежащую на земле, сразу понял, что надежды нет. В такой-то мороз! Велел охраннику вызывать полицию, а сам остался возле тела дочери. Следственная бригада приехала только через час. Сразу занялись осмотром места происшествия. Потом свидетелей опросили. Тело дочери забрали. Михаилу Валентиновичу сказали ждать. Вызовут в отделение для допроса.

Михаил Валентинович отправился домой, нужно было сообщить жене о случившемся. Жена, Анна Ильинична, восприняла известие тяжело. Богданов бросился к соседу, попросил вызвать «Скорую», так как опасался за ее здоровье. У жены было слабое сердце. Сосед, Володя, отправил к Анне Ильиничне свою супругу. Тогда же он и посоветовал Богданову обратиться ко мне. Получив согласие на встречу, Богданов вернулся в свою квартиру. Удостоверившись, что Анне Ильиничне лучше, оставил ее на попечении соседки, а сам ушел. Заглянул на автостоянку. Следственная бригада еще работала. Пробыв там какое-то время, пошел встречать меня.

Вот и вся история. Предположение, что у Аллы могли быть враги, Богданов категорически отмел. Умная, веселая, общительная девушка. Откуда взяться врагам у студентки? Я не настаивала. Попросила отвести на место происшествия. Богданов довел меня до будки дежурного, представил охраннику и, попросив оказывать всяческое содействие, откланялся. Охранник Андрей проводил хозяина сочувствующим взглядом и, обратившись ко мне, сказал:

– Я, конечно, постараюсь помочь всем, чем смогу, только вам бы лучше Димку найти. Это он Аллочку нашел и хозяина вызвал.

– Значит, накануне вечером не вы дежурили? – уточнила я.

– Я ж говорю: Димкина смена была. Я только к девяти подошел, – подтвердил Андрей.

– Вы всегда в одно и то же время меняетесь?

– Ну да. Работаем сутками. С девяти до девяти, так удобнее. Пробовали в восемь меняться, да путаница получается. А в девять основная масса клиентов машины разбирает. Всем же на работу, вот и пустеет стоянка.

– И сегодня вы к девяти пришли?

– Конечно. Димка не любит, когда опаздывают. На минуту задержишься, так он такой крик поднимет! Ему-то хорошо, он рядышком живет, а мне через весь город пилить приходится. Вот иной раз и припоздаешь. Да ему разве объяснишь!

– Что, несговорчивый напарник? – посочувствовала я.

– И не говорите! Хорошо, хоть нам с ним не так много общаться приходится. Смену сдал, в журнале расписался, и адью.

– Что за журнал? – поинтересовалась я.

– Да это хозяин придумал. В конце смены положено стоянку обходить, если проблемы какие-то возникли – фиксировать. Чтобы потом напарник на тебя свои грехи не повесил.

– И какие же на стоянке грехи случаются?

– Да по-разному бывает. Иногда забудешь машину отметить. Владелец забрал, а в журнале не отмечено. Или, бывает, выезжал кто-то, да по неосторожности зеркало соседу свернул. Это тоже фиксировать нужно. Ну, и другие случаи.

– Понятно. Сегодня, как я понимаю, осмотра не было? – спросила я.

– Какой тут осмотр! Я пришел минут за десять до начала смены. Димка меня в воротах поймал, рассказал о случившемся. Я на территорию даже не пошел. Полицию вместе дожидались. А как те приехали, Димка уходить собрался, да ему не позволили. Пришлось задержаться, хоть он этого и не любит. Полицейские сначала место осматривали, потом допрашивать нас стали. Димку отпустили, а я остался. Дежурство-то мое.

– Можете пересказать то, что напарник ваш следователю рассказывал? – попросила я.

– Не могу. Нас по очереди в дежурку вызывали. Димка долго там пробыл. Я пока ждал, думал, обморожусь вконец. Да кого это волнует? На улице минус сорок, а они человека полчаса на морозе держат и в ус не дуют. Им-то что, им в комнате тепло, а ты хоть в сосульку превращайся!

Я уже поняла, что Андрей относится к той категории людей, которые всегда всем недовольны. Видно, поэтому напарник Димка с ним общаться не желает. Пост сдал, пост принял. Ничего личного. Ладно, выбирать не приходится. Придется идти осматривать место происшествия с этим ворчуном.

– Где нашли тело, покажете? – попросила я.

– А без меня никак? Я пока с полицией возился, промерз до костей. Мне теперь до вечера бы отогреться успеть, а то повалит народ, так еще два часа мерзнуть придется.

– Ладно, грейтесь. Сама поищу, – смилостивилась я.

– Вот и хорошо. Да вы легко найдете, – заверил меня Андрей. – Аллочка лежала возле своей машины. У нас каждое место пронумеровано. Пойдете прямо, до самого забора. Там на столбиках номера. Как увидите цифру два, так и пришли. Еще там ленточками огорожено, полиция не велела убирать. У Аллочки голубой «Фиат». Шикарная машинка, если вы любительница дамских игрушек. Кучу денег стоит, между прочим. Балует хозяин дочку свою, доложу я вам. Вернее, баловал.

Спохватившись, что говорит о покойнице, Андрей поспешил сменить тему.

– Только вы там ничего уже не найдете. Полиция всю стоянку прошерстила, – сообщил он.

Оставив его замечание без ответа, я вышла из дежурки и пошла в указанном направлении. Автомобиль, огороженный обычным скотчем, я нашла быстро. Нырнув под ленту, я обогнула машину и увидела на снегу возле заднего колеса большое кровавое пятно. Больше крови нигде не было. Значит, девушка потеряла сознание сразу и двигаться уже не могла. Михаил Валентинович сказал лишь, что Алле пробили голову, предположительно металлическим предметом. Орудия убийства на месте преступления не нашли. Что удалось выяснить судмедэксперту? Каков характер раны? В котором часу наступила смерть? Могла ли подобную рану нанести женщина? Вопросов много – ответов нет. Чтобы выяснить детали, нужно пообщаться со следователем, а они, как известно, нашего брата детектива не жалуют. Михаил Валентинович фамилию следователя не запомнил, слишком был угнетен свалившимся на него горем. Но это не проблема. Узнать, кто ведет следствие, вопрос нескольких минут.

Я прошлась вдоль забора, пытаясь отыскать то, что могло относиться к делу. Услышав за спиной шаги, я обернулась. На дорожке стоял Андрей. Видно, любопытство оказалось сильнее нелюбви к морозу.

– Нашли что-нибудь? – полюбопытствовал он.

– Ничего существенного, – неохотно ответила я и перевела разговор. – Скажите, вам не кажется странным, что машина дочери хозяина автостоянки припаркована на самом отдаленном участке? Мне всегда казалось, что лучшие места – возле дежурки.

– Так и есть, – охотно согласился Андрей, – только Аллочке не нравилось находиться под всевидящим оком охраны. Дамский каприз, знаете ли.

– Понятно. И много у нее подобных капризов было?

<< 1 2 3 4 5 6 ... 11 >>