Штрига. Возвращение.
Старуха прошла по темному подземному коридору и добралась до лестницы, которая вела в кухню. С трудом открыв крышку погреба, она вылезла наружу, очутившись в столовой. Здесь царил хаос. Часть мебели превратилась в головешки, обгорела одна стена, оставив после себя зияющие дыры. Не добрался огонь до зала и верхнего этажа.
Оставшаяся мебель заросла паутиной. Везде была грязь, но старуху это не смущало: она хотела есть. Ей понадобятся силы, а значит, нужна кровь человека, лучше всего – юной девушки. Такая кровь свежа, не испорчена и имеет огромную силу. Но прошло столько лет, к ней точно никто не придет. Все думают, что старуха сгорела в доме, но она выжила и вернулась. Теперь предстояло подкрепиться кровью.
Она с трудом поднялась на второй этаж и зашла к себе в комнату, здесь все было как прежде. Огонь не добрался до этого угла. Зеркало, покрытое толстым слоем пыли, шкаф, грязные полы и коврики.
Открыв дверцу шифоньера, она достала оттуда халат, пахнущий пылью и старостью. Внизу стояла черная коробка. Старуха открыла ее, сдув с темной крышки толстый слой пыли. Оттуда она взяла маленькую шкатулку и гребень. Из шкатулки она достала один из пяти стеклянных шариков и вставила в пустую глазницу. На время он заменит ей живой глаз, а потом у нее будет настоящий. Обязательно будет.
Пошатнувшись, она схватилась за дверцу шкафа. Сил не было. Нужно найти кровь. Спустившись вниз, старуха вышла на крыльцо. Светило солнце. Она схватилась за шею. У нее должен быть кулон. Где он? Без него ей не выйти на улицу днем.
Она тут же вспомнила, как гадкий мальчишка затянул ее шею цепочкой, не дав убить старшего брата. Цепочка тогда порвалась. Но где же сам кулон?
Она смотрела в том направлении, где двадцать пять лет назад она лишилась украшения, защищавшего ее от солнечного света. Он должен быть во дворе, но пока на улице солнце, она его не найдет. Что же делать?
Старуха стояла, облокотившись о стену. Кожа на теле за эти годы восстановилась, после страшного пожара зажили все ожоги, но она все равно была старой, покрытой морщинами, складками и шрамами. Затянулись только раны. Каждый день, каждый год, клеточка за клеточкой восстанавливались, стягивались в единую ткань.
Неожиданно вдалеке послышался шум машины. Автомобиль явно направлялся к ее дому. И действительно, через минуту к воротам подъехала синяя маленькая машинка. Старуха в них не разбиралась, да и не надо ей это было.
Из автомобиля вылезла девушка в белом сарафане.
– Извините, – крикнула она, – я тут заблудилась, вы не поможете мне?
Старуха смотрела своим единственным глазом, и губы растягивались в подобие улыбки.
– Проходите, помогу, чем смогу, – проговорила Штрига своим охрипшим голосом. После стольких лет она забыла, как он звучит. Оказалось, все так же: голос старческий, скрипучий.
Девушка открыла калитку и легко вбежала во двор. Она медленно пошла по тропинке, заросшей травой, осматривая дом.
– Ничего себе! – сказала она удивленным голосом. – У вас был пожар? Какой кошмар. Как вы тут живете? Куда смотрят социальные службы?
Последние слова она договорила, когда подошла к крыльцу.
– Вот так и живу. Проходи.
Штрига вошла в дом, девушка проследовала за ней.
– Садись. Чаем угощу.
– Да нет, спасибо. Я тороплюсь. Мне в деревню надо, она где-то здесь недалеко. Наверное, не туда свернула. Еду, еду, смотрю, впереди дом и забор. Да уж, знатно он у вас погорел.
Девушка смотрела на старуху и улыбалась.
Ох, как Штрига держала себя в руках! Она чувствовала, что это именно то, что ей нужно.
Девушка осматривала помещение. В доме было очень грязно, но старухе было не до уборки, ей нужно торопиться. Если девчонка убежит, она точно не выживет.
– Бабушка, вы живете одна? Неужели нет родственников, которые могли бы помочь по хозяйству? Ну, или наняли кого-нибудь?
Она болтала, а старуха пошла в сторону кухни.
– Меня Люба зовут. Я, когда доберусь до дома, обязательно зайду в социальную службу и все им расскажу. Они приедут и помогут вам.
Девушка повернулась и стала рассматривать камин. Она даже не услышала, как сзади к ней бесшумно подкралась старуха.
Что-то холодное коснулось шеи. Любу обожгла острая боль, кровь хлынула в разные стороны. Девушка попыталась зажать ладонями перерезанное горло, но кровь не останавливалась. Она текла из шеи, капая на грудь и грязный пол. Люба пыталась глубоко вздохнуть, но воздуха не хватало. Она хрипела, тело осело на пол. Последнее, что она увидела, – одноглазая старуха с кухонным ножом в руках, беззубый рот кривился в злобной усмешке. Еще минута – и свет померк. Люба рухнула на грязный деревянный пол, ее безжизненные глаза уставились в потолок. Одна рука так и осталась на шее, вторая откинулась в сторону.
Штрига бросила нож на пол и села рядом с еще теплым телом. Она помнила обряд омоложения.
Протянув руки к шее девушки, из которой еще текла алая кровь, старуха намазала ладони кровью и начала втирать себе в лицо, руки, облизывая пальцы, сладко причмокивая. Кровь юной девушки поистине творит чудеса.
Закончив процедуру, Штрига с вожделением уставилась на рану на шее, а потом, как дикое животное, впилась зубами в разрез, высасывая бордовую жидкость.
Силы сразу начали прибывать. Она это чувствовала. Насладившись, Штрига сняла старый халат и начала обмазывать свое тело кровью, которая сразу впитывалась в ее старую кожу, освежая и омолаживая ее. Шрамы от ожогов исчезли. Она чувствовала прилив сил, хотела существовать еще сотни лет. Но для этого ей нужна кровь маленькой девочки.
Из Любы выйдет хорошая помощница, но она займется этим завтра, а пока нужно подготовить подвал для жертвоприношения. Она посмотрела на обескровленную девушку и улыбнулась.
С тех пор прошел год. И вот наконец Штрига заполучила в свои руки новую жертву, маленькую девчонку, к тому же кровную родственницу. Заклинание сработало: братья Милы либо не помнят о том, что случилось, либо не хотят помнить. Один в командировке, а второй давно живет за границей. Сама Мила и без колдовства не помнит, что случилось с ней двадцать пять лет назад. А у этой новой девчонки никто не помешает каждую ночь брать жизненные силы. С ее братцем она как-нибудь управится.
Старуха положила гребень обратно в стол и улыбнулась своему отражению в зеркале. Скоро она станет моложе и забудет о новом ритуале на двадцать пять лет. А пока необходимо все сделать правильно. Мальчишка взрослый, но если ему давать сонный напиток, то помехой ей не будет. Проспит пять дней и вернется домой. Главное, чтобы не мешал.
Глава 3
Машина Милы и Андрея выехала с накатанной дороги на трассу. Женщина задумчиво смотрела в боковое окно.
– Тебя что-то беспокоит? Ты какая-то странная с того момента, как мы уехали из дома твоей прабабушки.
Мила посидела молча еще несколько секунд и повернулась к мужу, который смотрел то на дорогу, то на нее.
– Знаешь, мне показалось, что возле фонтана я кого-то видела. Это было похоже на маленькую девочку в сером старом платьице. Какие-то воспоминания начали оживать. Я не помню, как жила здесь с братьями, ведь я тогда была совсем маленькой. Но когда я прошла мимо старого фонтана и там мелькнула эта девочка, она показалась мне знакомой.
Муж ждал продолжения. Мила молчала. Не выдержав, он спросил:
– Может, вернемся?
Женщина покачала головой.
– Нет. Бабушка просила привезти детей, хотела увидеть своих правнуков. Но вот правильно ли мы сделали, что оставили их там одних со старухой, которой уже много лет? Правда, она выглядит вполне бодрой.
Андрей хмыкнул.
– Ну да. Особенно ее стеклянный глаз. Даже на меня он произвел впечатление.
Мила помолчала немного и ответила:
– Давай подождем до завтра. Я утром позвоню Дане и узнаю, что и как. Он уже взрослый мальчик, да и Аня умничка. Еще у бабушки Поли вроде есть помощница Люба. Надеюсь, они справятся.
Мила вздохнула и снова уставилась в окно.
День заканчивался. На горизонте появились оранжевые полосы, оставляемые солнцем. Скоро оно окончательно скроется и наступит темнота.
Они подъехали к дому, когда было уже темно. Поднявшись к себе в квартиру, Мила поставила сумочку, разулась и зашла в комнату к дочери. Было тихо. Игрушки Анечки стояли на полках, лежали в корзинке, на кровати. У Дани в спальне на столе стоял робот, которого ему подарили еще на новый год.
У Милы защемило сердце. Ей очень не хватало детей. Раньше они никогда не оставляли их даже на родителей Милы – они постоянно были на раскопках. Бабушка Поля писала ей письма, просила привезти правнуков, и почему-то она не смогла ей отказать. Ее будто что-то тянуло в этот дом. Выигранные туры в Египет подтолкнули ее принять приглашение бабушки. Старуха несколько раз писала письма, содержание которых хватало за душу: «Мила, я совсем старенькая, чувствую, недолго мне осталось. Прошу, привези правнуков хоть на несколько дней, чтобы я могла не только с ними познакомиться, но и побыть вместе какое-то время. Не откажи старухе. Спасибо».
Сначала женщина радовалась, что все так хорошо складывается: есть на кого оставить детей, пока они съездят в Египет и отдохнут.
Но сейчас, когда Мила увидела пустые комнаты детей, на душе у нее скребли кошки. Ее тревога не проходила. Женщина уже жалела, что отправила детей в деревню.
С беспокойными мыслями Мила приняла душ и, не поужинав, легла спать. Ночью ей снился старый дом, где она играла с любимой куклой, а рядом сидела девочка с темными волосами в сереньком старомодном платье. Ее лицо было бледным, под глазами залегли темные круги. Девочка что-то говорила ей, но Мила не слушала: она хотела только поиграть с девочкой. Как девочку зовут, Мила не помнила, хотя та называла свое имя. Девочка была такого же возраста, как и она, но уж очень худая и бледная. Что она там делала? Жила постоянно где-то поблизости? Или ее тоже оставили у бабушки?
Из сна ее выдернул телефонный звонок. Мобильный трезвонил на всю спальню. Сев в постели, женщина потерла лицо руками и посмотрела на ворочавшегося рядом мужа. Андрей развернулся на другой бок и засопел. Мила потянулась к смартфону – звонок был с неизвестного номера. Сердце застучало чаще. Она не любила ночные звонки. Внутри все сжалось от страха.
–Слушаю!
Мила думала, что звонили из деревни и сейчас скажут, что что-то с детьми, но она ошибалась.
– Мила, это Марк. Нам необходимо увидеться. Срочно, не откладывая, как можно скорее.
– Марк? Ты в своем уме? Который сейчас час? Почему ты звонишь среди ночи?
– Ты что, отвезла детей в этот проклятый дом?
От его вопроса она похолодела. Марк, который звонил ей раза три в год, знает, куда она отвезла детей? Сердце забилось еще чаще.
– Почему ты спрашиваешь?
– Так отвезла или нет?
– Ну да, а что?
– Немедленно забери их оттуда!
Мила растерялась и не знала, что ему отвечать. Какое-то время оба молчали, потом Марк сказал:
– Я сейчас приеду.
***
Мила привыкла к тому, что Марк, ее брат, существует где-то отдельно от них с Андреем и детьми. Она несколько раз пыталась наладить с ним контакт, как и со старшим братом Никитой, но оба уклонялись от общения – и не только с ней, но и друг с другом. Не считать же общением немногословные поздравления ко дню рождения ей и детям, и подарки, врученные курьером. Никита и вовсе обходился стикерами в мессенджерах, если не забывал. Сначала Милу это обижало, потом она привыкла.
После звонка Марка она долго пыталась прийти в себя. Долгие годы они почти не общались, не говорили по душам, да и вообще практически не разговаривали. Из мальчика он давно превратился в мужчину, которому исполнилось тридцать шесть лет. Мила смутно помнила брата в детстве, но со временем эти воспоминания становились все слабее. Взрослый Марк был ей практически незнаком.
Пока она росла, брат был то в школе, то лежал в больницах, проходя курс лечения – от нервов, как говорили ей родители. Они и сами понимали не больше Милы, что случилось в доме прабабки много лет назад. Их оставили в доме прабабки, дом сгорел, а папе с мамой пришлось срочно возвращаться из Турции после звонка из полиции. Братья рассказали родителям, что Никита напоролся на ветку в лесу и потерял глаз. Прабабка, видимо, недоглядела за керосиновой лампой, и сарай с частью дома сгорели вместе с ней. Милу они успели спасти, а прабабку – нет. После такой истории родители отказывались уезжать на раскопки, пока дети не вырастут.
Катерина, мать Милы, рассказывала ей, что первое время Марку снилась какая-то Аня, очень похожая на мамину покойную сестру, фото которой он видел в семейном альбоме. Ему часто снились кошмары, из-за которых даже была одна госпитализация. Но постепенно все вошло в колею. Марк с головой ушел в виртуальную жизнь, закончил сначала техникум, потом вуз и работал в сфере IT. Время от времени его видели с разными девушками, но семьей он так и не обзавелся.
Никита после вуза работал за границей по приглашению. Оттуда он изредка звонил родителям, но сам почти не отвечал на звонки – вечно был занят на каких-то совещаниях. Да и они были людьми занятыми, с головой ушедшими в науку, – если не на раскопках, так на научных конференциях. Они будто только и ждали, когда дети вырастут, чтобы полностью посвятить себя любимому делу.
Мила вышла замуж за Андрея в семнадцать лет. Через девять месяцев она родила сына, которого назвали Данилой. Андрей был старше девушки на три года. Они поженились. Жили у Милы – родители были в постоянных отъездах, да и когда приезжали, ничего не имели против молодых.
Какое-то время Мила пыталась наладить более близкие отношения с Никитой или Марком, пока не поняла, что это бесполезно. Ну что ж, у нее своя жизнь и своя семья. Если братья сами начнут общаться с ней, Мила не будет против.
И вот Марк решил наладить связь с сестрой в 3 часа ночи, крича, что ее дети в опасности. Что он имеет в виду, почему этот дом проклятый? А главное – откуда он узнал, что она отвезла детей?
Мила с нетерпением поджидала приезда брата. Андрей тоже проснулся, да он толком и не спал: странная бабка не выходила у него из головы. После звонка Марка Андрей встал и оделся. Он не понимал, что происходит, почему Марк, которого он видел раз в жизни, вдруг решил навестить их среди ночи. Но тревога за детей почему-то усилилась.
Резкий звонок в дверь разорвал тишину. Андрей, нахмурившись, глянул на часы: 3:17. Он подошел к глазку. За дверью маячило бледное, небритое лицо с горящими глазами – Марк наконец добрался. Андрей открыл дверь.
– Сестра дома? – Голос был хриплым, сдавленным, но Андрей узнал его. Тот самый брат-затворник, которого он видел пару раз за десять лет.
Марк стоял на площадке в мятой майке и джинсах, будто выбежал из дома впопыхах.
– Что случилось? – Андрей отступил, пропуская его внутрь. Мила уже была у двери и втащила брата внутрь.
– Марк, что с детьми? Они в опасности? Что вообще происходит? – Она забрасывала брата вопросами, но боялась услышать ответ.
– Дети, – выдохнул Марк. – Твои дети. Они там. В том доме. Ты их отвезла, да?
Его взгляд метался между их лицами, выискивая хоть каплю понимания. Мила подумала: может, у него просто срыв? Надо снова ходить к врачу?
– Марк, ты в порядке? Ты… ты выглядишь нехорошо, – осторожно начала Мила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: