Несветская львица
Марина Сергеевна Серова

<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 >>
– Да, но… – не очень уверенно подтвердила Вика.

– Ой, может быть, тебе не стоит ходить? – сразу же заволновалась мать.

– Но что же мне теперь, все время дома сидеть? Показывать, что я боюсь? – не хотела смиряться с таким положением дел Вика. – К тому же я и так уже дома закисла, и мы с девчонками уже договорились, и Женя будет меня сопровождать! – Вика торопливо, один за другим, выложила свои аргументы в пользу посещения ночного клуба. Собственно, я была уверена, что она так и так настоит на своем.

– Наверное, стоит предупредить отца, – не очень уверенно сказала Лариса, что означало, что сама она уже не против.

– Обязательно предупредим, – заверила я ее. – Я позвоню ему сама, сразу же как мы вернемся.

Глава 2

Едва зайдя к себе в комнату, я набрала номер Ясенева. Аркадий Николаевич ответил практически сразу же – видно, и впрямь был всерьез озабочен судьбой дочери.

– Да, Евгения, что случилось?

Я коротко описала ситуацию.

– Я вернусь домой около восьми, – после короткой паузы проинформировал меня Аркадий Николаевич. – Дождитесь меня, пожалуйста, а там решим, как поступить. До вечера больше никуда не ходите.

– Хорошо, – ответила я.

До вечера оставалось еще несколько часов. Но так как Вика и сама никуда не собиралась, я решила наконец-то посмотреть новые диски, которые предусмотрительно взяла с собой, хотя у Ясеневых имелась целая видеотека в гостиной. Примерно через полтора часа, когда я ненадолго вышла из комнаты с тем, чтобы приготовить себе чаю, я увидела в прихожей мужские ботинки. Мне показалось несколько странным, что я не услышала звонка. И это не были ботинки господина Ясенева.

– У нас гости? – нажимая на кнопку электрочайника, спросила я у домработницы, которая хлопотала в кухне насчет ужина.

– Это у Алевтины Робертовны, – немного рассеянно отозвалась она, энергично взбалтывая в миске яйца с мукой.

Я дождалась, пока закипит чайник, бросила себе в чашку пакетик фруктового чая и покинула кухню, еще раз покосившись на стоявшие в прихожей мужские ботинки. Они были явно молодежного фасона. А я уже как-то свыклась с мыслью, что гостями Алевтины Робертовны могут быть разве что старушки-сверстницы, углубленные в проблемы животного мира.

«Неужели кто-то из спонсоров принес Алевтине Робертовне материальную помощь прямо на дом?» – подумала я, шагая к своей комнате с чашкой в руках.

В это время дверь из комнаты старухи распахнулась и показался молодой парень, лет двадцати трех, с симпатичным, но несколько безвольным лицом и скошенным подбородком. Алевтина Робертовна говорила ему из комнаты:

– И запомни, что этого делать нельзя ни в коем случае! Я же тебя сто раз учила!

– Но я просто думал… – хотел что-то объяснить парень с обиженным видом, но Алевтина Робертовна прервала его:

– Ты не можешь думать. Ты к этому не способен. За тебя всегда думали другие, в особенности твоя мама – тут Аркадий абсолютно прав! В общем, иди спокойно, я обязательно поговорю. Я знаю, как.

В этот момент Алевтина Робертовна показалась на пороге и хотела продолжить свою тираду, но, увидев меня, сразу же замолчала.

– И больше помалкивай! – сердито закончила она. – Это всегда лучше, не говоря уже о том, что так ты кажешься умнее!

Молодой человек, смутившись при виде меня, как-то съежился и заметался по коридору из стороны в сторону, пытаясь меня обойти. Я со сдерживаемой усмешкой посторонилась, освобождая ему дорогу. Он пробормотал не то извинения, не то благодарность и, быстро пройдя к лестнице, проворно спустился вниз. Алевтина Робертовна смерила меня недружелюбным взглядом и сейчас же захлопнула дверь своей комнаты. Я прошла к себе.

Было уже начало седьмого, и скучать в одиночестве мне оставалось недолго. Вика сказала, что, пока есть свободное время, она позанимается в своей комнате, а заодно поможет матери подготовить документы на покупку новой партии товара. Алевтина Робертовна сидела у себя, не выражая никакого желания общаться с домочадцами. Собственно, это меня устраивало, и я спокойно занималась своими делами.

Около восьми раздался звонок, и вскоре я, выглянув из своей двери, услышала голос Аркадия Ясенева:

– Да-да, ужинать буду, прямо сейчас. Я даже пообедать не успел сегодня, так что пускай подают.

Лариса отправилась в кухню дать домработнице какие-то распоряжения. Ясенев прошагал в ванную и через десять минут появился внизу, уже переодетый в домашний пушистый халат в коричнево-зеленых тонах и пахнущий свежим одеколоном. Он кивнул мне и потер руки в предвкушении обеда. О сегодняшнем происшествии Аркадий Николаевич пока помалкивал – вероятно, предпочитал за столом не обсуждать дела или неприятные моменты.

Лариса хлопотала возле стола, помогая домработнице, вскоре из своей комнаты подтянулась Вика и присела рядом с отцом. Вся семья была в сборе, только Алевтина Робертовна задерживалась. Возможно, это было ее коронной фишкой.

Домработница разложила по тарелкам плов из огромного казана, а также подала большое блюдо с запеканкой.

– А мама где? По своим общественно полезным делам? – мимоходом поинтересовался Ясенев, вороша ложкой рассыпчатый рис, от которого высоким столбиком шел пар.

– Нет, она в своей комнате, – коротко ответила Лариса.

Ясенев поднял было голову, потом хмыкнул и продолжил свое занятие. Алевтина Робертовна, выждав несколько минут и, видимо, поняв, что за ней не будет послана делегация, появилась сама. Войдя в столовую, она поприветствовала лишь Ясенева и, усевшись на свое место, заявила во всеуслышание:

– Приходил Алексей.

Ясенев лишь слегка повел бровями, давая понять, что эта информация, по большому счету, его не удивляет и уж тем более нисколько не тревожит.

– Приходил Алексей, – повысив голос, повторила бабка. – И имел со мной длинную беседу…

– М-да? – неопределенно отреагировал Ясенев. Из этого следовало, насколько мало его занимает сообщение матери.

– Он хочет помириться, – продолжала Алевтина Робертовна, поворачивая вилку то вправо, то влево. – И я считаю, что ты, как человек старший по возрасту, должен проявить великодушие.

– Я вполне великодушно к нему отношусь, – пожал плечами Аркадий Николаевич, принимаясь с аппетитом уписывать успевший слегка остыть плов.

Алевтина Робертовна помолчала, поджав губы. Лариса и Вика спокойно продолжали свою трапезу, не принимая участия в диалоге.

– Думаю, тебе все-таки следует поговорить с ними по-семейному, – прибавила она после паузы, видя, что сын не горит желанием поддерживать поднятую ею тему.

– С ними – это с кем? – отодвинув тарелку и беря с блюда кусок запеканки, уточнил Ясенев.

– С Алексеем и Юрием.

– О чем мне с ними говорить? – поднял брови Ясенев.

– Ты прекрасно знаешь, о чем! Это наша кровь! – с некоторым пафосом произнесла Алевтина Робертовна. – И ты должен быть выше каких-то мелких личных обид.

– Мелкие личные обиды? – Ясенев посмотрел на Алевтину Робертовну изумленно. – Тебе прекрасно известно мое мнение на этот счет. И вообще, я не хочу это обсуждать, тем более за столом и в таком составе. Это никому не интересно.

– Неинтересно тебе, – с нажимом сказала Алевтина Робертовна. – Но нужно переступить через личное тщеславие.

Ясенев закатил глаза.

– Мама, извини, но ты говоришь совершеннейшую ерунду, – покачал он головой. – Давай оставим эту тему, ей-богу, так будет лучше для всех.

И он попросил домработницу принести чаю. Все остальные уже тоже покончили с горячим.

– Я пригласила их на завтра, – постучав ногтем по столу, сообщила Алевтина Робертовна.

<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 >>