Телохранитель класса люкс
Марина Сергеевна Серова

<< 1 2 3 4 5 6 ... 9 >>
– Это что, так просто сделать? Достаточно захотеть, и все, проблем нет?

– По закону сделать это непросто. – Анатолий Сергеевич грустно улыбнулся. – Но есть масса других возможностей получить желаемое. Особенно когда у тебя много денег и большие связи.

– Поконкретнее можно?

– Конечно можно. – Лапин вздохнул и завертел головой в поисках официанта. – Принесите, пожалуйста, виски со льдом.

– Вы же за рулем, – напомнила я Анатолию.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Вам что-нибудь заказать?

– Нет, спасибо.

Мы молча ждали, когда молоденький парнишка принесет Лапину виски, а потом продолжили разговор. Точнее, Лапин продолжил свой грустный рассказ.

– Я человек холостой и женат никогда не был. Да, честно сказать, и не собирался. Детей у меня тоже нет, ни родных, ни приемных, ни внебрачных. Я всегда был очень аккуратен в связях с женщинами…

– К чему такие подробности? Если вы думаете, что я буду покушаться на вашу свободу…

– Дело не в этом. – Лапин закурил. – Это предисловие, а суть дела в следующем: из родных и дорогих мне людей есть только отец. Старый забавный человек. Он единственная ценность в моей жизни, единственный человек, ради которого я готов на любой, даже безрассудный поступок, лишь бы со стариком все было нормально, лишь бы он был здоров. Так вот теперь мой отец в опасности. – Анатолий Сергеевич потер лоб и прикрыл глаза. – Он в опасности.

– В какой?

– Послушайте, Женя. – Лапин немного оживился, поерзал на стуле и замер в напряженной позе. – Я все вокруг да около хожу, а драгоценное время уходит. Давайте я вам коротко изложу, что именно мне надо.

– Давно пора.

– Завтра в десять утра в моем кабинете состоится короткая, но очень важная для меня встреча. Некоторые довольно властные структуры вынуждают меня подписать контракт, по которому большая часть акций завода отойдет людям с «Керамдома». Нечистые на руку бухгалтеры оформили документы таким образом, будто мой завод на грани банкротства, и влиятельный «Керамдом» готов поставить завод на ноги при условии, что контрольный пакет акций будет у них в руках. Завтра я должен подписать новый контракт, а чтобы у меня вдруг не пропало желание делиться акциями, похитили моего отца.

– Вот теперь мне все понятно. Вы хотите, чтобы я нашла вашего отца до завтрашнего утра, забрала его у похитителей и спрятала подальше, пока проблема не будет решена?

– Именно так. Вы поможете мне? – Анатолий вопросительно, с мольбой в глазах, посмотрел на меня.

Я взглянула на часы, четверть первого, в моем распоряжении осталось меньше суток.

– Когда похитили вашего отца?

– Два дня назад, – ответил Лапин.

– Почему же вы сразу не связались со мной? Мы потеряли много времени.

– Два дня назад я даже не знал о вашем существовании. Я пытался сам разыскать отца и вытащить его. Но когда понял, что в одиночку не справлюсь, обратился за помощью к Самуилу Аркадьевичу, старому знакомому отца. А он, в свою очередь, сказал, что лучше вас эту работу никто не сможет сделать. Поэтому я отправился искать вас, и вот нашел.

– А позвонить вы мне не могли? – возмутилась я. – У вас что, нет номера моего телефона?

– Боюсь, что его прослушивают, – почти шепотом ответил Лапин.

– Что прослушивают, мой телефон?

– Нет, мой. Я думаю, все мои телефоны прослушивают. А я не хочу подставлять отца, не хочу, чтобы похитители знали, что я в курсе, где его прячут.

– Так. – Я откинулась на спинку стула. – А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. Откуда вы знаете, где прячут вашего отца?

– Он мне намекнул.

– Ваш отец?

– Да, когда мне сообщили, что отец похищен, то дали поговорить с ним. В этом коротком разговоре отец смог сообщить, где его прячут. Примерно, разумеется.

– Его похитители такие тупоголовые, что не услышали, как ваш отец передает координаты своего местонахождения? – Я усмехнулась. – Боюсь, его уже нет там, где он был два дня назад. Его наверняка перевезли в другое место.

– Нет, нет. Он по-прежнему там. Я проверял.

– Как вы могли это проверить?

– Видите ли, – Лапин немного замялся, – я не сказал вам одну вещь. Мой отец в прошлом разведчик. В детстве я его почти не видел, он для меня был фигурой виртуальной, существующей только в рассказах мамы. А теперь он на пенсии и живет как обычный пенсионер, копается на огороде, гуляет в парке, играет в домино с такими же пенсионерами, как он сам. И никто даже не догадывается, что когда-то этот тщедушный старикан был одним из лучших советских разведчиков. Так вот, хоть он и на пенсии, но шпионские игры так и остались для него любимым занятием. В его квартире полно аппаратуры, все телефоны на прослушке, видеокамеры во всех комнатах и на балконе, у него в трости зонтика заточенная пика, в подкладку куртки вшито лезвие. У него еще много подобных приколов. – Анатолий грустно усмехнулся. – Он носит слуховой аппарат, а в нем маячок. Отец научил меня, как определять местонахождение человека по сигналам маячка. Он всегда очень боялся, что на старости лет склероз или какой другой недуг победят его трезвый ум и он однажды потеряется на улице, позабыв свое имя. Отец надеялся, что я его найду, если с ним что-нибудь случится. В общем, он старался сам себя держать под контролем и меня научил, как это делать.

– У вашего отца Point place? – с удивлением поинтересовалась я.

– Что вы, такой дорогостоящей аппаратурой, с помощью которой можно определить точное местонахождение объекта, у моего отца нет, у него более примитивные приспособления.

– Но радиус поиска по сигналам обычного маячка, особенно в большом городе, где много домов, может быть довольно большим.

– Вот поэтому в телефонном разговоре он намекнул мне на некоторые ориентиры, где его надо искать, чтобы сузить радиус поиска.

– Как интересно. И что же он вам сказал?

– Он у меня старик с юмором и с хорошими артистическими задатками. – Анатолий Сергеевич рассмеялся. – Он любит прикидываться глупым, ничего не понимающим стариком, зацикленным исключительно на своих личных проблемах. Пустой болтовней он легко понижает бдительность своих врагов, которые пропускают мимо ушей ценную информацию. Вот и в этот раз информация прошла под видом ерунды.

Мне позвонили вечером, часов в девять.

– Анатолий Сергеевич, вы не забыли, что в среду у вас важное совещание, вы хотели передать контрольный пакет акций нашему человеку.

– Не дождетесь, я не собираюсь делать этого.

– Не торопитесь с ответом, у вас есть еще три дня на размышления.

Я собирался уже положить трубку, когда в трубке, где-то на заднем плане, послышался голос моего отца. У меня все опустилось внутри, руки похолодели, во рту пересохло. Противным навязчивым тоном отец говорил: «Это вы с Толей разговариваете, уважаемый? Позвольте, я скажу ему пару слов, он совсем не смотрит за мной, больным человеком». «Тут с вами поговорить хотят», – сказал незнакомый мужской голос, и в трубке сразу же послышалось тяжелое сопение отца. «Это ты, Анатолий? Ты случайно не забыл про мою больную печень? Я уже позеленел от боли, немедленно привези лекарство. Только не надо никаких новомодностей покупать, бери старый добрый аллохол…»

На этом его скомканный монолог прервали, скорее всего, похитители вырвали из рук отца трубку, я успел услышать его удивленное «А что такое?», и тут же послышался голос незнакомца: «Вот видите, Анатолий Сергеевич, все не так просто, как вам кажется. Пока старик пребывает в приятном неведении, думает, что живет у друзей и тебя поджидает. Так что не разочаровывайте папашу, приезжайте с хорошей новостью»…

– И что вы поняли из такой странной подсказки? – уточнила я, выслушав короткий пересказ недавнего разговора Лапина с отцом и его похитителями.

– Я примчался домой к отцу, достал аппаратуру и выяснил по сигналам маячка примерные координаты его нахождения. Это место за городом, километрах в пятнадцати от Тарасова. Я сразу поехал туда и наткнулся на элитный дачный поселок – за высоким забором стоят домов двадцать, сплошные дворцы. Теоретически отец мог находиться в одном из этих дворцов, но меня смущала одна его фраза, не надо ничего новомодного. И я понял, что в новостройках искать отца не стоит. Я помотался еще и наткнулся на дачки попроще. Тоже за забором, но забор этот простая сетка рабица, и то местами покосившаяся. По всей видимости, отцу не завязывали глаза и он прекрасно видел дорогу, по которой ехал, и эти дачи-дворцы он тоже видел и намекнул мне, чтоб я не терял времени даром, разыскивая его в элитных постройках.

– Умно, – усмехнулась я. – Ну а печень, это что значит?

– Мы с ним давно придумали такую игру: обозначать ориентиры по анатомии человека. Дачный поселок – это тело человека. Если зайти с главного входа, то есть с головы, следует свернуть вправо, то есть к печени. И где-то на этом уровне искать нужный дом. Скорее всего, этот дом находится как раз у забора.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 9 >>