Робкий стук в дверь. Ольга обернулась и увидела того самого клиента, который будоражил ее мысли и навевал эротические фантазии вот уже недели три.
– Добрый вечер! – сказал он.
Ольга посмотрела на часы над дверью. Без пятнадцати десять.
– Я бы сказала, доброй ночи! – улыбнулась она.
Мужчина улыбнулся в ответ, сказал, что проезжал мимо, увидел свет в окне офиса, а потом спросил, был ли его адвокат в офисе, а то он не может ему дозвониться целый день. Ольга ответила, что у Геннадия сегодня судебный день.
Тот извинился, потом начал рассказывать о том, как он случайно оказался здесь и сейчас. Но Ольга его не слушала. В голове гудело, будто вокзал. Устала.
– Может, вас домой отвезти? – Вдруг спросил он.
– Пожалуй, да. – Очнулась Ольга. – Буду очень признательна!
Она собрала документы в стопку, положила их в ящик, выключила ноутбук, схватила сумку и с улыбкой сказала:
– Я готова.
Они вышли из офиса, зашли в лифт. Он спросил ее о чем-то, Ольга не расслышала, посмотрела ему в глаза и… Волна возбуждения прошлась по ее телу. Колени задрожали, дыхание предательски прерывалось. Она облизнула и прикусила нижнюю губу.
– Что вы говорите? – дрожащим голосом спросила она.
Мужчина смотрел на Ольгу и молчал. Он слышал дыхание, он видел ее губы и все понял. Бывает так, что слова не нужны. Тело говорит о желаниях больше, чем слова. Слова, они – для тупиц. А он не был тупицей. В ту минуту он подумал лишь о том, как не упустить возможность запустить свою ракету в это прекрасное создание…
Они молча сели в машину, молча отъехали от офиса.
Машина остановилась возле отеля. Он посмотрел на Ольгу – не передумала ли она? Она его поцеловала. Все остальное страсть сделала за них…
– А вот и я, – в кабинет вошла психолог.
– Вы быстро, – сказала Ольга, очнувшись от воспоминаний.
На лице психолога румянец. Видимо, торопилась…
– У меня был секс, – выпалила Арина Викторовна, будто говорила о том, что на улице дождик.
Ольга чуть не свалилась с кресла. Подумала, что ослышалась.
– Что-что? – переспросила она с выпученными глазами.
– Пока мы говорили, я сильно возбудилась. Мой любовник живет в этом доме. Так что мой секс состоялся чуть раньше, чем планировали. Не сдержалась… Прости, что заставила ждать. – Арина Викторовна присела в кресло напротив Ольги, достала из сумочки помаду и зеркальце, накрасила неторопливо губы, и сказала: – Ольга, я тебе говорю об этом, чтобы ты расслабились. Ты – ангел, по сравнению со мной. У меня один муж и два любовника, с которыми я встречаюсь ежедневно вот уже пять лет. Так что твой случайно сложившийся секс – икринка на батоне с маслом. Я бы и не заметила. Достаточно переживать по поводу какой-то там «изменки»?
Ольга побледнела. Ей, казалось, сложно дышать. Арина Викторовна же, не отрываясь, смотрела на клиентку.
– Так на чем мы остановились? Ах, да! Почему ты ему изменила?
Снова этот вопрос. Ольга молчала. Психолог ждала ответ.
– Мне не хватало страсти, – грубо сказала Ольга.
Ольга не отошла от деталей личной жизни психолога, которую, стало быть, тоже надо лечить. Только не от страха разрушить семью и угрызений совести, а от отсутствия всякого стеснения, бестактности и профессиональной деформации. Впрочем, Ольга все больше сомневалась, что эту женщину можно назвать психологом.
– А как часто вы ссоритесь с мужем? – Арина Викторовна продолжала беседу, как ни в чем не бывало.
– Очень редко. После того, как родилась дочь, ссоры в доме – табу. Для меня очень важно, чтобы ребенок рос в дружественной обстановке.
– Ты считаешь, что ссора портит климат в доме?
– Да, считаю…
Ольга хотела пояснить, почему она так думает, но не стала. Поведение Арины Викторовны подорвало и без того шаткое доверие. Она с нетерпением ждала, когда сеанс, за который она заплатила кругленькую сумму, окончится, и она уйдет… со своей неразрешенной проблемой, как и пришла.
– Ну, хорошо. – Психолог закинула ногу на ногу. – На ссоры у вас запрет. Но разногласия-то остались. Как вы выходите из ситуации?
– Последнее слово за мной.
– И давно так?
– Лет десять…
Ольга запнулась. Ей показалось немного странным совпадение периодов – десять лет и к мужу не влечет, и последнее слово за ней. Психолог заметила это замешательство, но промолчала, слегка улыбнувшись.
– Знаете, любовники требуют столько времени и сил, – вдруг продолжила свою историю Арина Викторовна.
Ольга вытаращила глаза. Она чувствовала, что терпение вот-вот лопнет. В конце концов, ей совершенно не интересна жизнь этой, и вправду, странной женщины.
– Я решительно ничего не понимаю, – не выдержала Ольга, – зачем вы это говорите? Думаю, я ошиблась, что пришла к вам и зря поверила, что вы – профи в своем деле…
– Мы можем прекратить сеанс, – ровным и спокойным тоном сказала женщина.
Ольга резко встала:
– Да, так будет лучше. И прошу, верните мне деньги, иначе я пойду в полицию.
– Не волнуйтесь. Деньги я вам верну, перечислю на карту, – с наглой, как показалось Ольге, улыбкой говорила Арина Викторовна.
– Хорошо.
Ольга вышла из кабинета, не попрощавшись, злая, недовольная, бурча себе что-то под нос. Она стояла на улице вся в слезах и нервно курила, сама не понимая, как, будучи такой сильной, уверенной в себе женщиной, она может расплакаться, словно дитя.
Арина Викторовна наблюдала в окно за клиенткой и говорила с кем-то по смартфону.
– Привет! Сработало! Впрочем, как обычно… Да… Действуем по плану… Да… Хорошо… Сразу же наберу.
Женщина еще пару раз сказала «Да!» и прервала разговор, затем достала сигаретку из пачки, закурила и важно откинулась в кресле.
Через минут десять дверь в кабинет открылась.