Воины Игры 6. Угзи короля
Один из воинов в ужасе успел заметить на верхушке сомкнутые когти крыльев.
– Нихмир! – он не верил собственным словам, в ужасе попятился, оглядываясь на остальных, которые тоже недоверчиво повернулись к куполу.
– С чего ты взял? – донёсся шёпот.
– Это крылья. Там что-то внутри есть. Либо мёртвый молодой урхан, либо живой нихмир…
Крылья молниеносно раскрылись в ускорении, разбив о стены пещеры сразу несколько десятков бойцов. Это было похоже на взрыв. Темный, высокий и гибкий угзи пришёл в движение, настигая своими пайкчхиками и серпами одного за другим воинов, пытающихся оказать сопротивление. Первая кровь ударила в голову Дхавала ослепительной вспышкой первобытной жажды. Крики и хруст костей вызвал в нём странное, будоражащее чувство и в тоже время напугало его. Он не мог остановиться, превратившись в хищника. Он исчезал и неожиданно появлялся в тенях, будто одновременно в разных местах. Его натиск вызвал в рядах угзи неконтролируемую панику. Им приходилось сражаться с нихмирами. Но нихмира-угзи они впервые видели. Воины пытались прятаться в тенях, заставляя сердца замирать, зная, что могут положиться на скрывающую их черноту. Но крылатый нихмир безошибочно вырывал их из укрытий и выбрасывал из пещеры в пропасть. Для него не существовало темноты и тени.
Едва ли половина отряда вернулась в свой клан на дрожащих ногах. Они возвращались с расширенными от ужаса глазами и молча складывали оружие у ног своего предводителя, не смея поднять глаза.
Реффон озадаченно смотрел на своих бойцов. Тренированные годами, тяжёлыми и опасными сражениями и испытаниями, его воины замирали перед ним, срывая повязки и, протягивая ему. Они все просили ритуал. Они не выполнили задание. И не смогут выполнить никогда, раз требовали меч к своим шеям.
– Что там? Почему вы вернулись без голов семей клана “Пещерный зверь”?
– У старого Ихелиона новый угзи. Крылатая тварь, похожая на нихмира или на пса богов. Мы не смогли его расмотреть – слишком быстр. Он видит тьму. Никому из нас его не одолеть. Он видит нас даже тогда, когда мы скрываемся в тени и останавливаем сердца.
Предводитель резко поднялся. Никто не может видеть тьму! Её можно слышать, но не видеть. Что несут его бойцы?
– Их предводитель вернулся?
– Нет. Он вернётся на рассвете.
– Я иду туда сам. Если не вернусь, то Лиррон займёт мое место и уведёт отсюда весь клан. Тварь может стать вашим новым вожаком, потому вы уйдете отсюда. Я не хочу отдавать свой клан Ихелиону.
– Да, мастер, – угзи склонились ещё ниже, заведомо прощаясь со своим предводителем.
Оставив оружие на карнизе, Феррон, не скрывая шагов, вошёл в пещеру соперников и остановился, разглядывая чёрный конус с когтями крыльев на верхушке.
– Я хочу увидеть тебя. Это я послал вырезать весь клан Ихелиона. Кто ты?
Тишина. Дхавал знал, что, дав увидеть себя, подвергнет весь клан опасности. На него начнут охотиться, а значит, пострадают соклановцы. Вождь чужого клана должен остаться здесь. Мёртвым. Тогда его клан навсегда покинет территорию либо принест клятву нихмиру. Пусть увидит. Перед смертью.
Дхавал облизнул истекающие ядом зубы и, поднимаясь, раскрыл крылья.
Феррон разглядывал совсем юного и худощавого нихмира лет шестнадцати с повязкой клана на лице. Всё тело юноши темнело от побоев. Синяки, глубокие царапины и порезы ещё свежие, но явно не после боя с его воинами – они не кровоточили, а бугрились запекшейся кровью. Нога располосована когтями гирда. Что с ним делали в клане? Он пленник Ихелиона? Тогда зачем защищает пещеру? Или его беспрекословный раб? Но как высший чистокровный может быть рабом какого-то кота?!
– Ты раб Ихелиона? – не сдержал любопытства Феррон, ощущая как шкура от ужаса становится дыбом, а хвост нервно ходит из стороны в сторону.
– Нет.
– Пленник?
– Нет. Ученик.
Феррон медленно кивнул, продолжая жадно разглядывать ядовитое и крайне опасное существо. Поток мыслей никак не желал останавливаться. Глава клана силился понять, каким образом у Ихелиона появился ученик-нихмир? Кто из войори мог осмелиться отдать своё дитя в клан убийц? Зачем?!
– Я знаю, что ты убьёшь меня, нихмир. Потому, хочу увидеть твои глаза. Твой взгляд будет мне последним утешением перед шагом в ребро.
– Сомневаюсь, что мой взгляд станет тебе утешением. Скорее, напротив, мастер клана “Душитель”. Я сожалею, но мне действительно придётся убить тебя.
Предводитель клана непонимающе продолжал смотреть на него в ожидании.
Нихмир кивнул и потянул повязку. Сквозь мастера смотрели слепые белые глаза. Обнажился слепой кристалл на лбу.
Как?! Как он видит тьму без зрения и кристалла?!
– Мать Фердмах! – Феррон неосознанно шагнул назад. – Белый сапфир…
– Прошу любить и жаловать, – прошептал слепой нихмир, поднимая в воздух свои пайкчхики, окружённые облаком кривы и крепким запахом крови. На одной из цепи висело вырванное сердце.
Предводитель закрыл глаза и сглотнул. Никогда прежде он не испытывал страха. Теперь его спина покрылась ледяным потом от свиста кос нового убийцы. Так это о нём расползались нелепые слухи!
Ихелион на мгновение остановился, разглядывая аккуратно разложенное оружие на карнизе перед входом. Эти мечи принадлежат Феррону, предводителю враждебного клана и трём десяткам его лучших бойцов. Если его оружие здесь, значит, он внутри.
Мастер извлёк из кармана фестон победы и, играючи взвесив его в руке, вошёл под своды пещеры. За ним последовали остальные бойцы, едва сдерживая любопытство и тревогу за свои семьи и останавливая взгляды на оружии врага. Тело Феррона раскинулось у входа внутри пещеры. Посреди общего грота высился чёрный купол крыльев нихмира. Он даже не прятался?
Ихелион, быстро оглядев грот, усмехнулся – вся пещера усеяна телами угзи. Мастер двинулся к куполу и, как требовали обычаи клана, опустился перед учеником на одно колено. Его рука встряхнула меч, обнажив клинок. На полотно меча лёг с тихим звоном первый фестон.
– Пещерный зверь Сапфир – твоё новое имя.
Крылья развернулись. Дхавал рассматривал свой первый фестон. Этой ночью он понял, что когда-нибудь его косы станут тяжелее кос отца. У младшего сына оказалось не столь доброе сердце, как казалось раньше.
– Пещерный зверь Сапфир, моё имя, – прошептал он в ответ и поднял тяжёлый кусок пластины фортегсианского металла в ладони, окрашенной кровью.
Металл остудил его горячее сердце, пробуждая новый голод крови.
Ихелион торжествовал. Никто больше не осмелится унизить немногочисленный и слабый клан.
Предводитель прижал к плечу юноши печать. Первая “голова” мастера клана “Душитель” теперь темнела квадратной татуировкой на коже ученика. Пещера огласилась приветственным кличем соклановцев.
Мастер поднялся и толкнул в руки нихмира шкатулку.
– Это твоё первое задание. С тобой через три дня на рассвете отправится Радан, если вернётся живым. Он с этого дня твой напарник до конца жизни. Оберегай своего угзи, Сапфир. И готовься.
– Да, мастер.
Остальные угзи опустили головы. Миарма отвёл взгляд. Кажется, у мастера теперь новый любимчик. Он, а не Миарма будет получать всё самое лучшее. Но и кнут на его спине будет тоже лучшим, разрывающим плоть до костей. Угзи поёжился и вздохнул с облегчением, снимая повязку. Его пальцы коснулись груди в том месте, где выделялась татуировка фаворита клана. Этот заслуженный знак теперь будет его пожизненным. У Сапфира со временем тоже появится на груди звезда фаворита, если он будет предан клану до последней капли крови.
Дхавалу в последующие полгода пришлось углубиться в изучении искусства конспирации. Его задания становились с каждым разом всё более сложными, но и более оплачиваемые. Несколько месяцев назад он сдал экзамен в школе снайперов мохванов и продолжил обучение в дружественном клане стрелков. Ихелион не жалел денег и ресурсов на нового бойца, оттачивая его мастерство рукопашного боя до автоматизма, отправляя на учёбу и тренировки в самые разные уголки планеты.
Никто не знал, что юноша слеп – верхнюю часть лица скрывала декоративная жёсткая повязка, украшенная драгоценными камнями и узорами, как и повседневная одежда крылатого нихмира. Никто не обращал на это внимания, так как многие жители носили маски, превратив метод спасения от кривых, давно канувших в прошлое, в моду. Горожане видели богатого юношу-нихмира с ничем не примечательным чёрным цветом крыльев и простыми, полубоевыми пайкчхиками. Арсенал молодого наёмника пополнился небольшим кейсом с краской для крыльев, чтобы он мог беспрепятственно посещать города и выслеживать жертвы, и уникальной винтовкой, не имеющей аналогов. Эту винтовку изготовили по специальному заказу, после чего её изготовителя тихо убили, о чём Дхавал не ведал.
Клан “Пещерный зверь”, наконец, перебрался в столицу и сменил статус, став орденом “Зверя”. Могущество и численность угзи ордена росла, превращая Ихелиона в опаснейшего из всех предводителей наёмников Войора.
Ихелион великодушно одаривал своего Сапфира и его преданного и молчаливого Радана всеми возможными подарками. Но и за однажды допущенную нихмиром ошибку, пришлось заплатить – Радан лечил спину друга несколько недель.
Казалось, Сапфир вошёл во вкус новой жизни, позабыв обо всём, кроме заданий своего мастера. Количество фестонов в его пайкчхиках дошло до двух сотен и продолжало расти. Нихмир без устали погружался с головой в учёбу и тренировки, отдавая всего себя без остатка. Он сумел подчинить своей воле даже звон цепей своих смертоносных кос – они стали бесшумными змеями, продолжением его желания и жажды крови. Его походка стала грациозной и лёгкой, мягкой, словно шаги крадущегося гирда. На губах играла едва заметная полуулыбка превосходства. Он знал себе цену, но не останавливался в своём рьяном желании обучаться далее. Его сила росла стремительно, прячась в пластичном и очень гибком теле. Радан не отставал, превращаясь в мощного, опасно проворного клеврета своего войори. Эта неразлучная пара вызывала у клана скорее зависть, чем какие-либо иные чувства. Все хотели быть похожими на них, хотели добиваться таких же быстрых и эффективных результатов. Многие угзи ордена стали подавать прошение на повышение мастерства, и довольный Ихелион не отказывал им. Спустя ещё пару месяцев орден провёл зачистку – слабых, безынициативных и с сомнительной преданностью бойцов убрали одной ночью. Это стало прорывом и сильной мотивацией для оставшихся воинов диверсионной войны и шпионажа – больше никто не тянул прогресс клана назад своей слабостью, ленью и никчёмностью. Остались лучшие из лучших.
Угзи ордена “Зверя” поднимали гордо головы под безумный смех Ихелиона. Никто больше не пытался оспаривать его трон знаменитого наёмного убийцы.
Сапфир становился самым богатым фаворитом угзи Войора. Создавая себе легенды для эффективной работы, он вкладывал заработанные средства под другими именами в приобретение предприятий в некоей незначительной юридичсекой компании в столице. Заводил новые связи и нужные знакомства.
Тем временем некий офицер КОСН Вейше Гёре скупил за полгода несколько самых крупных заводов и две огромные научные станции Войора и Сопра, заключив договоры с Землёй о сотрудничестве. Сын банкира Ивера Аттоно, Риххас Аттоно открыл основной банк, затмив банки “своего отца”. Филиалы его банка расползались по разным странам и планетам, набирая обороты и давая колоссальные проценты, без конца вкладываемые в другие предприятия. Сапфир мог больше не брать заказы – его богатства стали расти в геометрической прогрессии, его власть внедрялась во все структуры плоскости, захватывая шахты, заводы, рынки и даже места в дипломатических кругах. Его легенды – юный хуннубиец банкир Риххас Аттоно, молодой высший офицер Вейше Гёре из Космической Обороны и царевич Сячшиза Мин Лиу приобретали дома, дорогие крейсеры и акции. Управляющим своими делами Сапфир нанял офицера с Земли, прославившегося своей честностью. Некий Анатолий Цемин вёл все его дела, не вдаваясь в подробности богатств трёх юношей. Он получал достаточное вознаграждение и долю в случае гибели одного из своих партнеров и работодателей. Остальные средства, разделённые поровну, перейдут на оффшорные счета ордена и семьи Синжерро, о чём Сапфир не поставил в известность мастера.
– Ты мне веришь? – Сапфир продолжал внимательно изучать особняк жертвы.
Радан удивлённо вскинул брови и повернулся к своему семейственнику, отстранившись от оптического прицела винтовки. И молча кивнул. Он не раз уже слышал этот вопрос от Сапфира. Щёлкнул предохранитель. Сегодня винтовка не выстрелит.
– Этот войори должен выжить после нашего покушения. “Голова” его у нас будет, но ему придётся сменить имя, образ жизни и место обитания. Он мне нужен живым.
Радан снова кивнул. Это уже четвёртый, кого Сапфир не убьёт, но отчитается перед Ихелионом, предоставив неопровержимые доказательства смерти жертвы заказа.
Опасная игра, конечно, но Радан подозревал, что Сапфир всё это делает не просто так. Он явно подминает под себя всю политическую верхушку, оперируя своими вымышленными именами и статусами. Он выкупает новые особняки и селит туда спасённых войори, обеспечивая им новую, обеспеченную жизнь, имена и статусы. Так в команде Сапфира появился управляющий его делами землянин Анатолий Цемин, в прошлом имевший имя Вадим Стрельцов. Теперь Анатолий с женой и детьми благополучно живёт на Земле и оттуда управляет всеми финансами и делами нихмира.
Сафпир выбрал землянина неспроста – этот человек, будучи офицером элитных войск своей планеты, был светарием. Ихелион слышал имена Мин Лиу, Вейше Гёре и Риххаса Аттоно едва ли не каждый день, но не подозревал, что все они принадлежат его Сапфиру. Старый мастер только удивлялся тому, что сокровищница его ученика в доме ордена постоянно пуста. На что тратит бесметные богатства его фаворит? На девушек? Наряды? Оружие? Украшения?
Под давлением славы ордена “Зверя” более слабые кланы распадались, теряя заказы. Ихелиона это вполне устраивало, и он не вмешивался в загадочные интересы своего фаворита. Благодаря славе двух чёрных угзи ордена все бойцы получали самое современное и модернизированное оружие, новые средства для работы и новые, всё более дорогие заказы.
– Тебе нужно научиться поворачивать голову на раздражители. Ты выглядишь весьма странно, отвечая на вопросы жителей, не глядя на них.
– Но, я ведь и так ничего не вижу глазами.
Ихелион отшвырнул блюдо и ударил кулаком по столу.
– Я не спрашиваю тебя! Я сказал, что так нужно, Сапфир! И требую выполнения приказа!
– Да, мастер, – Дхавал покорно кивнул и снова принялся за еду, вслушиваясь в беспокойные сердца своих соклановцев. Они боятся мастера. И его. Они уже знают, какая пара угзи проводила зачистку ордена пару месяцев назад. Никто из списка не выжил.
Ихелион вздохнул и, успокоившись, снова заговорил:
– Твоя манера говорить, якобы, не глядя на собеседника, в конце концов, выдаст тебя с потрохами, Сапфир. Угзи должен периодически менять все свои привычки, одежду, запах, движения, даже количество пайкчхиков, если хочет сохранить своих братьев и голову на плечах. Тем более, ты единственный угзи, который имеет способности к перевоплощению. Тебе легко даётся внедрение в разные общества войори.
– Я понял, мастер. Благодарю за совет. Как тебе это? – Дхавал толкнул мастеру по столу планшет.
– Новый облик? Чудесно. Мне нравится, Сапфир. У тебя отменный вкус. Напоминает времена хуннубийского расцвета. Тебе пойдёт такой халат. А что с запахом?
– Мирринга. Она в основном используется на Хуннубе. Она идёт во всё – в парфюмерию, пищу, вина, мыло. И мне нравится запах.
Сапфир не сказал, что этот образ уже давно в работе. Это одна из его легенд – хуннубиец Риххас Аттоно, юный банкир.
– Отлично, Сапфир. Завтра всё это из списка будет у тебя и Радана.
Ихелион вышел, оставив орден спокойно доедать обед. Угзи отвернулись, пытаясь отвлечь себя едой. Сапфир в любом случае их превосходит. Именно фаворит поднял уровень благополучия ордена на высоты, какие и не снились бойцам. Они испытывали к нему противоречивые чувства – благодарность, зависть, страх, ненависть, благоговение и восхищение. Даже в выборе одежды и оружия Сапфир затмил их всех. Он безупречно подбирал все, и аксессуары в том числе, так что невозможно было определить ни его возраст, ни запомнить его внешность. В памяти свидетелей оставался неприметный юноша с невинным лицом и крупным ртом правильной формы, готовым в любой момент расплыться мягкой и обезоруживающей улыбкой. Именно на его выразительные губы смотрели всегда, особенно прекрасная половина Войора, не видя скрытых маской слепых глаз и белого кристалла. Он научился владеть своим лицом, придавая ему различные выражения и изменяя возраст.
Но слухи об убийце-нихмире ордена “Зверя” всё же расползались, отчасти трудами выживших угзи клана “Душитель”, пытавшихся убить женщин и детей клана “Пещерный зверь” в недалеком прошлом. Любое удачное завершение заказа теперь приписывалось невидимому и беспощадному крылатому наёмнику. Ихелион внимательно следил за слухами. Если Сапфир ошибётся и выдаст себя, его придётся сбросить, чтобы очистить орден от позора и снять с себя все обвинения. А на счету ордена накопилось уже немало убийств высокопоставленных кадров по всей плоскости, а не только Войора. Ошибка Сапфира может привести к катастрофе – узнав о нём, все организации разных планет пришлют своих профессиональных убийц, чтобы стереть с лица Войора весь орден. Потому к Сапфиру были особо завышенные и порой жестокие требования.
– У нас гость, – один из угзи тихо заглянул в кабинет.
– Кто?
– Кортеж генерала Джахарвалла у ворот. Впустить?
– Да, – Ихелион вскочил из своего удобного кресла. – Отдай всем приказ, чтобы при нём Сапфира называли его старым именем.
– Да, мастер.
Предводитель усмехнулся. Попробовав роскошь, тайную славу, признание и уважение соклановцев и запах крови, его сын не уйдёт.
Джахарвалл удивлённо окинул взглядом богатый дворец и проследовал за провожатым внутрь. В общем зале слышался хохот и оживлённые беседы. Похоже, клан процветает. С чего бы такое внезапное богатство упало в руки рыжего старого бандита? Но, он здесь не за тем, чтобы пялиться на крикливую роскошь убранств и задаваться ненужными вопросами.
Его руку сжала ладонь Сикху. Она соскучилась по сыну.
При появлении отца, уже предупреждённый Дхавал, поднялся и кинулся обнимать родителей. Крива! Джахарвалл с недоумением уставился на окрепшего, в дорогой одежде сына. Что не так? Определённо что-то не так.
– Сынок, у тебя всё в порядке? – генерал отстранил Дхавала, с тревогой вглядываясь в родные черты.
– Да, отец! Я так рад вам! Мама, ты похорошела, – Дхавал нежно обнял мать, гладя её по поседевшим волосам и ведя кончиками пальцев по её лицу. Он всегда говорил, что она похорошела.
– Как проходит обучение? – отец настороженно обвёл взглядом притихших угзи и заметил, что один из них напоминает ему близнецов Раккана и Массора – огромный чёрный монстр с серебряными полосами на боках и белыми кисточками на ушах. Зверь ревниво следил за каждым шагом Дхавала. Откуда в клане “Пещерный зверь” боец клана “Золотой ветер”?
– Всё хорошо, папа. Видишь, я уже не спотыкаюсь, – сын широко и невинно улыбнулся, раскинув руки, украшенные странными браслетами.
Оружие угзи. Джахарвалл подозрительно коснулся запястья сына.
– А это что? Ты принёс клятву клану?
– Нет, отец. Это подарок мастера. Он занимается со мной фехтованием и некоторыми видами борьбы.
– Зачем?
– А как ещё проводить свободное время, которого у меня столько, что хватило бы на десять жизней? – Дхавал засмеялся. – Я хочу познакомить тебя с моим семейным угзи. Правда, он не может говорить. Радан, подойди!
Джахарвалл склонил голову, с любопытством взглянув в выразительные жёлтые глаза огромного и удивительно ладного гиганта. Он оказался куда более жилистым и подтянутым, чем Массор или Раккан.
Глаза кота прятали боль и печаль.
– Я рад, что у тебя такой хороший семейный угзи, – генерал коснулся плеча чёрного кота с густой львиной гривой, украшенной фестонами побед. Пальцы пронзили токи тревоги. Радан испуганно отвёл взгляд и отступил, прерывая контакт. Он почувствовал проникновение королевского неона.
– Мы ненадолго, сынок, – Сикху снова обняла сына, тоже чувствуя нечто непривычное и напрягающее. Но она не могла понять, что именно изменилось в её ребёнке.
На вид мальчик вырос и окреп. Но крива окружала его плотным облаком, источающем запах крови. Сикху украдкой бросила взгляд на косы сына. Ни одного фестона победы. Он ведь слеп. Возможно, крива вокруг её сына не принадлежит ему, а исходит от других угзи или стоящего рядом Радана. Сикху вздохнула и отступила в сторону, продолжая держать руку сына в своей ладони.
– Что говорит мастер? – Джахарвалл по-хозяйски придвинул кресло и посадил в него жену, встав рядом. Он не сводил проницательных глаз с лица сына.
– Обучение затягивается. Тяжело даются цвета, – Дхавал пожал беззаботно плечами, глядя перед собой белыми глазами.
Генерал повернулся к чёрному угзи. Этот кот беспокоил его. Он знает нечто такое, чего сын не скажет. Но, как заставить немого произнести хоть слово? Никак. Но сам факт того, что у сына появился семейственник, обманул бдительность отца – семейные воины не могут принять клятву клана, особенно это касается войори. Для нихмиров и чистокровных путь в клан заказан. Никто из них не может стать наёмником. Позор для всего рода. Это закон. Нарушение закона мастером, принявшим в свой клан нихмира или войори, будет караться дидаскалом угзи.
Они пообщались около часа. Генерал, наконец, помог жене подняться и, обняв на прощание сына, двинулся к выходу, чувствуя в спину давление взгляда. Он резко оглянулся. Никто из угзи не смотрел на него. Только сын стоял, направив в его сторону лицо. Он видит?
Джахарвалл поднял руку и медленно помахал ею так, чтобы не вызвать движения воздуха, и сразу улыбнулся. Сын продолжал неподвижно стоять, не ответив на взмах и улыбку. Нет, он не видит ещё.
– До встречи, сынок.
– До встречи, папа и мама. Я вас люблю.
Он мог их проводить. Он мог сказать, но не стал. Он мог уйти с ними, но не двинулся с места, продолжая спокойно следить за ними сквозь толстые стены дворца. Они прибудут ещё один раз, прежде чем рёбра Тессеракта начнут смыкаться перед сменой плоскостей. Ему незачем возвращаться. Что его ждёт дома? Скучная жизнь в окружении жалости братьев? Шёпот за спиной, что он не может вести полноценную жизнь? Сочувственное прикосновение к руке и слёзы матери? Даже если он скажет, что может видеть, его всё равно будут опекать, превращая в безвольное растение. Они снова будут окружать его бессмысленной заботой, лишая вкуса жизни. И лишая вкуса смерти. И постоянный страх за жизни своих родных сделает его жизнь наполненной паранойей.
Нарушив клятву и вернувшись домой, он подвергнет серьёзной опасности всю семью – Ихелион стал могущественен, как никогда, запустив свои руки даже в верхушку власти всей этой плоскости.
Дхавал провёл языком по истекающим ядом зубам, наблюдая, как угзи за его спиной начали расходиться, чтобы готовиться к ночному рейду. У них много заданий. Как и у него.
На плечо легла рука мастера.
– Иди, готовься. Я изменил твоё задание, Сапфир. Ты летишь на Праххан. Держи, – в раскрытую ладонь упала шкатулка с изображением азинеды. За это задание заплатят огромные деньги. Такой платы ещё не было в ордене.
Кто на этот раз?
Дхавал спокойно открыл шкатулку. Его руки давно перестали трястись от волнения. Мозг начинал активно работать, запоминая каждую мелочь и нюанс заказа. Месяц назад из-за такой вот мелочи, он совершил ошибку, едва не упустив “голову”.
Дипломат Ахри Моар. Подпольный руководитель ордена “Азинеды”. Диссидент. Его телохранители мохваны-охотники. Пятеро. Мощно и пафосно. Шкатулка захлопнулась. Зачем предводителю ордена таких же убийц иметь телохранителей мохванов? Неужели его угзи не справляются? Или он боится прихода невидимого нихмира ордена “Зверя”? Как долго у него работают мохваны? И как войори стал предводителем ордена угзи? Какими технологиями обеспечены мохваны политика?
– Радан, найди мне всё о мохванах дипломата Ахри Моара. Особенно, меня волнует информация, сколько времени они с ним, когда приступили к работе и каковы их обязанности. Кто и что поставляют телохранителям: еда, напитки, яды, оружие, одежда – всё подробно. Расписание работы дипломата, его привычки, наклонности, любовницы, любимые рестораны, сигары. Ты понял, что это самое сложное задание.
Чёрный угзи кивнул и исчез.
Если они с ним давно, это может означать, что дипломат ухитрился нажить себе опасных врагов, которые могут смешать планы наёмника в самый неподходящий момент. И действительно ли их только пятеро, а не десять или не двадцать? Времени на выполнение в обрез. Всего трое суток. Надо учитывать и то, что Сапфир не первый убийца, который попытается ликвидировать дипломата. Есть значительная вероятность, что заказчик нанял не одного угзи для решения своей проблемы. Такие заказы могут дублироваться в другие кланы, что повышает вероятность столкновения с конкурентами прямо во время выполнения задачи.